По ту сторону синих гор
Шрифт:
– Я тоже рада вас видеть, поскольку сама собиралась к вам заглянуть.
Мой неожиданный ответ мгновенно насторожил кайгена.
– Вам нужна моя помощь?
Старик бегло и цепко мазнул по моей фигуре взглядом.
– В некотором смысле да.
Я полезла за пазуху, доставая оттуда свой кулон, не без удовлетворения подмечая, как на шее шайгера дёргается кадык.
– Вам ведь знакомо это украшение? Кажется, именно его вы видели на шее матери Бьёрна, когда принимали у неё роды?
– На ней было похожее украшение, - выдержал мой испытывающий взгляд кайген.
– Я, безусловно, удивился, обнаружив на вас что-то подобное.
Он лгал. Я это чувствовала. Камень в моём кулоне был довольно крупным, а оправа утончённой и искусной. Я даже в Эринее не встречала ничего подобного. Сомневаюсь, что в Сивильгарде подобные кулоны встречались на каждом шагу. Я подозревала, что украшение матери Бьёрна каким-то образом перешло к моей, и только Арн мог пролить свет на эту тайну.
– Но вы почему-то кардинально поменяли ко мне своё отношение, как только увидели кулон. Он что-то значит для вас? Для Сивильгарда? Или может, вы знаете, каким образом данное украшение попало ко мне? Вы знали мою мать? Какая связь между этим кулоном, мной и матерью Бьёрна? Что вы скрываете?
Я осыпала шайгера вопросами, а он нервничал, хоть и пытался создавать видимость безмятежного спокойствия.
От моего дальнейшего жёсткого допроса его спасло только появление Ранди, выбежавшей на крыльцо и бросившейся ко мне с объятиями.
Пользуясь моментом, шайгер быстро спустился вниз, и я холодно бросила ему в спину:
– Мы не договорили, Арн. Я и оэн зайдём к вам завтра. И надеюсь, вы дадите исчерпывающие ответы на наши вопросы.
Кайген ничего не сказал. Молча пересёк двор, и вскоре, завернув за угол, и вовсе исчез из вида.
Я мягко улыбнулась в лицо Ранди, настойчиво увлекающей меня в дом, и когда над нашими головами тихо тренькнул колокольчик из оберега, девушка шумно всхлипнула и порывисто меня обняла.
– Если бы не ты...Не твои обереги... Не знаю чтобы с нами было!
– Ну... Перестань, - ласково погладила её я.
– Моей заслуги в этом мало. Твой Воле сражался за тебя словно одержимый. Все эйтары сражались.
– Вы не только невероятно храбрая, но ещё и очень скромная, эль-манна Рейна.
Голос Волса заставил меня на него повернуться, и я с сожалением выдохнула, глядя на чуть прихрамывая приближающегося ко мне здоровяка, осторожно прижимающего правую руку к левому боку.
– Очень больно?
– шепнула я.
– Пустяки. Завтра буду в норме. На нас все быстро заживает, - усмехнулся Воле и вдруг опустился передо мной на одно колено, склоняя голову, а затем достал нож и сделал им порез у себя на запястье.
– Встань немедленно!
– ужаснулась я.
– Ты что делаешь?
Волс поднял на меня сияющий торжеством взгляд.
– Я клянусь вам в верности на крови, эль-манна Рейна. Ранди - всё, что у меня есть. Мне не хватит жизни, чтобы отблагодарить вас за её спасение. Вы примете мою клятву?
Как я могла ответить отказом? В висках стучали тысячи молоточков. Сердце бешено колотилось в груди. Я кивнула и хрипло выдохнула:
– Что я должна сделать?
Волс без слов протянул мне нож, и я всё поняла. Осторожно провела острым лезвием ножа по своей руке, и когда Волс протянул мне свою, крепко обвивая широкой ладонью, наши запястья соединились, кровь смешалась, и мне показалось, что я теперь слышу в своей голове стук большого и горячего сердца кайгена.
– Где бы я ни был, - произнёс он.
– Где бы ни были вы. Я услышу ваш зов и приду на помощь. Моя сила и верность отныне принадлежат вам, эль-манна Рейна.
Я не знала, что следует ему ответить. Да мне и говорить в принципе было сложно. Горло сдавливали спазмы и горячие слёзы, как я не пыталась их сдержать, катились по щекам.
– У вас теперь есть свой эйтар, эль-манна Рейна, - поднимаясь с колена, улыбнулся мне Волс.
– Я бы предпочла иметь такого друга, - прошептала, кусая губы.
– Он у вас уже есть, - Волс притянул к себе Ранди.
– И не один.
Наплевав на гордость и приличия, я хлюпнула носом и бросилась обнимать этих двоих, внезапно сделавших меня такой богатой и счастливой. Их дружба была для меня одним из самых ценных подарков судьбы за последнее время. И если бы меня спросили, на что я готова пойти ради них, я бы ответила - очень на многое!
По понятным причинам я задержалась в доме кайгенов дольше, чем планировала и обещала мужу. И неудивительно, что мы с Волсом почувствовали его приближение почти одновременно: скрестили встревоженные взгляды, и Волс быстро поднялся из-за стола, за которым мы сидели и вели беседу.
– Я выйду навстречу оэну, эль-манна Рейна, - заявил мужчина, и я решила с ним не спорить - посчитала, он лучше обоснует принесённую мне клятву. В том, что Бьёрн о ней уже знает, я не сомневалась.
Поглядывая из окна на мирно беседующих во дворе мужчин, я успокоилась и засобиралась домой.
– Ты можешь приходить к нам с Волсом, когда захочешь. Двери нашего дома открыты для тебя всегда, - заявила Ранди, обнимая меня напоследок и упрямо пытаясь всунуть мне в качестве подарка собственноручно вязаные рукавицы, отороченные мехом и расшитые красивым узором.
Подруга явно делала их для себя, и мне было крайне неудобно их у неё забирать.
Мельком глянув через окно на Бьёрна и Волса, я вдруг отважилась спросить девушку:
– Ты не обидишься, если я поинтересуюсь у тебя о чём-то очень личном?
Ранди широко улыбнулась и её зелёные миндалевидные глаза заискрились теплотой.
– Нет, конечно.
– Это касается тебя и Волса...
– промямлила я, пытаясь подобрать в голове нужные слова.
– Бернее, того, что происходит между вами, когда вы остаётесь наедине... Ну... Совсем наедине. В смысле, ночью...
Лицо девушки залило ярким румянцем, и она смущённо уточнила: