Чтение онлайн

В описанных выше экспериментах «Нового взгляда» смысловая установка особенно ярко проявляется при исследовании перцептивной защиты и бдительности. На наш взгляд, обращение к анализу смысловой установки и ее влияния на восприятие позволяет понять то, почему одни испытуемые реагируют на аффективно окрашенные стимулы по типу бдительности, а другие — по типу перцептивной защиты. В зависимости от того, как объект, который следует опознать, в данном случае аффективно окрашенный стимул, выступает для субъекта, т. е. в зависимости от того, какой личностный смысл приобрело отношение к угрозе в прошлой жизни субъекта, оно будет выражено либо в готовности избежать угрожающего события, и тогда это будет реакция по типу перцептивной защиты, либо, если человек при столкновении с опасностью склонен идти ей навстречу, в готовности на сближение с этим событием. Тогда будет наблюдаться реакция по типу бдительности. Основная функция смысловой установки заключается в том, что она определяет общую устойчивость и динамикудеятельности. Эта функция смысловой установки прежде всего проявляется в выборе тех или иных целей, соответствующих мотиву деятельности. В том случае, если осуществляется процесс целеобразования, он приводит к возникновению целевой установки.

Под целевой установкой понимается готовность к достижению осознаваемого предвидимого результата, определяющая избирательность и устойчивость данного конкретного действия. Проявления целевой установки наблюдались, как мы уже отмечали, в экспериментах Кюльпе, Сиполы, Постмана и Крэчфилда, Вернон и т. д. Все эти эксперименты позволяют сделать вывод, что целевая установка выполняет по отношению к деятельности избирательно регулирующую функцию.

На следующем, нижележащем уровне регуляции деятельности располагается операциональная установка. Под операциональной установкой понимается готовность субъекта к осуществлению определенного способа действия, которая возникает в ситуации разрешения задачи на основе предвосхищения, опирающегося на прошлый опыт поведения в подобных ситуациях, и учета условий наличной ситуации. Конкретное выражение способа действия, или, если пользоваться термином Бартлетта, то, какая развернется схема, зависит от содержания предвосхищаемого события. Говоря о содержании события, мы имеем в виду представления А. Н. Леонтьева о том, что человек находит в обществе не просто внешние условия, а сами эта условия несут в себе общественно выработанные способы деятельности, ценности, предметные и социальные нормы. Условия деятельности обладают этим присущим только миру человеческих предметов свойством, так как в них объективированы «значения». Эти «значения», будучи представлены в образе предвосхищаемого события, определяют конкретное выражение способа осуществления действия. В случае совпадения образа предвосхищаемого условия с происшедшим событием ситуации разрешения задачи установка приводит к осуществлению адекватной операции.

В повседневной жизни операциональные установки действуют в привычных стандартных ситуациях, целиком определяя работу «привычного», по выражению Д. Н. Узнадзе, плана поведения. После того как человек многократно выполнял один и тот же акт в определенных условиях, у него при повторении этих условий не возникает новая установка, а актуализируется уже ранее выработанная установка на эти условия (Узнадзе, 1966).

Воспользуемся образным примером П. Фресса, чтобы проиллюстрировать эту мысль: контролер на станции метро после многократного предъявления билетов ожидает вновь увидеть билет, а не стакан с аперитивом, т. е. при встрече с пассажиром у него на основе прошлых воздействий формируется вероятностный прогноз предстоящего события.

С предвосхищением, опирающимся на частоту появления того или иного события в прошлом, мы встречались в экспериментах Дж. Брунера (пример с «В» и «13»), М. Ярвика и т. д. Этот факт нашел свое отражение в идее Э. Брунсвика о вероятностном ожидании, а также в представлении Брунера и Постмана о субъективной вероятности появления события как одной из детерминант перцептивной готовности. На этом же факте основывается концепция вероятностного прогнозирования. Однако, и это следует особо подчеркнуть, с нашей точки зрения, представления о вероятностном прогнозировании адекватны только для объяснения возникновения установки в стандартных условиях, т. е. механизм вероятностного прогнозирования работает исключительно на уровне операциональных установок, не распространяя своего действия на уровни целевой и смысловой установок.

Самый низший уровень — это уровень психофизиологических механизмов — реализаторов установки. Линия разработки представлений о психофизиологических механизмах установки нашла свое выражение в описанных нами концепциях Дж. Фримена, Ф. Олпорта, а также в представлениях Дж. Брунера о механизмах, опосредующих перцептивную готовность. В отечественных исследованиях наибольший вклад в дело разработки представлений о психофизиологических механизмах установки внесен Н. А. Бернштейном, показавишм роль тонической настройки и образа потребного будущего в рефляции движений, и П. К. Анохиным, сформулировавшим представление об акцепторе действия.

Предложенная нами гипотеза об иерархической уровневой структуре установки как механизма стабилизации деятельности позволяет привести накопленные в русле необихевиоризма и когнитивной психологии факты проявлений установки в одну непротиворечивую систему и избавляет от терминологической путаницы, мешающей исследованию проблемы установки. Эта гипотеза также позволяет понять, как и на каком уровне регуляции деятельности работает механизм вероятностного прогнозирования. Однако эта гипотеза пока еще скорее эскиз, чем законченное произведение. Она представляет собой лишь первый шаг на пути решения вопроса о месте установки в структуре деятельности.

Анохин П. К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. М., 1968.

Асмолов А. Г. Ранние этапы развития понятия «установка» // Психологические исследования, вып. 6. М., 1974.

Асмолов А. Г., Михалевская М. Б. От психофизики «чистых ощущений» к психофизике «сенсорных задач» // Проблемы и методы психофизики. М., 1974.

Асмолов А. Г., Ковальчук М. А., Яглом М. А. Об иерархической структуре установки // Новое в психологии, вып. 1. М., 1975.

Бассин Ф. В. Проблема «бессознательного». М., 1968.

Бернштейн Н А. О построении движений. М., 1947.

Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М., 1966.

Вагнер В. А. Биологические основания сравнительной психологии. Т. 1. СПб., 1915.

Выготский Л. С. Избранные психологические произведения. М., 1956.

Гейзенберг В. Квантовая теория и ее интерпретация // Нильс Бор. М., 1967.

Ланге Н. Н. Психологические исследования. Одесса, 1893.

Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.

Леонтьев А. Н., Лурия А. Р. Предисловие // Миллер Дж., Галантер Е., Прибрам К. Планы и структура поведения. М., 1965.

Лурия А. Р. Мозг и психические процессы. Т. I. М., 1963.

Прангишвили А. С. Исследования по психологии установки. Тбилиси, 1967.

Прибрам К. К теории физиологической психологии // Вопросы психологии. 1961. № 2.

Сеченов И. М. Кому и как разрабатывать психологию // Избранные философские и психологические произведения. М., 1947.

Титченер Э. Б. Учебник психологии. Т. 2. М., 1914.

Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. М., 1966.

Уотсон Дж. Психология как наука о поведении. М., 1926.

Фейгенберг И. М. Вероятностное прогнозирование влиятельности мозга // Вопросы психологии. 1963. № 2.

Фейгенберг И. М. Мозг. Психика. Здоровье. М., 1972.

Allport F. H. Theories of perception and the concept of structure. N.Y., 1955

Ansbacher H. Perception of number as effected by the monetary value of objects // Arch. Psychol. 1937. 215.

Bartlett F. S. Remembering. London, 1950.

Bruner J. S. Personality dynamic and the process of perceiving // Perception: An approach to personality. R. R. Blake and G. V. Ramsay (Eds). N.Y., 1951.