Чтение онлайн

Необходимо было поговорить с ним. Но сначала Эмили и ее подружка, мисс Симмонс.

Сэм открыл свой ежедневник и записал их имена в предстоящие встречи.

Однако, ни Эмили, ни мисс Симмонс не отвечали на звонки, как сообщила секретарь, а вот Рид как раз приехал. И очень быстро.

Это был коренастый мужчина, низкого роста с очень волевыми чертами лица и острым целеустремленным взглядом. Разговаривал он очень спокойно и сдержанно.

– Здравствуйте, мистер Рид! Я попросил Вас приехать, потому что хотел бы услышать Вашу версию произошедшего, – начал Сэм.

– Здравствуйте, мистер Винчестер. Это допрос?

– Не беспокойтесь. Я не полицейский, а всего лишь адвокат Теодора Суонсона. И это простая беседа. Чтобы мне иметь полную картину произошедшего.

– Ясно, – деловито ответил Рид.

– Располагайтесь в кресле. Могу предложить Вам чай или кофе.

– Спасибо, не нужно. Давайте сразу к делу.

– Хорошо, расскажите, что произошло в тот вечер, и где были Вы в это время?

– Я заехал в особняк Суонсонов, потому что мне нужно было распоряжение Грегори о перечислении денег на счет разоренного филиала. Заплатить работникам иначе было невозможно. Банк отказывал.

– Почему?

– Потому что доверие было утеряно. Банк выдал деньги Теодору, а тот их проиграл. Вот и все. Я всегда знал, что Теодор не способен вести дела. Зачем ему этот бизнес? Все равно что пустить козу в капустный огород. Грегори сам виноват. Дал ему полный доступ ко всем делам и деньгам. А теперь малец его еще и прибил за это.

– Вы так считаете?

– Конечно. А Вы думаете, полиция ошибается?

– Я не знаю.

– Хотя, Грегори до конца верил, что Теодор исправится и… – Рид сдержанно поджал губы, глядя в окно.

Сэм молча следил за ним.

– Он ждал, что Теодор станет его партнером. Но тот не смог бы.

– А Вы? Вас он не рассматривал? Вы же столько лет работали вместе?

Рид задумался, помолчал несколько секунд, потом ответил. Спокойно и будто бы равнодушно:

– Да. Мы говорили об этом, но Грегори сказал, что ему не справиться без меня, а к другому помощнику он приспосабливаться не намерен.

– Что Вы думаете об этом?

– Я разозлился, но, в конечном счете, у меня высокая хорошо-оплачиваемая должность в очень развитой корпорации. Я решил успокоиться пока. Там будет видно, решил.

– Хорошо. И во сколько Вы уехали из особняка?

– Около половины десятого.

– Не заметили ничего странного, необычного, когда уезжали?

Рид задумался.

– Нет. Хотя… Ворота на участке были не заперты, но, мне казалось, я их закрывал. Я был в этом абсолютно уверен, что закрывал ворота, но…

Сэм записал это в блокнот.

– Вы видели Суонсона-младшего в особняке или его супругу Эмили?

– Нет.

– Куда Вы направились?

– Я отправился сразу домой. У меня был тяжелый день на работе. Грегори не пришел в офис тогда, и я весь день руководил за него.

– Почему он не пришел? – удивился Сэм.

– Сослался на плохое самочувствие. Сказал, будет работать из дома.

– Понятно. Спасибо за помощь, мистер Рид. Думаю, закончим на этом.

– Хорошо. До свидания, мистер Винчестер, – и пожав руку, Рид вышел из кабинета.

Сэм задумался. Рид сказал, что решил успокоиться и подождать, когда получил отказ в партнерстве. Но он совсем не похож на такого человека, который пустил бы все на самотек. Тем более, он не похож на того, кто мог забыть, закрывал он за собой дверь или нет.

Надо переговорить с Эмили, но она по-прежнему не отвечала. По-видимому, встреча с ней переносится на завтра, подумал Сэм. На сегодня в ежедневнике значилось еще несколько встреч, и нужно было ехать уже через несколько минут. Сэм закрыл ноутбук, собрал вещи и документы и направился к выходу из офиса.

