Чтение онлайн

В 1580 г. в Остроге И. Ф. напечатал Новый завет с Псалтирью, сохранившийся, по крайней мере, в 59 экз. … В 1580–1581 гг. И. Ф. печатает в Остроге первую полную славянскую Библию (так называемая Острожская Библия), которая известна в вариантах с датами выхода 12 VII 1580 и 12 VIII 1581 гг. … Основному тексту предпосланы вирши на герб К. К. Острожского, составленные Г. Д. Смотрицким, предисловие князя К. К. Острожского, предисловие и вирши к нему Г. Д. Смотрицкого. Текст напечатан по одному из списков Геннадиевской Библии».

А где же И. Фёдоров взял список Геннадиевской Библии? Из статьи «Жизнь первопечатника диакона Ивана Фёдорова» [27] мы узнаём, что:

«Список был привезён писарем Великого княжества Литовского Михаилом Гарабурдой, который бывал с посольством в Москве у царя Ивана IV Грозного в 1570, 1572 и 1573 гг.».

Но оказывается, что не только Геннадиевская Библия явилась основой для Библии Фёдорова:

«После долгих совещаний в основу славянского текста был положен такой список Септуагинты, который был наиболее сходен с еврейским текстом и со славянской Библией, присланной из Москвы. … Библия была выпущена большим тиражом. В настоящее время сохранилось не менее 300 экземпляров в библиотеках разных стран. На одном экземпляре Острожской Библии есть запись, что книга печаталась «не единем заводом (т. е. несколько раз)» и привезена была в Россию в Москву и «рассеяшася во все грады» (распространена по многим городам). Могущественный князь Острожский оказался ненадёжной защитой. Иван Федоров вновь возвратился во Львов, где пытался возобновить свою типографию. Из Острога во Львов Иван Фёдоров привез 400 экземпляров напечатанной Библии. Это и было его главным и единственным богатством».

А дальше с первопечатником происходят совсем уж странные события:

«Не имея денег, печатник заложил все имущество «со всеми инструментами и литерами» ростовщикам. … «Вскоре после выхода Библии в свет Иван Федоров покинул Острог и вернулся во Львов. Пытаясь собрать средства на открытие новой типографии, он льёт пушки, изобретает многоствольную мортиру с взаимозаменяемыми частями».

На первый взгляд биография Ивана Фёдорова вполне реальна, а его вклад в дело распространения полной Библии в России не вызывает сомнения, однако не все единодушны в этом. Ряд авторов считает, что об Иване Фёдоровеизвестно очень мало. Первые сведения о нём появились только в XVII веке и есть лишь предположение, что Иван Фёдоров получил образование в Краковском университете, однако неизвестно, как Иван Фёдоров стал дьяконом, где и у кого учился печатному делу, почему именно ему было поручено устройство первой государственной типографии.

В общем, н'eкоему известному человеку, который лил пушки и является изобретателем многоствольной мортиры, приписали издание не только Нового завета, но и Ветхого завета, связав его биографию с князем Острожским. А это не придаёт авторитета Ивану Фёдорову. Флоровский [28] говорит о князе Острожском, что он «принимал известное участие в подготовке Унии… Женат он был на католичке (Тарновской), и старший сын, князь Януш, был окрещён по католическому обряду», и видимо хорошо изображал из себя «ревнителя православия». Далее Флоровский отмечает, что «Острожскую Библию правили большею частью текст по Вульгате и по Чешской Библии. Менее всего изменяли текст, привычный для слуха, в Псалтири, Евангелии и Апостоле». Кстати, ещё раз подчеркнуто, что в России были распространены новозаветные книги и Псалтирь. А фраза «текст, привычный для слуха» говорит о том, что неграмотных в большинстве своём русских священнослужителей легко можно было обвести, оставив привычный для слуха текст Нового завета, присовокупив к нему Ветхий завет. Ветхий завет редактировали греки, на которых надеяться в то время уже было нельзя. Флоровский подчёркивает, что «греческие учителя обычно приходили с Запада, где учились сами, в Венеции или в Падуе, или даже в Риме, или в Женеве или в Виттенберге, и приносили оттуда не столько византийские воспоминания, но чаще западные новшества».

С. М. Сольский [29] пишет о том, что Константин Острожский захотел (с чего бы это вдруг?) иметь перевод 70 толковников. «После поиска во всех странах “роду словенского языка” он ни в одной не нашёл полного списка библейских книг» и только от Иоанна Васильевича московского получил полную Библию с греческого переведённую, «при этом были приобретены и многие другие библейские списки на разных языках». Князь велел сравнить эти списки, и был удивлён, потому что узнал не только о «разнствиях но и развращениях библейских списков».

