Чтение онлайн

Хранитель убрал руку, и дьявольское лицо пристально осмотрело испачканные кровью пальцы.

– Тебе здесь не место, – низким, но громким замогильным тоном провозгласил ангел так, что слова эхом разнеслись по улочкам.

– Так верни меня обратно, в мир живых! – брови приподнялись от осознания последствий этой просьбы: если я уйду, то больше не увижу Ириду. Но сказанных слов не вернёшь.

За секунду молчания я успел сотню раз пожалеть о затее с призывом хранителя. Мысленно представил расставание с Иридой, осознал свою обреченность. Я всё ещё жив, а она мертва. И пусть это сон сумасшедшего подростка, но мне было в нём хорошо.

Хранитель попробовал мою кровь на вкус, и его мертвенно бледное лицо сморщилось то ли от горечи, то ли от боли. Я не понимал, что происходит. Он открыл рот, но оттуда не вылилось ни единого слова. Из уголков чёрных, как смоль, губ, просочились струйки тёмно-алой крови. Я отпрянул назад. Ангел схватился за живот и упал на колени. Наполненные белым сиянием глазницы смотрели вверх, к свету. Ангел закашлял кровью. Он хотел что-то сказать, но вместо слов изо рта вырывался протяжный хрип. Я стоял и смотрел, не в силах чем-то ему помочь.

На грудной клетке ангела показались разрастающиеся трещины яркого света. Они увеличивались, распространялись по всему телу. Перешли к крыльям, выжигая дотла чёрные перья. Через миг грудь ангела разорвалась, и из неё вырвался пронзающий луч яркого света, подобно тому, что я создал для защиты от скелетов. Куски плоти вперемешку с тёмной кровью разлетелись повсюду. Я инстинктивно закрыл глаза и отвернулся. Свет взорвал ангела изнутри. А то была всего капля моей крови…

Я вытер рукавом лицо, оттряхнул руки от кусков чужой плоти. На месте, куда спустился хранитель мира мёртвых, осталось выжженное пятно, и больше ничего. Столб света постепенно угасал, а вдалеке виднелся рассвет. Но здесь не было звёзд, что одаривали бы утро и вечер яркими красками. Тьма постепенно развеивалась, одномоментно на всей грани, где мы находились. Свет приходил сверху, и становился все ярче, стремясь заменить ночную черноту.

– Что это было? – ошарашенная Ирида подбежала ко мне. – Зачем ты убил его?

– Я не убивал его! – ответ показался мне слишком циничным, я себя не узнавал.

– Это был единственный шанс для тебя вернуться обратно, и мы его упустили.

– Но я не хочу обратно. Пусть все останется, как есть, – я взял её за руку и посмотрел в большие, изумрудно-зелёные глаза, которые наполнились печалью.

Плечи Ириды мгновенно расправились, зрачки расширились. Гнев неумолимо нарастал. Она была готова испепелить меня одним взглядом. Ирида резко отпрянула и прокричала:

– Тогда какого черта мы вообще вышли из дома? Не мог раньше сказать?

– Я… не осознавал последствий, – виновато ответил, пожимая плечами.

– Морфей, тебе уже пора повзрослеть и не подвергать других опасности понапрасну!

Ирида гневно отвернулась, тряхнув копной завивающихся каштановых волос, и направилась обратно к дому.

– Подожди, – окликнул я.

Девушка обернулась, её лицевые мышцы оставались напряжены. Прежде я никогда не видел её в гневе.

– Прости, – продолжил я, – до меня дошло, что я больше никогда тебя не увижу, если хранитель всё исправит. Не знаю, что за проклятье, но, по крайней мере, так ты рядом. И ты жива. А в том мире у меня ничего нет…

Ирида слегка приоткрыла рот в изумлении. Она расслабилась, словно с плеч сняли неподъёмный груз.

– Ты тоже мне дорог, Морфей, – плавно ответила девушка. – Но ты ещё не прожил свою жизнь.

Она вернулась и протянула мне руку, кивнув в сторону дома. Но лишь я успел дотронуться до тёплой ладони Ириды, как мир перед глазами начал сужаться с непостижимой быстротой.