Глава 3. По ту сторону воды

Однажды, в тот период, когда он жил с отцом и братом, и они втроем колесили по всей стране с максимум двухнедельными остановками в грязных, дешевых мотелях, ели всякую дрянь и не переодевались месяцами, Сэм уже был здесь и видел этот мост. У Джона было дело в Сан-Франциско (теперь-то Сэм знал, какое, но тогда они с братом были маленькие, и его мало интересовали разъезды отца), они сидели вдвоем на переднем сидении рядом с водительским, пристегнутые одним ремнем – Дину восемь, а Сэм совсем кроха четырехлетний, – и глазели по сторонам. Разве мог он подумать, что все обернется так, и каждое утро он будет ездить на дорогой машине через этот самый мост на работу и иметь свой собственный офис?

Он так отчетливо запомнил момент, когда они въехали под эти арки в первый раз, и восторг, безграничное удивление в глазах брата тому, как гигантские ярко-красные громадины, упирающиеся прямо в небо, мелькали у них над головой. А вокруг простиралась, как казалось в детстве, огромная, необъятная, бесконечная водная гладь.

– Мост Золотые Ворота, парни, – сухо прокомментировал отец, не отрываясь от дороги. – Справа от нас залив Сан-Франциско, а слева – Тихий Океан.

– Мост через океан… – завороженно прошептал Дин.

А на Сэма тогда большее впечатление произвела восторженность брата, чем мост.

Где же Дин сейчас? Может, он уже и не жив давно… Сэм редко вспоминал о нем, но, когда воспоминания приходили и непрошено лезли в голову одно за другим, вызывая в памяти образы далекого прошлого, тяжелая горечь давила грудь, оседая в сердце щемящей тоской. Он уходил от этих мыслей, концентрируясь на работе, на клиентах, на своей настоящей полноценной, шикарной жизни, но грусть от этих воспоминаний оставалась с ним на весь день. Ему так не хватало временами их мальчишеских перепалок и драк, глупых братских шуточек и приколов друг над другом, несуразного чувства юмора, присущего только Дину. Да, иногда ему очень не хватало Дина, его дурацкой впечатлительности…

Прошло уже почти десять лет, как Сэм еще долговязым, семнадцатилетним пацаном оставил их, свою семью, в какой-то маленькой лачуге у шоссе, и ушел с небольшим рюкзаком в ночь, хлопнув дверью после очередного скандала с отцом, требующим беспрекословного подчинения. В гневе отец был просто страшен.

– Если выйдешь за эту дверь, можешь больше не возвращаться! – проорал тогда Джон, впиваясь в Сэма колючим взглядом.

И Сэм не вернулся. Он уже давно устал от приказов, не подлежащих обсуждению. И от этой жизни, которой он не хотел и не понимал. Бросил двух родных людей, с которыми провел бок о бок 17 лет, с которыми он прошел и огонь, и воду, которые были рядом, сколько он себя помнил. Но он больше не хотел этого. Да и раньше-то не хотел. У него была своя голова на плечах, свои мысли и уже давно появился свой план. Он просто не мог остаться, он чувствовал, почти уже видел ту новую, пока неизведанную для себя жизнь. Она звала его, манила к себе, просила воплощения, и Сэм понимал, что если упустит этот шанс, то другого стать тем, кем хочется, возможно, уже не будет, и придется всю жизнь положить на бездумное, бесперспективное прозябание в мотелях, убийства и алкоголь, и поэтому ушел. Ушел, несмотря на Дина, который бежал за ним по лесу до самого шоссе, пытаясь остановить, тянул обратно в дом, просил, потом звонил, искал. Но все было бесполезно.

– Но ведь мы же семья, Сэм! Ты не можешь просто бросить нас с отцом, наше дело и вот так уйти!

– То, что я не могу, так это больше быть здесь, Дин. Я должен уйти. Мое место там. Попытайтесь понять меня…

Они стояли посреди леса, но уже близко к шоссе – два темных силуэта среди длинных черных теней деревьев. Уже тогда, в свои семнадцать, Сэм был на пол головы выше брата. Яркий свет фар изредка проносящихся по дороге автомобилей время от времени проскальзывал по ним, проникая в лес сквозь черную паутину веток, и в момент этой вспышки они могли на миг увидеть лица друг друга. Темнеющий лес был наполнен своими звуками – уханьем, чириканием, шуршанием в траве и шорохом шин, проезжающих по мокрому от росы асфальту. Сумерки сгущались и спускались на лес густыми белыми пластами призрачного тумана.