Чтение онлайн

– Даже не думай об этом! – заявила Алина. – Опять втянешь нас, в какое-нибудь дерьмо.

– Мне просто интересно осмотреть дом.

– Забудь!

После бани они переоделись и пошли на ужин. Стол был уже накрыт, чего там только не было. Уплетая куриную ножку, Таня между делом спросила:

– Бабуля, наверное, скучно живется в этой глуши? В город-то выезжаешь?

– А что мне там делать? Да и дел полно, скучать некогда, – прокаркала старуха, зыркнув на нее.

– К соседям, наверное, ходишь? Посидеть, поговорить. В карты поиграть?

– Нечего мне по соседям шастать, и им нечего у меня делать! – Антонина налила себе в кружку чай и взяла большую сушку с маком.

Сытый Васенька лежал на лавке стоящей у стены, под часами, и как показалось Вере, усмехался.

«Догадался черт, что затевает Танька».

Она боялась, и в то же время хотела снова поговорить с ним, но была не уверена, что прошлый разговор с ним был не сон. Потому что так не бывает в реальном мире.

– А родственники навещают? – не унималась Танька. – Ну, кроме нас? У тебя бабуля дети-то есть?

– Родственница нашлась, – тихо буркнула Алина.

– Есть дочь. Но она живет далеко отсюда. В другом городе. Навещает иногда.

Вера ела, молча, разглядывая кухню. Большая печь с лежанкой, стол, лавки, цветок на подоконнике, на бревенчатой стене большие часы. Салфетки и занавеска вышитые крестом. А еще полки с посудой и чугунки возле печки на полу рядочком. Вход в комнаты находился за печью, отсюда он не был виден.

– Ну, все. Хватит чесать языком, – Антонина устала от Танькиных расспросов. – Поели? Идите спать. Я провожу вас.

– Рано еще. Солнце только садится, – возмутилась Аня.

– Я разбужу вас, до восхода.

– Да успеем мы за весь день прополоть огород, – лениво сказала Алина. На самом деле ей совсем не хотелось рвать траву, да и руки после этого плохо отмываются.

– На завтра у вас другая работа.

И снова под пристальным взглядом старухи, они побрели к сеновалу. Вошли внутрь постройки, поднялись по высокой лестнице и втянули ее наверх.

* * *

Не спалось. Сначала они разговаривали о разной чепухе, дальше стали вспоминать друзей из универа, потом затронули Вериного Антона, называя его разными нелестными словами. И наконец, снова обсудили причину, по которой они оказались здесь, представляя, как Генкин знакомый рыщет по всему городу, выискивая их.

– Надо будет по приезду прижать Генку к стенке, пусть выкладывает все начистоту про этого гада с пистолетом, – сказала Таня.

– А ты уверена, что он еще жив? – произнесла Алина. – Тот мужик ведь тоже не дурак, он поймет, что если мы заявим в полицию, его как раз и будут искать через Генку.

– Надо было его предупредить, – испугалась Вера. – Из-за нас и он пострадает.

– Завтра разделаемся с бабкиными делами и сходим до соседей. Попробую позвонить Генке домой, – предложила Таня.

– Нет, лучше позвони кому-нибудь другому, а тот пусть сходит к Генке и все узнает. Подстрахуемся, чтобы Генка не отследил нас по телефону, – сказала Алина.

– Еще хотите втянуть кого-нибудь в это дело? – заметила Аня.

– Действительно, – согласилась Вера. – Звони сразу Генке. Если он не связан с этим мужиком темными делами, незачем ему нас отслеживать.

На улице стемнело, но летом ночи были все равно светлые. Пели сверчки и под их монотонный стрекот, подруги заснули. Вере снова не спалось, она представила ночной лес с парящими светлячками, и ей до жути захотелось спуститься вниз и просто прогуляться на воздухе, ощущая тепло летней ночи. Хотя бы вдоль бабкиных грядок.

Стараясь не шуметь, она с трудом спустила лестницу вниз, и осторожно слезла с сеновала. Ворота были открыты и, выйдя наружу, Вера прошла вдоль хлева к дровнику. Оттуда, по деревянным трапикам, можно было пройти в конец огорода, пролезть сквозь дыру в заборе и оказаться за пределами участка.

Небо было чистое, без облачка, деревья с пышными темными кронами возвышались сразу за участком. На болоте пели жабы. Стояла умиротворяющая тишина.

Внезапно скрипнула дверь. Вера, испугавшись, быстро присела за дощатую стенку дровника и стала следить за домом через широкую щель. На крыльце появилась Антонина с посохом в руке, на ней была длинная темная юбка и блуза горчичного цвета, поверх был накинут ажурный черный кардиган, на голове странная черная шляпа – колпак с широкими полями.

«Чего тебе не спится?», – подумала Вера.

Она не думала, что старуха пойдет в ее сторону. Что ей тут делать ночью? И действительно Антонина явно не собиралась делать обход своих владений, она спустилась с низкого крыльца, опираясь на посох, и вдруг сказала:

– Сходи, посмотри, все ли спят.

Из тени появился черный кот, он словно поняв ее слова, скачками побежал к сеновалу.

– Ой, – прошептала Вера, понимая, что сейчас Васька увидит лестницу и все поймет, а если заберется наверх, то и узнает, что ее нет на месте.

Кот вышел из ворот и, встав как человек на задние лапы, уткнул передние лапы в бока, выставив мохнатый живот. Он внимательно долгим взглядом оглядел участок, и вдруг замер на дровнике.

Вера почувствовала, как по коже пробежал холодок, можно даже сказать – морозец.

– Ну, что там? – нетерпеливо прокаркала старуха.

– Спят, – ответил Васенька, и снова бросив взгляд на дровник, поспешил к своей хозяйке уже на четырех лапах.

Вера, холодея от страха, видела, как старуха перекинула ногу через посох, садясь на него, Васенька сел позади, обхватив Антонину за талию лапами, и они взлетели. Взлетели!

– Твою мать! – изумилась Вера. – И, правда, ведьма.

Они, поднявшись довольно высоко, полетели в сторону леса.

– На шабаш отправились, – догадалась она.

Быстро выскочив из убежища, Вера побежала к дому. На двери замков не было ни навесных, ни врезных. Дернув за ручку, она поняла, что дверь все равно заперта.

«Может кто-то заперся изнутри?», – от этой мысли ей стало еще хуже. – «Кто? Ведь бабка живет одна. Марфа?».

Теперь эта загадочная помощница пожалуется Антонине, если заметит ее. Приложив ухо к двери, она прислушалась. В доме стояла тишина.