Чтение онлайн

– М-м, Клеопатр.

Тоня улыбнулась.

– В моих жилах половина египетской крови, – уточнил я.

Что, кстати, не исключено. У большинства испанцев есть предки арабы, это как у множества русских татарские корни.

У Тони был проездной, дневной или недельный. Наверное, купила в аэропорту – она же, считай, местная. Я обычно тоже так поступаю, только в этот приезд еще не собрался. Так что мне пришлось встать в космополитичную очередь в кассу. Тоня осталась в сторонке и не спускала с меня глаз. Что, я тоже стал одной из ее немногочисленных зацепок?

В метро разговаривать невозможно, но Тоня то и дело внимательно, не скрываясь, поглядывала на меня. Мы сделали пересадку и, перебравшись на другой берег Темзы, доехали до «Саутфилдс».

– Вы обедали? – спросил я, когда мы вышли из игрушечного островерхого домика станции на оживленный перекресток. – Может, нам зайти куда-то поесть?

– Я не голодна. А вот купить выпить было бы неплохо. Мне, во всяком случае, пара глотков не помешала бы. Вы что пьете, Клеопатр? – спросила Тоня.

Я вспомнил:

– Джентльмен не пьет до захода солнца. А вы что будете?

– Я люблю джин, но от него потом жуткий сивушный запах изо рта. Все равно, что-нибудь крепкое. Виски.

– Угу.

Я принялся сканировать окрестности.

– Вон магазин, где продают выпивку, – показала Тоня. – Дальше ничего не будет, здесь же деревня.

И вправду, едва мы свернули с перекрестка на Реплингем-роуд, назвать это городом было уже трудно. Одинаковые ряды двухэтажных домиков, кстати, вполне буржуазного вида. Прохожих мало, но со значительной пропорцией чернокожих, а их в деревнях пока нет. Значит, все-таки город.

Дом подруги был совсем рядом, минутах в пяти ходьбы. Тоня зашла за низенький, выкрашенный белой краской заборчик, привычным жестом приподняла цветочный горшок в палисаднике и торжествующе показала мне ключ.

– Весьма неосмотрительно со стороны вашей подруги, – не одобрил такой беспечности я.

Чтобы испытать непоколебимость своей воли, я купил двенадцатилетний «Чивас-Ригал», который одно время был моим любимым напитком. Мы прошли на кухню, и Тоня первым делом села и налила себе полстакана. Потом сжала ноздри и сделала три больших глотка. Пьяницей она не была – у нее все лицо перекосило.

– Точно нет? – спросила она меня.

– Точно. Но вы не стесняйтесь.

– Нет, я не хочу напиваться. Мне просто нужен крепкий удар по мозгам. Они потом прояснятся и будут, как новенькие.

Прямо слово в слово мои ощущения и оправдание. Тоня снова закурила. Это – свои собственные ощущения я со времен молодости уже позабыл – возможно, тоже мозги прочищает.

Домик был совсем небольшой, но чистенький, обжитой, уютный. На первом этаже гостиная, некое подобие кабинета и кухня. Спальни, как это принято, были на втором этаже, на который вела крутая лестница с витыми перилами. Всюду фотографии и картинки на стенах, растений нет – видимо, подруга Тони выставила их в палисадник или доверила соседям, чтобы поливали. Письменный стол, плоская коробочка подмигивает без устали зелеными глазками – какой же теперь дом без вай-фая? Глубокое кресло, рядом на консоли лампа под абажуром – любит читать хозяйка дома, книги по всему дому раскиданы. Гостей сажают на два низких толстых мата, покрытых коврами. И столик такой же низкий, восточный. Другой мебели нет. Тоня сейчас, скрестив ноги в позу лотоса, за этот столик переместилась с бутылкой и сигаретой, а я бухнулся в кресло.

Я достал из волшебного мешочка свой второй айфон и, отыскав на письменном столе скрепку, принялся вставлять в него симку.

– Кстати, телефон Питера был в моей «нокии», – сообразила Тоня. – Я его на память не помню.

– Не страшно, я подскажу, – успокоил ее я.

Тоня выпустила дым в сторону и снова с интересом посмотрела на меня. Я в ее глазах сейчас, как Гарри Поттер.

– И еще куча телефонов лондонских друзей.

– У вас сейчас в Лондоне один друг – я. Возможно, и Питер тоже, только пользы от него будет мало. Ну и, с большой натяжкой, Осборн-старший.

– Но от него-то польза может быть, – вставила Тоня.

Я задвинул сим-карту в телефон и включил его.

– Зато и цена за эту помощь будет другая.

– А какая ваша цена? – спросила Тоня. – Скажите, я же вижу теперь, что вы какой-то ненормальный. Вот вы что бы сделали с папой, если бы он тогда не сбежал? Если бы он полностью оставался в вашей власти?

– Ну, поговорил бы с ним. Он, похоже, считает, что его положение безвыходно. А я уверен, что так не бывает.

– И вы помогли бы ему выпутаться из этой истории?

– Да.

– Просто так, по доброте души.

– Нет. Потому что мне кажется, что так будет правильно.

– Да? Поверить в это трудно, но ведь «есть многое на свете, друг Гораций». – Тоня достала из сумочки маленький спрей и брызнула себе за оба уха. Потом увидела себя со стороны и засмеялась. – А… Может быть, я могу отблагодарить спасителя?

Виски на нее, похоже, подействовало, как бита, какими сваи забивают. Я посмотрел на нее. Такая гибкая, симпатичная змейка и, возможно, духи у нее с феромонами. Что у нее на уме?

– Вы не считаете меня привлекательной? Или я не в вашем вкусе?

– Вы очень привлекательны и вполне в моем вкусе, – искренне сказал я. – Просто ситуация к этому не располагает.

– Да? – Тоня загасила окурок.– А меня опасность как раз заводит.

«О Дева-Мать», во время вспомнил я. Какой же мощный инструмент подавления воли Господь создал нам на погибель! Это тебе не печень. Нет, эта какая-то всеобщая ловушка – и для трезвенников, и для праведников. Моя-то воля это выдержит. Я же вон даже ни глотка не сделал с самого утра.

– А что вы скажете Питеру? – попробовал увильнуть я.

– С ним все просто, – рассмеялась Тоня, одним большим глотком опустошая стакан. – Скажу ему, что согласна выйти за него замуж.

Я тоже улыбнулся:

– И тогда, как при крещении в зрелом возрасте, все грехи снимутся без исповеди.

Тоня села и снова плеснула себе виски. Уже не на половину, на пару пальцев, как приличные люди не в состоянии стресса.

– Я, кажется, поняла. Если вы такой ненормальный, как я думаю, вы просто не считаете возможным – сейчас выговорю – воспользоваться сильной позицией.

– Думайте, что хотите. Я же вас не обидел? Вы действительно очень сексуальная.

Тоня стала вставать и опасно покачнулась, чуть не опрокинув столик. К виски она больше не притронулась.

– Вы не возражаете, если я пойду прилягу? – спросила она, направляясь к лестнице. – Только на часок. Вы обещаете разбудить меня?

Я посмотрел на часы. Без десяти три.

– Хорошо, разбужу.

– Железно, – наставительно произнесла она. – Я же готова проспать до утра. Все, вы обещали.