Чтение онлайн

… По возвращении из Палестины Левисон не мог вернуться на кафедру в академию — её уже занимал Д. А. Хвольсон. В течение нескольких лет он участвовал в работе над переводом Ветхого завета на русский язык и скончался в 1869 г.».

Чистович выразил своё отношение к переводу:

«Наконец появился давно и нетерпеливо ожидаемый перевод Библии, издаваемый “по благословлению Святейшего Синода” и встречен общим сочувствием всех любителей слова Божьего».

Мнение Чистовича мы узнали, а теперь познакомимся с мнением об этом переводе нынешнего ответственного секретаря Синодальной Библейской комиссии Бориса Даниленко [79] :

«А вот русский перевод XIX века полностью основывается на еврейском тексте Библии, греческий и латинский переводы носили вспомогательный характер. В результате мы получили издание, которое не является продолжением славянской традиции перевода Библии с Септуагинты — того самого Александрийского кодекса, который пользуется в Православной Церкви непререкаемым авторитетом».

Но как можно переводить с Септуагинты, если рукописи её не сохранились? — к этому вопросу мы ещё вернёмся.

Рассматривая бурные события вокруг переводов священных писаний, мы забыли упомянуть о том, что “совершенно случайно”, в середине XIX века, как раз в нужный момент в России нашли масоретский текст Танаха (еврейской Библии).

Но это ещё не всё. Так же случайно в России при Александре II появилась ещё одна рукопись Ветхого завета, которую привёз Тишендорф из своего «синайского турпохода» и прямо в столицу России. Эти события мы рассмотрим более обстоятельно в следующих главах.

Выводы

В течение всего XIX века на Россию оказывалось мощное давление, цель которого состояла в том, чтобы заставить её принять в качестве благого Божиего промысла библейский проект скупки мира на основе иудейской монополии на ростовщичество, идеологической основой которого является Ветхий завет. Даже декабристы, как мы увидим дальше, участвовали в этом процессе. Деятельность Библейского общества и масонских лож, направленная на изменение мировоззренческой позиции части духовенства и интеллигенции принесли свои плоды, и в России появилась ещё одна священная книга — Ветхий завет, под одной обложкой с Новым заветом. “Случайно” возникшие в нужном месте и в нужное время «Ленинградский» и «Синайский» кодексы ещё более укрепили позиции сторонников Ветхого завета и пошатнули позиции его противников. Священный Синод в большинстве своём не понял сути происходящего и даже утвердил в качестве переводчиков иудея Хвольсона и раввина Левисона, а светская власть, пришедшая после Николая I, не только не препятствовала этому процессу, но и сама способствовала ускорению событий.

Духовенство спорило о том, что является эталоном для перевода Ветхого завета. Одни считали, что это — еврейская Библия, другие, что это — Септуагинта, а некоторые предпочитали церковно-славянский вариант, но к тому времени это уже не имело принципиального значения: все варианты были откорректированы, включая и Новый Завет. Борьба за эталон перевода была спровоцирована для отвлечения внимания от главной цели хозяев библейского проекта, состоящей в принятии православной страной в качестве священного писания Ветхого завета, в который была вставлена расовая идеологическая основа закабаления не только России, но и всей планеты.

Казалось бы, в жизни общества имели место очевидные факты, которые должны бы вызвать подозрение православного духовенства и русской интеллигенции. Англичане вдруг организуют в России Библейское общество и тратят огромные средства и время под видом заботы о простом русском народе. Интересно, зачем им заботиться о том, чтобы Библию могли читать простые крестьяне или рабочие?

К тому времени на Западе уже во всю властвовал капитал, прибыль была главной целью капиталистов, а тут в крестьянской стране с патриархальной православной культурой — такие затраты на перевод и издание Библии в России. Кому это было нужно? И до этого два века тоже шла какая-то возня вокруг переводов и печатания Библии. Переводили, печатали, исправляли, изымали и уничтожали славянские издания, создавали мнение, что славянская Библия искажена, и её нужно исправить по еврейскому тексту или по тексту 70 толковников, хотя их первоисточники тоже были утеряны. В общем, в конце концов, перевели Ветхий завет с еврейского источника, объясняя это тем, что раввины лучше всего сохранили смысл текста, и успокоились.

Давайте подумаем сами, зачем и кому это было нужно и выгодно. Ведь надеяться на духовенство в этом смысле не стоит: оно раздавлено авторитетом Библии, и его представителям тяжело выбраться из-под библейских стереотипов миропонимания и власти корпоративной дисциплины церковной иерархии: нет даже своего «Никодима», который хотя бы в тайне от окружающих стремился познать Правду-Истину.

Предположим, что у какой-то группы людей появился проект порабощения России с целью использования её ресурсов для обеспечения собственного благополучия. Авторы проекта понимали, что завоевать Россию силовыми методами — дело бесперспективное: предыдущий многовековой опыт продемонстрировал это неоднократно.

Нужно было сделать так, чтобы народы России сами согласились участвовать в проекте и считали это дело святым, не допуская даже мысли противостоять ему в какой либо форме.

Для воплощения такого грандиозного проекта необходимо сначала придумать или найти готовую концепцию и организовать её носителей, способных к реализации и защите концепции. Эти вопросы мы подробнее рассмотрим позже.

Здесь же напомним, что концепция — это совокупность идей, в которых в краткой форме выражаются методы и средства достижения целей.

Суть концепции господства на основе ростовщичества сводится к монопольному контролю финансового обращения в экономике России, путём выдачи кредитов и получения процентов по кредитам.

Следствия кредитования под процент:

• дефицит денежной массы в обращении в объёме не менее объёма задолженности по процентам;

• рост заявленной производителями стоимости произведённого продукта в объёме не менее задолженности по процентам.

• подтормаживание сбыта части уже произведённого и производства новой продукции.

Образно говоря сам по себе институт кредита подобен гидравлическому амортизатору между совокупным платёжеспособным спросом на основе собственных средств покупателей и спектром предложения продукции производителями. Если в этом амортизаторе появляется ссудный процент, то он подобен дырке, через которую утекает гидравлическая жидкость. Пробой амортизатора в этом случае неизбежен, если не добавлять в него жидкость. Но право нагнетать в него жидкость предоставлено тем же, кто и владеет правом назначать и получать ссудный процент.

Иными словами, если в кредитно-финансовой системе есть ссудный процент, то в этом случае на общество возлагается дань в виде процентов по кредитам. Объёмы кредитов, их направленность и величина ссудного процента зависит от целей хозяев проекта в данный момент времени.

Но концепция сама по себе работать не будет, её ещё нужно внедрить в общество. При этом необходимо выполнить следующие условия:

1. Концепция должна быть освящена высочайшим авторитетом, например, авторитетом Бога, пророков, апостолов, для того, чтобы люди не задумываясь, безропотно ей подчинялись.