Чтение онлайн

***

Закрыв один глаз, будто прицеливаясь, Настя присмотрелась к обагренному лезвию меча. Осталась весьма недовольна результатом.

– Твердые гады.

– Мелисса, не ранена? – с луком наготове приблизился Рэй.

В горячем теле шишкуна еще бился пульс. Стрелок тревожно обошел этого, с которым разделалась Сольвейг. Тёмная, порфирного цвета кровь сочилась из ран чудовища.

– Фух! Жива. Я еще и не проснулась, когда они явились. Только визг Амадея услыхала! – хихикнула бессмертная, прикрывшись кулачком.

– Так это ты кричал? – тоже ухмыльнулся Рэй.

– Я, между прочим, защищал тебя, пока ты изволила просыпаться! – обиженно ответил герой.

– Ага, и первым же навзничь отлетел, – посмеялась Мелисса. – Кстати, подружка! – она подбежала к Сольвейг, обхватив ту вокруг талии и уткнувшись в грудь. – Спасибо, что опять выручила.

– Не бери в голову, – сухо ответила та, не обняв в ответ, а затем и вовсе отстранилась. – Рэй приказал.

– А… – немного опешила Мелисса, опустив руки. – Ну, и чего они на меня-то так нацелились?

– Рэй, – обеспокоенно спросила Настя, вытирая меч, – у тебя почему вся одежда в крови? Когда это он тебя задел?

Не в силах придумать объяснение странным ранениям, вынесенным из кошмара, стрелок начал:

– Да просто…

– Мы подрались, – перехватила Сольвейг, накручивая на палец рыжую прядь.

Рэй смерил врушку взглядом.

– Опять из-за ерунды поругались?! Это же не шутки! Рэй, ты посмотри, по всему телу раны зияют, – Настя подошла ближе и сорвала с его плеча прицепившийся репей.

Амадей с кулинарным ножом в руке издали осматривал второго шишкуна:

– Ну до чего мерзкие создания, однако. Ей богу, бесы. Немудрено, что местные их боятся. Ловко вы этого разделали, – выставил он большой палец, глянув на Настю и Рэя.

Те переглянулись с улыбкой. Тут Рэй невольно обернулся, и улыбка на губах сразу перевернулась вниз. Увидел на земле пятнистую Чубу. Уже не дышала.

– А Ворон, стало быть, удрал? – спросил Амадей.

– Но нам без лошадей нельзя, – жалобно промямлила Мелисса. – По этим лесам его теперь искать?

– Я найду, – сказала Сольвейг и сразу скрылась в пушистом лапнике.

Настя проводила ее взглядом, после чего приблизилась к Рэю – пожалуй, немного ближе, чем было нужно – и положила руку ему на плечо.

– Как у вас дела? Из-за чего можно было так подраться?!

– Видимо, у нас в корне отличается взгляд на некоторые вещи, – глядя той вслед, ответил Рэй.

Герои приступили к уборке лагеря.

– Я читал об этих существах, – сказал Амадей, собирая свою полевую кухню. – Они всеядны, даже падалью не брезгуют. Быстры, сильны и очень агрессивны. Могут налететь и замолотить копытами просто так, не ради еды. Но не стайны и не умеют действовать согласованно, как, к примеру, волки. Видели, какие маленькие глаза? Как бусинки. У них не очень хорошее зрение, но нюх поистине звериный.

– На людей похожи, – ответил Рэй, с суровым лицом копая рыхлую лесную землю. Верная Чуба заслуживала упокоения с почестями. Он старался не думать, но глаза всё равно щипало от горечи этой утраты.

Что же это, думал он, такая шутка от Яги? Не раздумывай, герой, бери белого скакуна, ах, как он тебе послужит. Бери, не то хуже будет.

– Амадей, а тут могут быть еще? – спросила тем временем Мелисса.

– Это дикие леса. Хвойники средней полосы – родной дом для этих существ. Их встречают безотносительно к рельефу: в лесу, горах, на берегах рек. А вот плавают плохо – не их стихия. У них тонкая шкура, потому на севере их мало, а зимой они впадают в спячку под снег. Но к осени столкновение с ними вполне вероятно.

– Коли стаей не нападут, сдюжим, – уверенно ответила Настя, подправляя оселком режущий край клинка.

– Какой задор, бравая воительница! – съехидничал Амадей. – Не поверишь, знал я одну девчонку, что ни в какую не хотела становиться героем. Работала, понимаешь, в конехозяйстве, мечтая до конца дней остаться скучной крестьянкой.

– Да ну? – густо-серые глаза живо блеснули. – И что же с этою крестьянкой сталось? – с наигранной заинтересованностью спросила конюшая, уложив руку под подбородок.

– А вот, не поверишь, рубит в капусту нечисть в компании таких же отмороженных приключенцев!

Вернулась Сольвейг. Под узду удерживала взволнованного Ворона. Коняга был ретивым, но лисы разве убежишь?

Лагерь разобрали, с Чубой простились, сумки со снаряжением заполнили круп Ворона – нового ломового.

По ком пробил колокол? Слова ведьмы не шли из головы. Рэй обернулся, приметив розовую ссадину на запястье Мелиссы.

– Тебя точно не задели?

– А? Да сейчас затянется, – махнула она рукой. – А что? Так сильно переживаешь за меня? – потирая подбородок, она подошла нарочито близко, привстала на носочки, заглянув в стрелку глаза. – М-м, ты, конечно, симпатичный, но я еще попользуюсь Амадеем. Уж он оказался удал в любовном искусстве.

– Ну все секреты-то не выдавай! – бросил тот, укладывая сумку на круп лошади и изображая смущение.

Настя хлопотала над упряжью Ворона – часть ремешков следовало заменить, потому она приладила на него те, от которых освободили Чубу.

Бессмертная присмотрелась к красным следам на одежде стрелка:

– Сам-то в порядке, соколий? И по штанам, и по жилетке кровь сверкает. Хм-м, а вот сами шмотки у тебя целые.

Она вдруг сорвала с его воротника еще один репей:

– Хы-хы, Рэй, – перескочив на игривый тон, обратилась она, – а вы с Сольвейг-то, чай, не без одежды были, когда «подрались»?

Тот невольно встретился взглядом с Настей, не сразу найдясь с ответом, а Сольвейг произнесла в сторону:

– Фантазии ни к чему. Мы с вашим лучником чужие друг другу. Он лишь обещал даровать мне свободу от своей душонки, да вот затянул с исполнением обещания.

– Почему ты снова так говоришь? Словно тебе нет никакого дела! – не выдержал Рэй. Впрочем, сразу и пожалел об этой вспышке.

Настя, выправляя трензель узды Ворона, видимо, тоже устала от этих перепалок. Она резко одернулась, прикрикнула:

– Да прекратите же! – и из-за неосторожного движения царапнула палец о металлическую заусеницу на колечке узды.

Нахмурилась, облизнув палец, и подошла к двоим.

– Сколько можно ругаться? Вы только этим и заняты, как мы перешли в Срединный край. У нас впереди такой опасный путь, а ссоритесь из-за пустяков. Сольвейг! Не нужно вновь и вновь демонстрировать нигилизм. Ты недвусмысленно выразила свою позицию относительно героев. А ты, Рэй, прими, что не все готовы разделить твои высокие убеждения. Не принуждай Сольвейг быть тем, кем она не является.