Чтение онлайн

И это естественно — поскольку тщательное выслеживание фундаментальных координат реагирования ставит под сомнение не только систему основных ценностей описания мира, но и Я-концепцию как таковую, а вместе с ней — избранный режим перцепции и свойства воспринимаемого мира.

Ибо аппарат тоналя функционирует как оптимальная целостность. В эпоху первой Трансформации, когда гоминид превращался в человека разумного, наши первобытные предки совершили бессознательный выбор, который оказал влияние на дальнейшее развитие человеческой психики. Учитывая основные характеристики окружающей среды и особенности стадного поведения, присущего приматам, первобытный homo sapiens акцентировал определенный тип реагирования на поведение соплеменников и на структуру перцептивного мира.

Работа его осознания состояла в наведении порядка и ментальном обосновании собственных реакций. Иными словами, он должен был отделить главное от второстепенного, придав основным элементам перцептивного поля определенное значение, научиться выделять центр воспринимаемого мира и вытеснять его периферию. Всем перечисленным способностям человек обучался с помощью интенсивного, эмоционально насыщенного общения с себе подобными.

Именно поэтому лицо другого человека стало исключительно сильной фигурой, способной упорядочить самую сложную перцептивную среду. Именно реакцию на приблизившего другого человека мы инстинктивно используем как центральную координату поля восприятия. Выслеживание социальных чувств и эмоций угрожает привычному распределению внимания во внешнем поле. Достаточно хоть на минуту остановить все базальные комплексы — и тональ погружается в состояние глубокой растерянности. Ибо человек не знает никакого организованного восприятия Мира без участия другого человека. Абсолютная изоляция приводит к перцептивной неопределенности.

Разумеется, человек, умеющий контролировать свои высшие психические функции, способен «удержать мир» и сохранить рассудок. Но для этого ему приходится изобретать собственные способы ментальной и эмоциональной «ортопедии». Он разговаривает сам с собой, начинает вести дневник — в общем, вынужден имитировать общение с воображаемым партнером. Самым оригинальным образом поступил герой прекрасного фильма «Изгой» («Cast Away»): он создал себе «друга» из волейбольного мяча и пучка травы…

Вот почему человек, достигший успеха в трансформации страха смерти, чувства собственной важности и жалости к себе, способен спонтанно останавливать внутренний диалог либо входить в альтернативный режим восприятия. Его тональ, пребывающий в состоянии длительного сталкинга, начинает производить особую психическую продукцию, заполняющую его психоэмоциональное пространство — он начинает интенсивно переживать себя как «мертвого воина», бесстрастного и безжалостного субъекта.

Как я уже говорил, все эти чувства не следует понимать как безупречность. Они всего лишь свидетельствуют начало трансформационного процесса, который выражается в приостановке обычного для социальных реакций сужения осознания. Это промежуточное состояние может длиться довольно долго, ибо наши попытки прекратить сужение осознания в первые годы практики порождают специфическую пульсацию — осознание сворачивает активность базального комплекса на несколько минут, а затем, подобно сжатой пружине, вновь включает его работу. Описанные выше переживания характерны именно для пульсирующей фазы. Приостановленная работа страха смерти разворачивается в новое переживание «я уже умер». Приостановленная работа чувства собственной важности разворачивается в неведомое раньше чувство «в этом мире все равно друг другу». Наконец, временная остановка жалости к себе обращается холодной волной тотальной безжалостности.

Многие практики, испытав перечисленные чувства, считают, что познакомились с проявлением подлинной безупречности. Но безупречность не отрицает жизни, важности объектов, людей и явлений, не отрицает жалости. Безупречность изменяет качество переживания жизни, важности и жалости.

Как и всякое чувство, которое неизвестно большинству людей, оно почти не поддается описанию. Язык, которым мы пользуемся, не приспособлен для выражения и трансляции столь экзотического опыта.

