Чтение онлайн

— Думаю, она морочила вас, Андрюх. Вам казалось — вы видите меня, а на самом деле там никого, кроме собаки не было.

— А собака была?

— Наверняка. Если бы вы открыли, то она бы проскочила. Кроме Глафиры к вам никто не приходил. Но она не только в собаку этой ночью превращалась.

— А ещё в кого?

— В летучую мышь. Потом расскажу, Тина идёт.

Тина вошла и принялась варить кофе.

— Мальчики, я позвоню Аглае и спрошу, можно ли днём открыть окно? Совсем нечем дышать — теперь вы оба курите.

Мужчины переглянулись и потушили сигареты. Андрей первый вспомнил про бутерброды и потянулся за хлебом.

— Ребята, у меня для вас важные новости. Но сначала, Тин, правда, позвони Аглае, — сказал Тим.

— Курить очень хочется, — поддержал Андрей.

— Хорошо, — Тина отошла от плиты. — Смотрите, чтобы кофе не убежал. Я сейчас.

Она ушла, а они быстро нарезали хлеб, колбасу и сыр. Тим тоже спокойно и без эмоций рассказал о сонной Кате и плюхнувшейся к ней в руки летучей мыши.

— Здорово, что ты оказался рядом, — кивнул Андрей. — Катя бы назвала адрес и приехала бы к нам, с неё бы даже денег не взяли. Только неизвестно, на кого бы она нарвалась. Могли отвезти, а могли, и…

— Могли, — согласился Тим. — Тем более, что она собралась в одной ночной рубашке ночью гулять по Москве. Хотя, Глафира могла и отпугнуть особо озабоченных, девочка была нужна ей, как курьер.

— И мы бы точно Кате открыли, она же не молчала?

— Нет. Она, как лунатик, говорила во сне. Кстати, сегодня уже ничего не помнит. Я Тине рассказывать не буду.

— Я тоже.

Оба с тоской посмотрели на сигареты. Не успели они вздохнуть, как вбежала Тина:

— Аглая в больнице!

Мужчины вскочили.

— Я позвонила, а Аглая Степановна говорит, что на неё ночью, возле Казанского вокзала набросилась большая чёрная собака! Хорошо — люди увидели, вызвали скорую.

— Глафира… — процедил сквозь зубы Андрей.

— Сильно покусала? — спросил Тим.

— Собака выдрала из ноги кусок мяса, — сказала расстроенная Тина. — И чуть в горло не вцепилась, дядька какой-то оказался рядом и шибанул эту псину чем-то тяжелым. Собака убежала, а Аглая потеряла сознание. Очнулась уже в скорой. Сейчас лежит в палате, кровь остановили, всё обошлось. Она им говорит: не надо мне делать уколы от столбняка, сестра моя не бешенная, она одержимая, а врач её не понимает.

— В какой больнице лежит Аглая? — спросил Андрей. — Надо к ней поехать.

— Конечно, надо, — сказала Тина. — Я всё записала.

— Я вас отвезу, — предложил Тим. — Но сначала давайте разберёмся с зеркалом.

— Каким образом?

— Ты нашёл предмет? — одновременно спросили они.

— Не я, а Катя, — ответил Тимур. — Но, думаю — да, это он. Вернее, она.

Он достал из сумки небольшую вещь и протянул её Тине с Андреем. Они готовы были увидеть всё, что угодно, но икона!.. Икона Божией Матери с белым цветком в руке.

— Неувядаемый цвет! — воскликнула Тина.

— Откуда она у Кати? — удивился Андрей.

Пока Тина бережно брала и рассматривала икону, Тим рассказал:

— Я видел, как твоя мама, Тин, вошла к отцу. Она пробыла у него несколько минут, а когда вышла, я заглянул. В первый раз я видел отца счастливым. Потом к нему вошли Катя и Олег. Катя ревела, когда вышла, и моя мама дала ей успокоительный травяной отвар. Они все сейчас там, мамы разговаривают на кухне, а я, как только Катя отдала мне икону, поехал к вам. Катя тоже хотела ехать, но отец попросил её остаться. Он и передал ей икону, сказав, что та старинная. Когда-то она принадлежала его тёще, вашей бабушке. Любовь Васильевна завещала её зятю.

Тина с Андреем переглянулись.

— Попробуем? — предложил Андрей.

— Попробуем, — сразу согласилась Тина.

Они втроём вошли в комнату и остановились возле зеркала.

— Ну, ещё раз, — сказала она. — Ничему не удивляйтесь.

— И мы не отойдём от тебя, — пообещал Тим.

Тина сорвала простынь и показала своим отражениям икону. Цвет в отражении стал иным, лунным — предметы потускнели и обстановка в комнате стала стремительно меняться. По ту сторону происходили непонятные и страшные вещи. Кажется, это уже и не комната, а незнакомая местность: из пола, со скрипом растут странные деревья, где-то остался потолок, а где-то отражаются разорванные куски неба.

Андрей поморщился — три его красавицы жены позеленели, даже их тёмные волосы превратились в светло-зелёные, и все три тихо зашипели. А Тим и Андрей вдруг медленно исчезли из отражения. Словно их стёрли. Но в реальности оба обняли Тину за талию, стараясь поддержать. Круговерть в комнате продолжалась. Вещи пропадали и возникали на прежних местах, деревья меняли форму, сплетаясь причудливыми гибкими ветвями, и снова уходили в пол, на их месте распускались ядовитые жёлтые цветы. Распустившись, мгновенно вяли. Запах гнили и тления проникал через поверхность между мирами. Обрывки неба на потолке менялись: от голубого, до сиреневого, с быстро летящими облаками. Закат сменялся ночью. Стены раздвигались, увеличивая кошмарный мир.

Зелёные волосы трёх отражений сами заплелись в толстые косы, на конце превращаясь в змеиные головы. Головы шипели, показывая острые зубы. Тина зажмурилась, чтобы не видеть себя такой ужасной.

«Всего этого нет!» — подумала она и открыла глаза, чтобы убедится, но невольно отшатнулась. В зеркале до бесконечности простиралось огромное топкое болото, в сумрачном небе светила чёрная луна, а взгляды отражённых Тин горели ненавистью. Руки мужчин, обнимавших её за талию, удержали девушку на месте. Она знала, что должна замахнуться, но не представляла, как можно иконой разбить зеркало? Это же икона, а не молоток! Шипение усилилось, и Тина увидела, как длинные косы со змеиными головами рывком пронзили поверхность, прошли сквозь зеркало и потянулись к мужчинам. Тим с Андреем не отступили, наоборот, подались вперёд, стараясь заслонить девушку. Возле каждого извивалось уже несколько дьявольских кос. Одна коса со змеиной головой приблизилась к лицу Андрея, и её раздвоенный язык почти коснулся любимых губ.

— Нет! — закричала Тина и протянула руки к зеркалу. Едва икона коснулась его поверхности, раздался жуткий скрежет, и зеркало медленно покрылось трещинами. Над болотом засверкали молнии, лица адских Тин исказились, созданный ими мир стал разрушаться, змеи-косы с яростью набросились на своих хозяек. По лицам и рукам демонических Тин потекли тонкие струйки крови. Вокруг шеи Дамгальнуны обвилась её собственная коса, та самая, которая едва не укусила Андрея, и лизнула демоницу в губы смертельным жалом.

Последняя, ослепительная вспышка молнии, и зеркало рассыпалось серебряной пылью.

Странно после всего, что они увидели, сидеть на кухне, пить кофе и есть бутерброды. Сначала Тина думала, что она и куска не проглотит, слишком ужасно — увидеть себя с косами-змеями. Но когда она посмотрела, как мужчины спокойно завтракают, то отпила глоток остывшего кофе.

— Тиночка, ты как? — в который раз спросил Андрей. Он испытывал благодарность к Тимуру — тот так же невозмутимо жевал колбасу, как и сам Андрей, вкуса которой тоже, наверняка, не ощущал. Но мужчины на то и мужчины, чтобы женщина рядом с ними чувствовала себя спокойно.