После этого он посылает людей искать книги в монастырях Греции, Сербии, Болгарии и т. п. На сей раз поиски были более удачными, и работа началась. Далее подробно описывается, какие книги исправляли, а какие нет. Евангелия не исправлялись, как и Псалтирь. Деяния и послания Апостолов подверглись исправлению. Особенно сильно исправлялось Пятикнижие. Часть книг Ветхого завета правили по Вульгате, часть по греческим книгам, часть книг осталось переведёнными с еврейского. Полная неразбериха.

Тот же богослов Сольский в другом труде [30] говорит о том, что уже на начальном этапе распространения христианства в России была известна книга премудрости Соломона: «свидетельства из книги Премудрости Соломоновой приводятся пр. Нестором», однако, в Острожской Библии помещён другой перевод Премудрости Соломона (стр. 155).

Есть интересная информация о связях Острожских [31] с ещё одним издателем Ветхого завета — Франциском Скориной:

«Почти одновременно с Геннадием сделал попытку составить и издать библейские книги (преимущественно ветхозаветные тексты) Франциск Скорина, который был родом из белорусского города Полоцка. Его деятельность, в отличие от деятельности архиепископа Геннадия, имела, скорее, «еретический» характер. По крайней мере, была далека от православного традиционализма. Также существуют свидетельства о контактах Ф. Скорины с иудеями. Не исключено, что они могли стимулировать его интерес к ветхозаветным текстам. … Можем констатировать, что в Украине в середине 70-х годов ХV в., когда, собственно, начиналась работа над Острожской Библией, уже были переведены практически все ветхозаветные книги на русский или старославянский языки. Показательно, что эти списки находились именно во владениях князей Острожских. Очевидно, их стоит считать предтечами Острожской Библии».

Так что на юго-западе России была проведена большая работа по подготовке русскоязычного текста Ветхого завета к распространению на Руси, к которой якобы приложил руку русский первопечатник Иван Фёдоров. Но так ли это?

Мы с удивлением узнаём, что коллеги Ивана Фёдорова — младшие современники московских первопечатников — как их называет Немировский [32] , ни словом не упомянули о первопечатниках, которые, по мнению автора, преподавали им книгопечатание. Немировский об этом пишет так:

«Впервые эти имена на страницах отечественного печатного издания появляются лишь 73 года спустя после выхода в свет первопечатного «Апостола» 1564 года, где эти имена были названы. Речь идёт о послесловии к третьей четверти «Трефологиона» [33] , печатание которого началось 26 октября 1637 года и закончилось 21 мая 1638-го. Это же послесловие было повторено в последней четверти «Трефологиона», вышедшей в свет 21 мая 1638 года — одновременно с третьей четвертью. В указанном сообщении интересен перечень причин, повлекших создание первой московской типографии. Названы мастера, но имена приведены без «отчеств»: «некий хитрый мастер явишся печатному сему делу, званиемъ Иванъ диякон, да Петръ Мстисловец». Указан род занятий первого из них и происхождение (из какого города) второго; датировка события смутная и невнятная.

<…> Самое первое упоминание в печатной книге о начале московского книгопечатания и о людях, трудами которых это великое событие было свершено, мы находим в издании, вышедшем в свет ещё при жизни Ивана Фёдорова и Петра Мстиславца. Это польский Новый завет, изданный в 1574 году в Лоске. Подготовил издание и написал к нему предисловие Симон (или Шимон) Будный — известный реформатор, объявленный еретиком. Первые московские книги он, вне всякого сомнения, получил от самих московских первотипографов, с которыми, как он сам рассказывал, неоднократно встречался».

Кто такой Симон Будный? О Симоне Будном можно найти достаточно много информации в самых разных источниках. Прежде всего, он выступал против отождествления Христа с Богом, считая его исторической личностью — реально жившим на земле человеком, что с точки зрения православной церкви является ересью. Савелий Дудаков [34] говорит: «Приверженцев Симона Будного (крупнейшего деятеля арианства в Литовской Руси XVI в.) церковь прямо называет «полужидами». Будный кстати писал, что и в старом славянском переводе, который ещё доктор Скорина напечатал, и в московских изданиях уже по отношению к Христу используется слово Бог. По мнению Будного, и московских первопечатников, эти книги были напечатаны с неисправных рукописей. «Знаю, — писал Будный, — что многие недавние и небольшие ошибки они-то, как сами мне сообщили, по старым книгам исправили, но старые маркионовские [35] , гомозианские и других еретиков искажения не по московскому собранию книг править и мало для этого голов Ивана Фёдорова и Петра Тимофеева Мстиславца. Учинили то, что могли, за что им другие должны быть благодарны, но это малое ещё начало»(цитата по Е. Л. Немировскому).