По ту сторону
Шрифт:
Перегнувшись через край, Филип осторожно заглянул под кровать. Сверкая своими глазищами, из темноты на него смотрел Мерлин.
– Мерлин, – выдохнул Филипп. – Ты напугал меня. Что ты делаешь под кроватью?
Все это казалось странным Филипу. И сон, и кот, который не отозвался на свое имя. Но больше всего его поразило то, что он прочел на помявшихся страницах разворота книги, когда он поднял ее с пола.
«Под конец вечера усталому путнику удалось добраться до озера. Луна уже светила высоко в небе, хорошо освещая все вокруг. Вдалеке юноша сумел разглядеть тусклые огоньки начинающейся деревни. Но прежде он решил передохнуть и набраться сил на берегу озера.
Было тихо и тепло. Лунный свет серебрил спокойную гладь озера, убаюкивая взор юноши.
«Если я немного вздремну, а потом снова продолжу свой путь, ничего особенного не случиться», – подумал он, засыпая. Так он и заснул на берегу озера, положив обе ладони под голову.
Глубокая ночь опустилась на землю, принося с собой холод и мрак.
Путник проснулся от странного ощущения беспокойства. Его взору явилась прекрасная дева. Она плавно скользила по озеру, приближаясь к нему. От ее белых одежд исходило легкое свечение. Волосы были распущены и переливались золотистыми волнами в бликах лунного света. Лик ее был красив и изящен. А взор горел тысячами зеленых звезд.
Приблизившись к путнику, дева запела. Голос ее был так сладок и чудесен, что юноше захотелось, чтобы этот звук никогда не кончался. Песня лилась мягко, проникая глубоко и трогая его сердце.
Дева протянула руку и жестом позвала юношу следовать за ней. И он последовал. Они шли по водной глади, едва ее касаясь. Светящиеся одежды девы нежно переливались в лунном свете. Путник был очарован.
Они остановились на середине озера, и дева обратила к нему свой взор. Ее зеленые завораживающие глаза стали гореть сильнее, ослепляя юношу. Он попробовал прикрыть руками свои глаза, но свет проникал сквозь них.
Неожиданно волосы девы приобрели багряно-кровавый цвет и сотнями змей устремились к ослепленному юноше, сковывая его по рукам и ногам. Юноше пытался вырваться из смертельных объятий, но змеиные узлы становились все крепче и сильнее. Сквозь льющиеся из глаз слезы отчаяния он увидел, как дева превратилась в страшную старуху. Вместо зеленых глаз зияли черные пустые глазницы, а лицо было покрыто глубокими морщинами. Чудесная песня, так увлёкшая душу путника, сменилась жутким пронизывающим до костей воплем. И чем сильнее кричала старуха, тем слабее становился юноша. Пока жизнь совсем не покинула его.
Наутро две крестьянки из ближайшей деревни пришли на озеро постирать белье, и нашли тело утонувшего обескровленного юноши».
Мурашки поползли по телу Филипа, когда он закончил читать отрывок. По сравнению с ним, сон уже не казался ему таким пугающим. Но все же он уловил некую связь между ними – яркие зеленые глаза, неестественное свечение.
Чтобы хоть как-то разбавить сгустившуюся атмосферу страха, Филип громко вслух сказал:
– Мерлин, может в прошлой жизни ты был баньши? Что скажешь?
С легким мурлыканием, Мерлин вышел из-под кровати, медленно потягивая сначала передние лапы, затем спину. Легко запрыгнув к Филипу, он обнюхал книгу и поднял свои умные глаза на хозяина.
Конец ознакомительного фрагмента.