По ту сторону зеркала
Шрифт:
— После твоей смерти, несчастливец, тебе уже будет безразлично, тронем мы ее или нет! — прорычал рассказчик и, добавив проклятия, кинулся на него, вылетая из круга.
Росоэн оттолкнул девушку за себя и встречно ринулся на мерзавца. Женщины подавальщицы завизжали. Пьяный рассказчик явно неуклюже замахнулся правой рукой, в ответ чего, Росоэн присев и уклонившись вправо, заехал ему с еще более крепким ударом в солнечное сплетение, от чего тот согнулся дугой, и, улучив момент, Росоэн вкатил новый удар коленкой по физиономии. Нападавший, выпустив тяжелый выдох, мешком бухнул к ногам Росоэна, и, корчась от боли, заколесил по полу.
Не зря отец учил меня к маленьким приемщикам, воспрянув духом и улыбнувшись, подумал Росоэн.
Послышались некоторые одобрительные возгласы соглядатаев, но разъяренные крики приятелей побежденного, приглушили их. Те, нарушив все "принципы драки", плотной стеной рванулись на молодого человека. Первых двоих Росоэн сразу уложил ударами в грудь. На время! Отбиваться от другой пары было труднее. Несколько тяжелых ударов он пропустил себе в лицо и бока. Нападающие хоть дрались плохо и примитивно, но своим количеством, верно, завоевывали верх над положением. Росоэн превратился в вихрь, ураган. Ничего вокруг не видел, не слышал, кроме четырех отморозков, напиравших на него (пятого «готового», давно кто-то из зевак утащил в сторону) то всех одним разом, то по одиночке.
Он потерял ощущение времени. Не понимал, что вообще происходит. Вокруг все вертелось, крутилось. До ушей его доносились какие-то застывшие крики, а перед взором мелькали только разъяренные и обезумившие лица четверых, а остальной мир превратился в какую-то нарисованную картину. Его руки и ноги, да и все тело целиком, как бы, отделились от него, став чужими, но в тоже время своими — они как будто переключились на новый источник командования, по-видимому, хранившийся, где-то далеко в глубинах. И ему это нравилось, не в смысле драться, а именно, что он мог и умел драться. Это же его первая настоящая драка, черт возьми! Значит, не зря отец учил меня когда-то, думалось ему, и благодарил отца за это. А может он помогает мне оттуда, проскальзывала ободряющая мысль. Росси, Росси, Росси! — доносилось до него. Так звал меня только отец — самый близкий человек!
— Росси, Росси, не-е-ет! — донесся до него отчаянный голос Эмелины. — Росси обернись! Не-е-ет! О, господи-и-и! Не-е-ет!
Он увидел короткий миг, где она, вся в слезах, пытается вырываться из придерживающих ее рук злостных ротозеев, ее испуганные глаза были устремлены на кого-то, кто находился за его спиной, рвалась, пытаясь, тому помешать…
Он молниеносно увернулся от очередного удара и, обернувшись… окунулся, провалился в туман, а потом появилась внезапная острая боль в боку. Туман рассеялась — увидел победный оскал врага, но в глазах снова все поплыло, размазалось, пол ушел из-под ног. Зрение исчезло. Потемнело. И новая оглушительная тупая волна от пропущенного удара, которого он уже не знал от кого он изошел, оборвала ощущение реальности. Его глаза и тело, непроглядным полотном заволок холодный мрак. Перед этим, уже лежа на полу, на потолке он увидел искаженный силуэт колеса люстры и уродливо расплавленные свечи на нем. Все остальное размазалось, превратилось в однообразную серую массу…
— …Росси! Росси! Росси! Не-е-ет!..
— Эмелина, прости!..
…Широкая, освещенная полной луной, Серебряная река… И Росоэн, осторожно ступая босыми ногами, шел по ее теплой глади…
Имеется в виду, что он не достиг совершеннолетия, а по закону это достигается при исполнении 22 лет (авт.).
Вьющееся растение похожее на хмель, но в отличие от нее, имеющее съедобные, богатые жиром белые корнеплоды. Растение вымышлено (авт.).
Примечания