– Что с тобой? – воскликнула Ирида, но я уже не мог её видеть.

– Я обязательно вернусь…

Ирида что-то говорила, но последние слова сложились в неразборчивое эхо, отдающее в ушах. Зрение сузилось, заполнилось туманной дымкой, и мир вокруг исчез.

Мне совсем не хотелось просыпаться. Новые сны стали реальнее самой жизни. Тело хотело бодрствовать, а разум молил о погружении в грёзы. Так я и лежал, пока в дверь не постучались. «Морфей! Вставай! Иначе пойдёшь в школу пешком!» – это кричала Марта. Она повторила настойчивый стук в дверь. «Да встаю я» – отбросил я и поднялся с кровати.

Схватил висящую на стуле одежду, направился в ванную комнату. Закрыл дверь на щеколду, взгляд остановился на замутненном от пара зеркале. Кто-то недавно принимал душ, и на стекле остались небрежные разводы от рук. В них и виднелось отражение моего бледного лица. Но меня настораживало другое: на лбу красовался крошечный порез, а от него – узкая, застывшая полоска крови. Я дотронулся до неё, проверяя реальность происходящего. Раньше раны из снов никогда не появлялись наяву. Я окончательно запутался. «Что со мной происходит?» – всплыла навязчивая мысль, повторялась снова и снова, сводила меня с ума. А может, по мне давно плачет больничная палата с мягкими стенами?

Тревога нарастала. А за эти дни я почти успел забыть, как в такие моменты мучается тело: бешено колотится сердце, нарастает ком в горле, кажется, будто страх вот-вот прикончит меня. Мне стало трудно дышать, пришлось облокотиться на ванну. «Это реакция организма на страх» – внушал я себе, как и советовали психиатры. Но этот страх заставлял тело одеревенеть.

О, нет, я не был уверен в том, что со мной все семнадцать лет происходит что-то паранормальное, связанное с миром мёртвых, это казалось несуразным бредом. Но окончательно уверился в том, что схожу с ума.

Приступ паники прекратился, дыхание постепенно выравнивалось. Не найдя в себе сил мыть ванну перед тем, как забраться в нее, я умылся в раковине. От вчерашней уверенности не осталось ни следа. Оттер от лица следы крови и утешался тем, что рана не бросается в глаза, скорее выглядит, как мелкая царапина.

Я спустился вниз и застал Дервана ожидающим детей с кружкой кофе возле входной двери.

– Морфей, ты почему не готов? – пробурчал опекун.

Дерван злился на весь мир с самого утра. Впрочем, с этого начинался каждый новый день, когда ему приходилось отвозить нас в спецшколу. Занятия начинались в разное время, да и наша большая «семья» не могла вместиться за раз в старенький джип, поэтому Дервану приходилось ездить дважды.

– Ты можешь отвезти меня к психиатру? – я подошёл к опекуну, запах крепкого кофе с корицей ударил в нос.

От нервов задрожали руки, и я пытался это скрыть, растирая запястья. Но тревога все нарастала. Я был уверен, что перестал здраво соображать и разучился отличать действительность от собственного воображения. Ладони покрылись мелкими каплями пота. Требовалась помощь человека, которому я доверял.

– Сходи к школьному психиатру! – рявкнул Дерван.

– Нет, – мой голос дрожал, – мне нужно к доктору Грабинс. Пожалуйста.

Учитывая, что ранее я никогда не просил отвезти меня к психиатру, а наоборот – стремился избежать обязательных встреч в клинике, мне тяжело было отказать. Дерван изучающе посмотрел на меня. Я смутился и попятился к лестнице.

– Хорошо, всех отвезу и заеду за тобой. Жди.

Я судорожно закивал в ответ. В этот момент младшая из нас – Сария, наконец-то, спустилась с лестницы. Девочка обошла меня и направилась к выходу, держа руки на лямках розового рюкзака, который раньше принадлежал Ириде. Но лицо её выглядело отрешённо, собственно, как и всегда.