Чтение онлайн

– Есть у людей одно выражение, которое мне очень нравится, – Эрик подошел сзади, приобнимая меня за плечи. – Красота – в глазах смотрящего. И то, что ты видишь красоту в обычном дереве, вызывает восторг.

– «В обычном дереве», – передразнила я, поворачиваясь к нему. – В Портсмуте не найти такой красоты, а за пределы Англии я почти никогда не выезжала…

– Надеюсь, тебе еще не раз представится шанс лицезреть красоту самых разных уголков Утопии, – Эрик улыбнулся. – И еще надеюсь, что ты все также будешь продолжать восхищаться елками даже после того, как увидишь весь мир от северного полюса до южного, – он мягко потерся своим носом об мой.

– Я тоже на это надеюсь, – я уткнулась ему в грудь и обхватила руками за талию.

Здесь, сейчас все и вправду казалось волшебным. Такой покой, умиротворение, почти полная гармония, и никакого раздражения или злости… В голове резко всплыло воспоминание о кошмарах, мучивших меня последнюю неделю. «Кровавая дань…пора выплатить…». «Не может все быть так хорошо… И сны эти – не просто кошмары… В конце концов один из нас причинит вред другому. Я не хочу в это верить, но я это чувствую. И чувствую, что пострадавшей в этой истории буду не я…».

– Хей, ты чего? – Эрик, видимо, услышал, как участился мой сердечный ритм. – Ты что-то почувствовала? Все хорошо, мы здесь точно одни, иначе я бы тоже услышал, не о чем волноваться.

– Нет-нет, все хорошо, – я помотала головой и заставила себя улыбнуться. – Просто не верю своему счастью. Надеюсь, я сейчас не разревусь от того, что елка очень красивая. Это будет слишком.

– Это точно, – Эрик рассмеялся. – Пойдем. Надеюсь, нам повезет, и мы сможем застать кое-что действительно особенное. Только идти придется тихо, – он сделал приглашающий жест в сторону лесной чащи.

Я лишь пожала плечами и направилась туда, куда указывала рука. Уточнять, почему будем идти молча, не стала, хотелось побыть в тишине еще немного. Час пешей прогулки через зимний лес оказался сплошным удовольствием. Снег был на удивление хорошо утоптан, солнце отлично проникало даже сквозь кроны густых елей, заставляя его искриться и переливаться под ногами. Воздух был свеж настолько, что в какой-то момент я всерьез начала думать, что по прибытии в Портсмут просто-напросто не смогу дышать. Из раздумий меня вытащил Эрик, резко остановившийся, схвативший меня за руку и показавший куда-то в сторону. Я присмотрелась… и поняла, что нет, дышать я разучусь вот прямо сейчас.

Огромное пепельно-вороное мускулистое туловище, мощные ноги, с которых свисали фризы, ниспадающая вниз иссиня-черная длинная грива, блестящая в лучах солнца, и такой же длинный хвост. Животное медленно жевало какие-то ягоды с небольшого куста. Язык не повернулся назвать его конем, потому что его голову венчал огромный посеребренный рог, переливающийся всеми цветами радуги каждый раз, когда на него попадали лучи солнца.

– Едино… – шумно выдохнула я, но Эрик заткнул мне рот рукой и быстрым жестом показал молчать.

Животное тут же отреагировало на мой голос, резко подняв голову и посмотрев в нашу сторону. Секунд десять стояло неподвижно, а потом начало медленно приближаться, с интересом рассматривая нас. Я посмотрела на Эрика, но он таким же быстрым жестом сказал стоять и не шевелиться.

Животное подошло вплотную, остановившись буквально в полуметре от нас. Эрик медленно поклонился, я последовала его примеру. После этого он аккуратно поднял руку и приблизился к величественной голове, аккуратно проведя по шелковистой гриве. Животное уткнулось в руку, словно прося погладить его еще. За все время, проведенное вместе, впервые видела Эрика таким по-настоящему счастливым и умиротворенным. Впрочем, в тот момент я и сама испытывала те же эмоции.

