Чтение онлайн

— До свадьбы остается меньше месяца, а мы еще не решили, где будем жить, — наконец, проговорил он. — Переедете ко мне?

Он так робко, так трогательно произнес это «переедете», что Джонамо рассмеялась. Ее серебристый смех, оказавшийся внове для Ктора, сразу снял напряжение, придал их общению теплоту и сердечность.

— Но почему же к вам… к тебе? Дорогой мой, ведь это не твой дом, а резиденция Председателя. Бр-р-р… Там мне всегда будет холодно. Впрочем, и моя маленькая квартирка не годится…

— Меня не смущают ее размеры.

— А ты не боишься сойти с ума от моей музыки?

— Это мне никак не угрожает. Даже если я захочу наслаждаться музыкой с утра и до вечера, все равно не получится. Вы… Ты забыла, за кого выходишь замуж?

— Да, удивительная мы пара, — задумчиво промолвила Джонамо. — Тем лучше, не наскучим друг другу. Что же касается музыки… Она хороша в умеренных дозах. А если слушать ее целыми днями… При всем ее огромном облагораживающем значении она не может и не должна вытеснить из жизни заботы, радости, печали… Я ведь не пытаюсь вовлечь людей в иллюзорный мир, создаваемый музыкой. Напротив, хочу, чтобы музыка помогала полнокровно жить, любить друг друга.

— Еще недавно я думал, что знаю жизнь, — сказал Ктор. — А теперь вижу, что не знал даже самого себя. Раскрываюсь перед собой неожиданным образом.

Спасибо тебе за это.

— Давай лучше подумаем, где же нам жить.

— Закажем новую квартиру.

— Лучше дом где-нибудь за городом. Я всегда мечтала о старинной вилле или коттедже. Ты, насколько помню, тоже любишь старину. Ну как?

— Согласен. И не будем смущаться расстоянием. На то и гонар, чтобы…

Словом, выбирай место.

— Как бы мне хотелось поселиться в Оультонском заповеднике, там, где мы с тобой впервые встретились!

— Это невозможно, — помрачнел Ктор. — Жить в заповеднике не разрешается.

— Даже Председателю?

— Ему в первую очередь.

— Шучу, милый. Конечно же, нельзя, понимаю. Просто захотелось помечтать и вот невольно огорчила тебя. Ты решил, что я серьезно, да?

— Придумал, — обрадованно воскликнул Ктор. — В самом Оультонском заповеднике поселиться действительно не удастся. Но к нему примыкает оградительная зона. В ней жить можно, было бы желание. Вот только желающих пока не было. И я даже не сразу вспомнил о ее существовании.

— Плохо, что люди отвыкли от природы, предпочитают коттеджам жилые комплексы. И ведь до перенаселенности еще далеко, а проблему транспорта, сам говоришь, решить не так уж трудно!

Увидишь, многие последуют нашему примеру.

— И возникнет новая проблема, не так ли? Вот и выходит, что я опять окажусь возмутителем спокойствия. Хлопотно тебе будет со мной, не пожалеешь?

— Побольше бы таких хлопот. Да… Спрашиваешь, не пожалею ли? Хотел бы ответить, что никогда ни о чем не жалел. И поймал себя на том, что это не так. Жалею о годах, прожитых без тебя. Как нелепо я их растратил! Был слеп.

Радовался тому, чего надо было страшиться, и, наоборот, страшился того, чему надо было радоваться. Потерянные годы!

— Неправда, — возразила Джонамо. — Эти годы не потеряны тобой. Они сформировали тебя таким, каков ты теперь. Мне было бы обидно узнать, что перелом в твоем мировоззрении хоть чуточку предопределен любовью ко мне.

— Так или иначе, но вы со Стромом раскрыли мне глаза. Спасибо вам обоим!

— Полно, милый! Не преувеличивай нашу роль. Не мы, так другие сделали бы то же самое. Да ты и без посторонней помощи пришел бы к нынешнему пониманию того, что необходимо обществу. Не могло ведь так продолжаться, верно?

— Не знаю, — честно признался Ктор.

— Ты думаешь, отчего люди охотно пошли за нами? Просто назрела такая необходимость. Это как лавина: покой, неподвижность, казалось бы, вечная застылость, но вот толчок, порой слабый, едва заметный, и громада приходит в движение, набирает скорость, рушится.

— Рушится… — повторил Ктор. — А я боялся любой ломки. Твоя лавина снилась мне по ночам, и я вскакивал в холодном поту, спеша преградить ей дорогу.

— Ну а теперь?

— Теперь я сам несусь в голове лавины, и дух захватывает от восторга.

Только бы не отстать и не стать тормозом… Но отвлечемся от глобальных проблем! Поговорим о нашей будущей вилле. Как ты ее представляешь?

— Она у меня словно перед глазами, — мечтательно проговорила Джонамо. — Сквозь широкие окна в нее проникает лес и как бы продолжается в деревянных сводах… Что ты на меня так смотришь? Уж не осуждаешь ли за эту маленькую слабость?

— Я? Осуждаю? — поразился Ктор. — Как ты могла подумать?

— Мне так хочется немного счастья! Почувствовать себя просто женщиной, капельку взбалмошной, чуточку глупенькой… Ощутить в тебе опору.

— Не представляю тебя ни взбалмошной, ни… Прости, язык не поворачивается!

А вот опорой… Был бы счастлив!

— Тогда слушай дальше, — благодарно улыбнулась Джонамо. — Под окнами грубо отесанные плиты черного мрамора. Вот мы входим в просторный вестибюль. Пол покрыт красноватыми керамитовыми пластинками. Ступени из белого илонита ведут в жилые комнаты. Рояль мы поставим в музыкальном салоне на втором этаже. Ты не против? О звукоизоляции не беспокойся! А твой кабинет…

— С большим камином…

— На нем будут мраморные выступы, чуть выше уровня пола…

— Я закурю старинную трубку…

— Ты разве куришь?

— Нет, конечно. Но одну трубку обязательно выкурю. Протяну ноги к теплу, буду пускать кольца дыма и думать…

— А я сяду рядом и стану на тебя смотреть…

— Милая моя Джонамо, ты так хорошо все представила! Остается задать программу компьютерам и сделать заказ по информу.

— Хорошо было бы построить наше жилище самим, — загорелась было Джонамо, но тотчас одернула себя со вздохом. — Хотя о чем я! Разве есть у нас на это время… Грежу с открытыми глазами!

— Было бы совсем неплохо. Но ты права, не получится. Жаль. Я не прочь сделать что-либо своими руками. А едва ли смог бы. Мы гордились тем, что отказались от физического труда, передали его роботам. Теперь вижу: и это было ошибкой! Электронные массажеры, стимуляторы мышц, тренажные автоматы избавили нас от гиподинамии, но приглушили потребность трудиться в поте лица, заложенную в человеке природой…

Свадьбу решили отпраздновать скромно. Были приглашены лишь немногочисленные друзья. Роль распорядительницы взяла на себя Энн. Ей помогал неожиданно объявившийся Игин.