Чтение онлайн

Однако и сам Бэллард обиделся бы, не упомяни я и о другом его «достоинстве» — яром антисоветизме. Наш хоккей для него что красный плащ торреро для разъярённого, ослеплённого тупой ненавистью быка. И в штаб-квартире НХЛ не устают удивляться звериной злобе Бэлларда к советским спортсменам, которую хоккейный миллионер являет при каждом удобном и неудобном случае. В фанатичном угаре непочтенный старец идёт на всё — даже на потерю благословенной прибыли. Деспот из Торонто запретил личной собственности — «Листьям» — встречаться с командами Советского Союза. Он всерьёз полагал, будто нанесёт урон нашему хоккею, не допуская сборную СССР в «Мейпл Гарденс». Именно Бэллард первым пригрел хоккейных перебежчиков, подло, тайком покинувших Чехословакию.

Антисоветчик, пожалуй, даже комичен в закостенелой одиозности. Но от этого не менее опасен. Такие бэлларды, облечённые определённой долларовой властью, и губят канадский хоккей. И это не голословное утверждение. Народная игра теряет популярность у народа. По числу занимающихся хоккей в Канаде медленно, но верно отстаёт от вытесняющих его плавания, тенниса, гольфа. Чистое и незаслуженное Бэллардом везение, что хозяин обосновался со своими «Листьями» в Торонто, где любовь к игре у жителей города в крови. Иначе бы не видать владельцу «Мейпл Гарденс» заполненных трибун. В некоторых канадских провинциях матчи на первенство НХЛ не собирают и половины залов. И на что смотреть, если, по мнению канадского журнала «Маклинз», «…североамериканский хоккей отошёл от оригинальной сущности. В нём нет быстроты и лёгкости катания. Точный пас и артистичное владение клюшкой — редкость». Вратарь Кен Драйден, наблюдатель тонкий и проницательный, прямо указывает на причину упадка: «Боссы здорово ошибаются, продавая хоккей как спорт насилия».

Последствия «продажи» печальны. Кризис — иначе состояние, в котором находится бывшая игра № 1, не назовёшь. Монреальская «Газетт», искренне удручённая постоянными проигрышами соотечественников в Кубке Вызова и Кубке Канады, вторит Драйдену: «Нас слишком долго убеждали, что насилие — часть хоккея. Но такого отношения терпеть больше нельзя».

Однако и длинная цепочка поражений от хоккеистов СССР, игравших в принципиально другой хоккей — корректный и честный, — мало чему научила и немногих образумила. Призывы забыть о грубости остаются лишь призывами для главных действующих лиц — хоккеистов и негласных режиссёров — хозяев клубов. Не оправдывая профи, скажем несколько слов в их защиту. Трудно за два-три сезона отказаться от вдалбливаемых с детства навыков. Спортсмену-профессионалу, воспитанному на определённых принципах, переделать себя в зрелом возрасте нелегко. Перерождение — на грани невозможного. Тем более наивно ждать счастливых метаморфоз от Бэлларда и К о. «Их» хоккеисты играют в хоккей, который они за свои деньги заказывают и получают. Вряд ли нынешнее поколение игроков НХЛ по взмаху волшебной палочки сбросит с себя въевшуюся, вошедшую в плоть жестокость. Не случайно казавшиеся незыблемыми рекорды результативности профессионального хоккея побил — и относительно свободно — не закалённый в спорах на кулаках ас, а вчерашний юниор Уэйн Гретцки. «Он не прибегал к насилию», — удивлялись газеты и цитировали хрупкого на вид игрока: «Я многому научился у русских». Другая звезда НХЛ, Серж Савар, вздохнув, бросил упрёк себе и партнёрам по национальной сборной: «Поражения (в Кубке Вызова. — Н.Д.), возможно, принесут пользу в том смысле, что в канадском хоккее начнут растить настоящих спортсменов, а не хоккейных головорезов».

Начнут ли? Попытаются — наверняка. Вырастят ли — не гарантировано. С чего вдруг у детей — надежды канадского хоккея — должно появиться презрение к грубой игре? Статьи авторитетов, зовущие покончить с драками, подростки не читают. На пресс-конференциях, где руководители НХЛ обещают искоренить насилие, они и подавно не бывают. А вот драки и прочую хоккейную грязь видят по телевидению регулярно. Хорошо бы переиначить пословицу «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», да как? Ни к чему предаваться неосуществимым мечтам. Действительность такова: из хоккея профессионального грубость уверенно перекочевала в хоккей детский.

«На юных хоккеистов давят, — убеждён сильнейший в прошлом защитник НХЛ Бобби Орр. — И для девяти-десятилетних важно одно — счёт. Я, бывает, не верю собственным глазам и ушам. Стоит ребятам допустить ошибку, промах — и родители обрушивают на своих сыновей град ругательств и оскорблений. Насмотревшись по телевидению матчей профессионалов, подростки дерутся, бранятся между собой, спорят с рефери». Ничего хорошего не ждёт Орр от профессионального хоккея и в дальнейшем: «Мой сын не будет играть в эту игру. Она ассоциируется у него с грубостью и травмами. Поэтому он и предпочёл европейский футбол».

