По ту сторону зеркала
Шрифт:
– Лерка, он был не один. Следом шел такой маленький, противный, ушастый старикашка. Я даже вспомнила «Гарри Поттера».
– Он был похож на … не помню, того чье имя не называют?
– Нет, – Маша рассмеялась. – На Доби! – Лера непонимающе пожала плечами. – Да бог с ним. Главное Лерка, это то, что я влюблена по уши.
Девушки еще немного задержались на лоджии. Поглощенные беседой, они не заметили человека, который спрятался в кустах палисадника прямо под балконом и слышал каждое их слово.
«О ком это она говорит? Уж не о наших ли клиентах? Вот это совпадение! Воистину мир тесен!» – подумал Григорий, прислушиваясь к разговору подруг.
За пару часов до этого, он позвонил Элле и, заверив ее, что он сам все уладит с комодом, выудил у нее адрес сестры. Вооружившись фотоаппаратом, он отправился на разведку.
Зная номер квартиры, Гриша легко определил, где располагаются окна и лоджия. Он присел во дворе на скамейку и стал ждать. Наконец, в окнах загорелся свет, и спустя некоторое время, на лоджию вышли две девушки. Гриша встал, сделал несколько снимков, незаметно скользнул по узкой дорожке в палисадник и спрятался в кустах.
Когда девушки вернулись в комнату, он вылез из своего убежища и поспешил к припаркованной за углом машине. Через полчаса он уже входил в гостиную Фельдмана.
– Семен Маркович, вы не поверите, – Гриша схватил со стола стакан воды и залпом выпил до дна.
– Да боже ж мой! Что ты тянешь? Поставь стакан и рассказывай, – Фельдман бросил трубку на блюдо и в волнении начал растирать костлявые пальцы. Гриша повиновался и рассказал все что видел и слышал, сидя под окнами.
– Вот что я подумал, – сказал он в конце. – В сложившихся обстоятельствах медлить нельзя. Квартира на втором этаже. Попасть туда не составит труда. Если зеркало там, я его заберу и дело с концом.
– Да ты в своем уме? Семен Фельдман прожил честную жизнь, и я не собираюсь на старости лет запятнать себя криминалом. Запомни Гриша, лучшая подушка на свете – это чистая совесть…. Хотя в одном ты прав, нам надо поспешить. Эта влюбленная девица может оказаться настойчивой особой и, познакомившись с Кеммингом вывести его прямо на зеркало без нашей помощи. Если оно, конечно, там….
– Оно там. Я это чувствую.
– Ты Гриша, чувства оставь для девушек. Иди, напечатай фотографии и приезжай с утра, набросаем план. Устал я сегодня. Спокойной ночи. Да, еще позвони Элле. Эта глупая женщина написала на сестру заявление в милицию. Это может нам помешать. Скажи ей, чтобы забрала, или мы расторгаем сделку.
– А как вы об этом узнали? – удивился Гриша.
– Она сама мне позвонила и долго орала в ухо о том, что она заставит сестру отдать комод, о каком-то нападении, заявлении и прочее. Я слишком стар для этого … и просто повесил трубку. Так что ты позвони ей и все уладь.
Фельдман махнул на прощание рукой и удалился в спальню. «Сынок, сынок и откуда в тебе эти наклонности?» – подумал Семен Маркович, поправляя подушки и вспоминая предложение Гриши похитить зеркало. Он взял с ночного столика белый конверт и достал оттуда исписанный лист бумаги и фотографию портрета Леди Евы.
– Так, так, пройдемся еще раз. Зеркало настенное, прямоугольной формы. Примерно метр на полтора. Оправлено в раму из красного дерева, инкрустированного с четырех сторон металлическими стрелами, напоминающими компас. По всему периметру оправы вырезаны иероглифы, напоминающие китайские, а сверху располагается знак бесконечности, в виде лежащей на боку восьмерки, – старик снял очки и откинулся на подушки.
– Китайские, говоришь? – он прикрыл глаза и через минуту захрапел.
Глава 5
Маша сладко потянулась и открыла глаза. Рядом с ней на кровати, держа на коленях кошку, сидела Лера.
– Что, уже утро? Ты не поверишь, я всю ночь моталась по какой-то пустыне с бородатыми мужиками. Нас кто-то преследовал, а мы все убегали, убегали… А тебе что-нибудь снилось?
– Нет, – ответила Лера и слегка побледнела. «Неужели наши видения как-то связаны. Не может быть!»
Маша повернулась на бок и положила голову на край кровати.
– А это еще что такое? – спросила она, указывая пальцем на ножку комода. Лера опустилась на пол и заглянула под комод. Между длинных ворсинок ковра лежало что-то желтое и блестящее, напоминающее толстую золотую нить. Лера потянула за ее кончик и достала из под комода цепочку, с раскачивающимся на ней медальоном.
– Какая прелесть! – у Маши вырвался возглас восхищения. – Дай посмотреть! А ты говорила, что бабушка ничего не припрятала. Это наверняка, выпало из ящика комода.
Маша взяла в руки находку и стала внимательно ее рассматривать. Медальон представлял собой полый круг, внутри которого находились две фигуры. Мужчина стоял в центре, а его раскинутые в стороны руки держались за края медальона. Женщина, прижавшись к нему всем телом, склонила голову ему на грудь и обвела его шею руками. Снизу их тела до середины туловищ слились воедино.
– Да это какая-то Камасутра, – заключила Маша, после недолгого изучения предмета. – А что если это ценная вещь? Я имею в виду не металл, а историческую ценность. У меня идея! Ты продаешь этот медальон, и мы вместе едем на море! Что скажешь?
– А то и скажу. Как продавать вещь, если не знаешь, кому она принадлежит? И потом мы же не знаем, сколько это может стоить.
– Лерка, дружочек. Я все устрою, только не говори «нет». Помнишь, я тебе рассказывала про нашу бухгалтершу Розу Моисеевну. Так вот ее дядя ювелир и знаток старины. Я сейчас же ей позвоню. Мы съездим и покажем ему медальон. А может быть, он даже его купит! Ну что ты стоишь как неживая? Скажи хоть что-нибудь!
– Ты знаешь, у меня такое чувство, что я эту вещь видела раньше. Только не могу вспомнить где.
– Да у бабули, конечно. Ладно, побудь пока ёжиком в тумане, а я побежала Розе звонить. Ювелиры люди занятые, с ними надо заранее договариваться, – с этими словами Маша спрыгнула с постели и, танцуя, двинулась прочь из спальни. Она вернулась через несколько минут и торжественно заявила. – Нас ожидают сегодня, ровно в двенадцать.
– Кто ожидает? Где? – Лера, наконец, отвлеклась от своих мыслей.
Конец ознакомительного фрагмента.