Во-первых, переживая безупречность, человек должен сохранить отдельность собственной самости, богатство внутреннего мира и способность к саморегуляции основных функций (внимания, в первую очередь). Во-вторых, практик должен избегать любых форм (как прямых, так и обращенных) активности страха смерти, чувства собственной важности и жалости к себе. В-третьих, его главная задача заключается в поддержке широкого потока осознания, независимого от конкретной ситуации социального реагирования и своеобразия воспринимаемого поля.

В каких чувствах выражается переживание «широкого потока осознания»? Этот пункт требует специального описания, поскольку для многих он остается абстракцией.

К сожалению, безупречность существует в сознании среднестатистического человека только как продукт его воображения. Чаще всего придуманный нами образ безупречности не имеет ничего общего с реальностью. Читатели Кастанеды опираются на множество загадочных выражений дона Хуана, из которых следует, что безупречность — это состояние идеальной эффективности, состояние, в котором человек поступает оптимальным образом в любой ситуации и никогда не совершает ошибок. То есть, учитель Кастанеды говорит не столько о самой безупречности, сколько об эффекте безупречности, который можно наблюдать в поведении и реакциях конкретного человека.

Образ «безупречного воина», время от времени возникающий в текстах Карлоса Кастанеды, трудновато использовать в качестве «эталона»: многие его аспекты начинающему практику понять сложно, а порой и невозможно. Читатель обычно дорисовывает его в своем воображении, а потом начинает по мере сил воспроизводить в реальной жизни. Результатом такого усердия становится безжизненная фигура, которая то непрерывно хохочет, то занимается бессмысленным эпатажем, полагая это разновидностью сталкинга, либо изо всех сил изображает свое совершенство, «надмирность» и отсутствие всяческих чувств и эмоций.

Широкое и сильное осознание, которое является самой сутью безупречности, предполагает иную позицию. Безупречность не вытесняет чувства, продуцируемые базальными комплексами, а значительно расширяет сферу осознавания. Это означает высшую форму приятия всего чувственного и эмоционального материала — ту форму, которая позволяет практикующему не отождествлять себя с привычным стереотипом, а наблюдать за всем психоэмоциональным полем, включающим в себя как привычную форму реакции, так и ее противоположность.

Что это значит на практике?

Наше «Я» по-прежнему нуждается в защите, поскольку нагуализм не ставит перед практикующим задачу полностью «растворить» свою психическую структуру в океане больших эманаций энергетической Вселенной. А это значит, что мы по-прежнему нуждаемся в таких фундаментальных «щитах», как страх смерти, чувство собственной важности, жалость к себе. Безупречность состоит в полном осознании содержания базальных комплексов. Как уже было сказано, когда-то первобытный человек выбрал один способ реагирования при активизации этих базальных комплексов. Человек никогда не рассматривал данные ему комплексы чувств как психоэмоциональные поля, каждое из которых содержит широкий диапазон реагирования.

Так, безупречное принятие страха смерти включает в себя не только страх, но и безразличие, смирение, позицию «я уже умер» и другие оттенки осознания смерти как факта, обычно завершающего эмоциональный процесс. Безупречное принятие чувства собственной важности включает в себя не только осознание собственной важности, но и осознание равенства себя на фоне иных проявлений жизни, принятие отсутствия всякой важности своего «Я» и т. д. Безупречное принятие жалости к себе позволяет как пожалеть себя, так и прекратить жалость к себе и другим. Поле жалости к себе также позволяет быть совершенно безжалостным.

Иными словами, безупречность — это Свобода. Принимая все виды реагирования как равнозначные, практикующий решает две задачи:

1) он имеет возможность использовать страх смерти, чувство собственной важности и жалость к себе для сохранения границ собственной личности и может защищать свое осознание традиционным использованием базальных комплексов. Иногда это жизненно необходимо. Использовать страх смерти для того, чтобы выжить. Использовать чувство собственной важности — чтобы добиться социальной самореализации и осуществить то, что ты считаешь своей задачей, пребывая в условиях современного социума. Чувство жалости к себе необходимо, чтобы заботиться о себе, избежать истощения, чтобы не превратиться в бесчувственное существо, разрушающее отношения с другими людьми и их судьбы;