Прославленный хоккеист одобряет самоотречение сына от хоккея! Удивляться ли, что в Торонто (спасибо, мистер Бэллард!) за год прекратили существование из-за отсутствия игроков 13 детских команд. Грозным предостережением НХЛ стал вывод специальной канадской национальной комиссии, проанализировавшей и научно обосновавшей причину падения интереса к экс-спорту № 1: «Сокращение числа играющих в хоккей детей вызвано беспокойством родителей за их будущее. До тех пор, пока большинство нашей молодёжи осваивает премудрости игры на основе кетча, успехи канадских команд в международных соревнованиях будут под вопросом».

Выход из кризиса труден, но ясен. Как ясно и с кого брать пример. Разгромное поражение в «Кубке Канады-81» с результатом 1 : 8 от советской команды отрезвило многих: и дальше внушать болельщикам мифическую историю о прекраснейшем на свете канадском профессиональном хоккее — глупо. Этого не понимает только закостеневший в антисоветизме Бэллард.

Но и Бэлларду достаётся. Всё тяжелее сдерживать и гасить рвущееся наружу недовольство игроков. Дошло до неслыханного. После почётного проигрыша «Монреалю» с разрывом в одну шайбу старикан выкинул очередной трюк. Без ведома тренера Роджера Нельсона сообщил о его «отставке», что в переводе с эзоповского обозначает «увольнение». Тут и взбунтовались, зашелестели послушные, приручённые «Листья». Ультиматум был краток: или Нельсон, или мы не играем в чемпионате НХЛ. Бэллард приказывал, топал ногами, настаивал, просил… и сдался. Конечно, от тренера и хоккеистов-смутьянов он чуть попозже избавился — как же иначе? Однако своеобразная забастовка добрый знак — и с бэллардами можно бороться.

А советские хоккеисты всё же появились, и надолго, в прочно обороняемом прибежище миллионера-фанатика. Есть в Торонто на берегу озера Онтарио небольшое здание. Туристу или жителю города попасть сюда несложно — вход свободный. Получить постоянную прописку — трудно и потому особенно почётно. Это зал хоккейной славы, открытый в 1961 году. На стенах портреты ярчайших из ярчайших звёзд. Неожиданный всплеск, случайная удача, метко заброшенная шайба, скоротечный успех пропуском сюда не послужат. Только многолетнее и добросовестное служение игре, признанное знатоками мастерство даёт право кому-то из основателей музея вносить на рассмотрение его учредителей новую кандидатуру.

Овации в зале услышишь нечасто. Но когда летом 1974 года собравшиеся услышали фамилию первого избранного в клуб иностранца, раздались оглушительные аплодисменты. Так приветствовали Анатолия Владимировича Тарасова — советского хоккейного тренера и теоретика. Когда года три-четыре спустя Анатолия Владимировича подвели к собственному портрету, Тарасов заметил: «Это вы не меня, вы весь наш советский хоккей чествуете». Недавно по предложению канадского национального героя хоккеиста Бобби Халла в зале славы появился портрет любимца хоккейной Канады — Валерия Харламова.

Бэлларду не понравилось бы, услышь он мой разговор в ложе прессы «Торонто Мейпл Гарденс» с журналистами и служащими арены в чёрно-белых старомодных фуражках. «Третьяк, Михайлов, Мальцев…» — эти фамилии произносились бойко и без акцента. Эх, если бы и с другими сторонами нашей жизни канадцы были бы так же хорошо знакомы. Но пока до этого далеко. А тут я поразился, отвечая на вопросы о советском хоккее, в которых чувствовались и осведомлённость и уважение. Что ж, репутация завоёвана, марку надо держать высоко. Собеседники жалели о прерванных суперсериях и дружно надеялись на потепление в жизни и в спорте. Как я понял, холодным атлантическим ветрам спортивную дружбу не заморозить. К тому же хоккей в Канаде — больше, чем хоккей. Выступая по советскому телевидению в день канадского национального праздника, чрезвычайный и полномочный посол Страны кленового листа Джеффри Пирсон в числе важнейших точек соприкосновения между двумя нашими государствами упомянул и хоккей. Так что пусть беснуется в своей арене Гарольд Бэллард. Дни царствования хоккейного вышибалы и ему подобных сочтены.

Водное поло и женщина были двумя несовместимыми для меня понятиями. Ведь хорошо известно, что жёсткая, местами жестокая и быстрая игра придумана для мужественных и смелых. В неё играют настоящие атлеты. Да, нелегко вырваться из плена собственных предрассудков. Я бы, наверно, так и остался в добровольном заточении, если бы не судья международной категории Владимир Рашмаджан:

— Посмотри хоть матч. Не пожалеешь. Судить встречи — сплошное удовольствие. Девушки корректны, с арбитрами никогда не спорят, — в словах одного из лучших ватерпольных рефери мира чувствовались убеждённость и вера. По крайней мере, на розыгрыш, который любит устраивать шутник Рашмаджан, непохоже.