Чтение онлайн

— Наконец вы очнулись.

И я поняла, что все, что я видела — был сон.

Мама гладила мою руку. Я чувствовала тепло ее руки, оно было так приятно к телу, наполняло его ощущением расслабленности. Но, несмотря на это, мое тело ныло. Складывалось ощущение, что я вросла в кровать, ноги были тяжелыми, каждая косточка болела. Я попыталась приподняться, но врач подскочил ко мне:

— Вы должны немного подождать, Кайла, вам нельзя резко вставать, ноги у вас слабы, как и всё тело, нужно все делать постепенно.

Я послушала все, что он сказал, но ответить не могла, странно, говорить мне было тяжело. И тут я вспомнила, о Робби, который в моем сне выглядел ужасно. Вообще мне почти не было известно, что произошло, я собрала все силы и попыталась произнести хоть слово, голосовые связки напряглись, в горле заклокотало и еле вырвалось что-то напоминающее:

— Что произошло?

Я откашлялась и повторила попытку, на этот раз вышло лучше.

— Где Робби и остальные?

Мама перестала меня гладить и моргать, она схватила свой платок и подняла к лицу, чтобы промокнуть слезы. Доктор смотрел на меня с горечью в глазах.

— Кайла, вашей маме тяжело, поэтому я скажу сам. Ваш автобус попал в аварию. Когда водитель вывернул на трассу, в вас врезалась фура, автобус перевернулся несколько раз, и упал с обрыва.

Его голос прервался, он набрал в легкие воздух, чтобы продолжить. Я пыталась вспомнить, но ничего не выходило. Чувства паники, леденящего страха застряли между рёбер. Сердце стало биться быстрее, это ощутили и мои приборы.

— Кайла, успокойтесь!

— Где Робби? — с истерическим восклицанием повторила я. Мама схватила меня за плечи и стала успокаивать.

— Дочка успокойся, все хорошо, я с тобой!

Врач взял в руки шприц и что-то набрал из ампулы.

— Мама! — глаза бешено стали бегать из стороны в стороны. Грудь резко поднималась и опускалась. Я не хотела понимать, к чему они ведут.

— Кайла, никто не выжил кроме тебя.

Мои глаза распахнулись, словно до этого были закрыты. Дыхание стало нестабильным, я то задыхалась, то слишком быстро набирала воздух и выдыхала. Голова стала кружиться!

— Что? Не может быть!

Перед глазами появился Робби весь в крови, каким видела его в том месте.

— Вы уверены? Посмотрите ещё раз, Робби не мог погибнуть!

— Кайла… Кайла… успокаивала Мама. — Все похоронены. Эта фраза повергла меня в шок.

— Что? Я остановилась от своей трясучки и уставилась на маму. Доктор подошёл ближе:

— Ты провела в коме полгода.

Я перестала дышать, тело обмякло, и упало без чувств.

Сквозь беспамятство я почувствовала легкий укол в руку и небольшое жжение. Во время обморока я ничего не помнила и ничего не видела. Когда я открыла глаза, папа сидел на месте мамы, а она спала в кресле, в углу.

Через несколько дней я уже была дома.

Не знаю, как описать, что тогда было в моей душе: боль утраты, горечь, страх, бессилие и даже вина, почему они все погибли, а я нет? Почему именно я? Я не могла даже на могилы к ним сходить. Тяжёлое чувство рвало меня изнутри, моя далёкая жизнь, которая была до — умерла в том автобусе, я вдруг осознала каким ничтожеством была.

Мои родители пытались вернуть меня к жизни, но я не могла. На меня давило в том городе абсолютно все. Места, школа, дома, улицы — все. Каждую ночь мне снился Робби, в той самой комнате, он кричал «нет» и указывал мне на дверь. Я просыпалась в холодном поту вне памяти, родители по очереди дежурили возле моей кровати. Разговоры с психологом не помогали. Я не знала, что ему говорить, я не могла описать то, что произошло со мной. Я не знала, что делать и как вести себя. Но одно знала наверняка, я не могла больше оставаться здесь, все напоминало их и жгучая боль вновь разъедало мое сердце, словно кислота, поэтому однажды утром, я объявила родителям, что уезжаю поступать в колледж. Я постаралась сказать это с более веселой миной, чтобы они не переживали, но они понимали в чем дело и не стали меня останавливать. Школу я окончила с помощью домашнего обучения. Но в колледже нельзя было просить домашнего обучения, а видеть людей каждый день, контактировать с ними совсем не хотелось.

Я даже не стала отправлять заявку на поступление, потому что знала, что не буду туда ходить. Я просто нашла квартиру и подработку. Мне нужно было время, я не знала сколько, но оно мне было необходимо.