Я так же медленно подняла руку и хотела было прикоснуться к гриве, как животное вдруг дернулось, начало гневно фыркать и попятилось назад. Еще несколько секунд – и оно уже стремительно удаляется от нас.

– Забыл тебе сказать, чтобы не пыталась потрогать, – вздохнул Эрик, смотря ему вслед.

– Это был единорог, – медленно протянула я. – Единорог. Черный. Эрик, он весь был черный! Я всегда думала, что единороги белые…

– Белых куда больше, ты права, и их проще встретить. Черные же редкость, даже для Утопии. Я знаю только про два ареала обитания: небольшая территория Канадских лесов и здесь, в Монтибус Манис.

– Я не могу поверить своим глазам, – я все еще стояла, вглядываясь в ту часть леса, в которой скрылось животное. – Он был так прекрасен. И будто совсем ручной! Правда, пока я не пыталась его погладить… Почему на тебя он отреагировал совсем по-другому?

– Намекаешь на то, что из нас двоих я для него опаснее? – Эрик усмехнулся. – Кровь единорога для вампира – верная смерть. При чем очень, очень мучительная, – он вздохнул. – Они знают это, поэтому и не боятся нас. Ведьмы – немного другое. Черных единорогов осталось так мало, потому что в свое время на них велась охота. В их рогах таится великая сила, боюсь, я сам даже не понимаю до конца, насколько великая, но если ведьме удавалось заполучить рог единорога, не убив при этом его прежнего обладателя, животное теряло свои магические способности, которые переходили к ведьме. На Утопии не всегда был мир. Раньше было очень много войн, и очень много темных ведьм и колдунов.

– Ты в них участвовал? – я заинтересованно посмотрела на него. Эрик выглядит на двадцать пять, но на деле ему куда больше. Кто знает, свидетелем каких моментов истории он был.

– К счастью или к сожалению, но меня обратили спустя несколько веков после Великой Жатвы. На ней все войны и закончились.

– Что за Великая Жатва?

– Ты не поверишь, но я ничего не смогу про нее рассказать, – Эрик засмеялся. – Из тех, кто был ее свидетелями, мало кто дожил до наших дней, а те, кто еще с нами, очень ответственно хранят секрет о событиях того времени. Все, что нам известно – это то, что было до нее, а было все плохо, но потом все резко закончилось, и вот уже тринадцать-четырнадцать веков на Утопии мир и покой. Ну… были мир и покой, пока вы с подругами не решили с помпой отметить Хэллоуин.

– Всю мою оставшуюся жизнь мне будешь это припоминать? – я ткнула его в бок.

– Ну, или мою, – Эрик перехватил мою руку и прижал меня к себе.

– Кстати об этом, – я мягко отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза.

– …И она не могла выбрать момента лучше, – Эрик запрокинул голову назад, щурясь от яркого солнца. – Я слушаю тебя, Трейси.

– Я не могу требовать от тебя, чтобы ты все понял и нормально воспринял, так как мне самой очень трудно это объяснить. Но я очень надеюсь, что ты поймешь. Я не хочу бросаться дурацкими фразами вроде «мы расстаемся», «мы больше не пара» и так далее. Сегодня был просто потрясающий день, впрочем, как и все предыдущие дни, проведенные с тобой. Но со мной что-то происходит, и к сожалению, у меня есть подозрение, что ты только усугубляешь ситуацию. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. В своих чувствах. «И убедиться, что я буду в состоянии держать себя под контролем и не наврежу тебе, если ты в какой-нибудь момент выведешь меня из себя…»

– Я тебя понял, – Эрик опустил голову и посмотрел на меня. – Возможно, я не очень понимаю первопричину, но если ты считаешь, что для тебя так будет лучше, то хорошо. Я постараюсь держаться на расстоянии. Но с парой оговорок.

– Это с какими же? – я прищурилась.

– Во-первых, мы не будем говорить об этом нашим друзьям. На людях ведем себя как вели. Согласись, они и так на нас косо смотрят. Не хочу отвечать на глупые вопросы и ловить на себе сочувственные взгляды, если они узнают, что мы снова расстались.