Кем я была? Зомби, думаю самое подходящее определение. Людей я сторонилась, старалась меньше разговаривать. Я работала в забегаловке официанткой и уборщицей. Каждый раз, возвращаясь, домой с работы, зажигала по всему дому свет, и так он горел до утра, пока не встанет солнце. Мне было страшно. Всю ночь меня мучил один и тот же кошмар, который я видела тогда. Еще, что никак не могла понять то, что мой сон длился минуты 4 от силы, но я пролежала в коме целых полгода. Как такое было возможно? Вопрос за вопросом оседал в моей голове, они были готовы заполонить её полностью. Я даже думала, что наступит тот день, когда я не вспомню собственное имя.

Мой психолог, который работал со мной после пробуждения, посоветовал вести дневник, если я ни с кем не хотела говорить (с ним я тоже не разговаривала). Он говорил, что так я смогу высказаться и освободиться от всего терзающего меня, но пока, хочу сказать, он меня обманул — мне совсем не легче. Каждый день я вспоминала по одному человеку из тех, кто тогда там был. Всех с кем я хорошо общалась из них и не только. Я помню каждую черту лица, помню тембр голоса, привычки, даже помню, что мистер Берти любил всем подмигивать правым глазом. Они все были живы, они жили со мной, в моей голове.

Прошёл месяц моего подражания на жизнь. Я также работала в забегаловке, каждый день, обслужив клиентов, а затем, вымыв после них пол, плелась домой. Развлечений было немного — книга, дневник и готовка еды. Странно, я никогда раньше не любила готовить, но теперь, чтобы полностью отвлечься, я готовила и готовила. Меня словно засасывало в этот процесс. На какое-то время мне становилось легче, и я находила в себе силы позвонить родителям, делала я это крайне редко, но понимала, что надо, потому что они переживали. После очередной порции лжи, что со мной всё в порядке, и я хорошо учусь, я шла в душ, где сидела ровно час, а потом садилась за дневник. Каждый вечер я старалась оттягивать время сна, потому что, как только мои глаза закрывались, я видела снова и снова всего один и тот же сон. Но физиология брала верх, и в конечном итоге я засыпала. Так случилось и сегодня.

Я включила телевизор, надеясь увлечь себя какой-нибудь программой и не уснуть, но не вышло. Мои веки тяжелели, и медленно опустились. Слова, который выплёвывал телевизор, расплылись в моей голове. Я больше ничего не слышала, я погрузилась в темноту. Но сегодня я не увидела ни Робби, ни той белой комнаты. Мой сон был другим: красочным и живым.

Я стояла на улице, возле торгового комплекса и смотрела вперед. Мне было знакомо это место, оно находилось на соседней улице от моей забегаловки. Вокруг меня ходили люди, они будто не замечали моего присутствия. Всё было настолько реалистично, что на минуту показалось, что я вовсе не сплю. Я протянула руку к проходящему мимо человеку, пытаясь понять, видит ли он меня, но она скользнула сквозь него, человек не отреагировал. Я запаниковала, но вдруг какая-то неведомая сила подтолкнула меня вперед. Я сделала шаг, затем снова и оказалась возле парковки. На ней никого не было, только один мужчина средних лет с бакенбардами на голове, он шел к своей машине. Он был в сиреневой рубашке и классических брюках. В одной руке у него был дипломат, а другой рукой он держал телефон. Резко возле него появились два парня в черных шапках, которые были глубоко посажены на глаза. Один из них рослый, не меньше 185 см, другой ниже, но широк в плечах. Тот, что выше резко развернул мужчину и что-то сказал. Мужчина запаниковал, он выронил телефон и стал потихоньку оседать, что-то бормоча очень быстро, как бывает, когда человек оправдывается.

Широкоплечий парень схватил мужчину за плечо, перед его носом засверкало что-то металлическое, это был нож. Я дернулась на месте, сделав маленький шажок, я хотела помочь мужчине вразумить парней и остановиться, но, несмотря на маленький шажок, я оказалась прямо возле них двоих. Я попыталась схватить руку, которая сжимала нож, но попытки были тщетны. Моя рука проскальзывала сквозь него. Я стала бить его в спину, но руки только оказывались внутри тела парня. Я была словно приведение или призрак и бессильна. Странно было то, что я совсем не слышала, о чем они говорят, хотя стояла рядом и видела, как шевелятся их губы. Губы мужчины дрожали, глаза были полны слез, он нервно шмыгал носом через каждые пять секунд. Мимо пробежала девочка лет семи, она бежала за воздушным шариком, парень спрятал нож, а тот, кто повыше обернулся посмотреть ей вслед. Мужчина воспользовался этим моментом и предпринял попытку бежать, но это была его ошибка. Он не добежать даже до соседней машины, как двое нагнали, они накинулись на него словно вороны на падаль, широкоплечий парень ударил мужчину ножом в брюшную область. Высокий схватил дипломат, и они скрылись за углом здания.