Чтение онлайн

— Так бумаги имели отношение к этому плану?

Натаниэль искоса посмотрел на меня.

— Это неважно. Для вашего же собственного блага лучше вам ничего об этом не знать.

— Для моего блага? Как так? — Чем же таким занимался Натаниэль, что могло представлять опасность?

— Посмотрите-ка туда, — сказал он внезапно, так и не ответив на мой вопрос. — Вон там, видите? — Он с нескрываемой гордостью показал на роскошное величественное здание. — Это «Палас-Отель», считающийся самым прекрасным в мире.

Увидеть старый Сан-Франциско в дни его блеска и славы, до того, как он был целиком уничтожен во время одного из самых ужасных в истории Соединенных Штатов природных катаклизмов, было мечтой любого историка, и для меня она претворилась в жизнь. Я чувствовала себя как ребенок, распаковывающий подарки наутро после Рождества, глядя на здания, названные в честь великих людей того времени: «Джеймс Флад билдинг», «Крокер бэнк», «Клаус Шпреклз билдинг». У меня не хватило мужества сказать Натаниэлю, когда он показывал мне все эти знаменитые здания, что очень скоро почти все они превратятся в груду развалин. Да он и не поверил бы мне, скажи я ему об этом.

В течение следующего получаса мы спустились с холмов и поехали по боковым улицам. Натаниэль продолжал знакомить меня с историей города, приводя в подтверждение своих слов факты, о которых я никогда не слышала. К своей радости я обнаружила, что, хотя Натаниэль и был человеком, взор которого устремлен в будущее — человеком, во многом опередившим свое время, — он разделял мою любовь и интерес к прошлому. Если бы он проявлял, хотя бы наполовину, такой же интерес к собственному будущему, подумала я со вздохом. Менее, чем через неделю здесь будет настоящий ад. Времени у меня оставалось в обрез… Я должна была придумать новый план, и не мешкая.

Когда мы достигли порта, Натаниэль показал мне некоторые из принадлежавших ему судов и поведал о предусмотрительности своего отца, построившего здесь причал в дни золотой лихорадки, после чего терпеливо ответил на все мои многочисленные вопросы. В его голосе звучала откровенная гордость, и я испытывала отчаяние, думая о своей неспособности предотвратить уничтожение судоходной компании, которую Натаниэль так любил. Необходимо было во что бы то ни стало этому помешать. Но как?

Проезжая мимо Сити-холла, городской ратуши, Натаниэль рассказал мне еще о некоторых неблаговидных делах Руфа. Мы проехали через Чайна-таун, где в основном жили китайцы, Телеграф-хилл и Рашн-хилл, мимо оперного театра, афиша на котором возвещала о предстоящем выступлении Энрико Карузо в «Кармен». Позже, когда позади нас остались здания театров «Орфеум» и «Колумбус», Натаниэль разразился вдруг целой речью о безнравственности актрис; я прилагала невероятные усилия, чтобы не показать, как это меня задевает.

Однако, как ни странно, он проявил такт, объехав Барбари-коуст, где располагались самые знаменитые городские бордели. Но я увидела все остальное. Несколько раз во время нашей поездки я испытала чувство растерянности, не обнаружив на привычном месте того, что было для меня неотъемлемой частью городского ландшафта. В особенности потрясло меня отсутствие пирамидального здания «Трансамерикэн» и моста «Золотые Ворота».

— Ну вот, кажется, и все, проговорил наконец Натаниэль с улыбкой. — Вы видели город, и теперь нам следует поторопиться, если мы хотим приобрести вам новый гардероб.

— Не могли бы вы показать мне еще и Ноб-хилл? — попросила я и, увидев, что он засомневался, добавила: — Пожалуйста. У меня займет немного времени выбрать одежду. Я не люблю часами ходить по магазинам.

Несколько мгновений, как я могла судить по выражению его лица, он взвешивал в уме мою просьбу и наконец согласно кивнул. Я едва не вскрикнула «Эврика», когда мы начали подниматься по крутому склону холма, где обитали самые богатые семьи Сан-Франциско. Окруженные садами роскошные особняки располагались по обе стороны самой престижной улицы Западного побережья, и, глядя на них, я испытывала чувство невозвратимой потери, поскольку знала, что ни один из них не уцелеет во время катастрофы, которая через неделю обрушится на город. Что бы я только ни отдала сейчас за «Камкордер»…

— Чей это дом? — спросила я, когда мы поднялись на вершину и взгляд мой упал на громадный белоснежный особняк в новогреческом стиле.

С явной неохотой Натаниэль сказал:

— Он принадлежит Мортимеру Пратвеллу, президенту коммерческого банка «Прат-велл».

— Отцу Прудевс?

— Да.

Итак, у ее семьи водились деньги. Пруденс была кем угодно, но только не охотницей за богатым мужем.

И все же она явно не годилась в жены Натаниэлю, и я должна помешать ему жениться на ней. Он не оставил мне выбора, осознала я вдруг, когда мы подъехали к магазину и он помог мне выйти из машины. В ту же минуту, как только мы с ним останемся наедине, я буду вынуждена сказать ему правду.

— Oui note 6 , месье Стюарт. У вашей кузины весьма привлекательное лицо, а фигура… c'est magnifique note 7 ! Я с огромным удовольствием помогу ей подобрать новый гардероб, — тараторила, захлебываясь от восторга, мадам Ривьер, продавщица универсального магазина.

Натаниэль, чья мощная фигура выглядела довольно неуместной посреди вешалок с дамской одеждой, одобрительно кивнул. Ожидая утомительной примерки с портнихой, я была приятно удивлена изобилием готовой одежды, забыв, что благодаря многочисленным фабрикам, появившимся вслед за изобретением швейной машины, она стала вполне доступной к 1906 году.

— Подберите моей кузине все, что ей может понадобиться в ближайшие три дня, — сказал Натаниэль. — Туфли, шляпки… в общем, все, что вы считаете нужным. — Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, мгновенно выбив из колеи. Я почувствовала, что он опять дал волю своему воображению, мысленно представлял меня в нижнем белье… или, скорее, без оного.

— Все будет сделано, как вы желается — ответила мадам Ривьер. — У вас есть какие-нибудь конкретные пожелания? Стиль? Цвет?

— Ничего кричащего, — несомненно на память ему пришел мой леотард и ярко-розовые трико. — Что-нибудь попроще. В классическом стиле.

Его слова вызвали у меня раздражение. Пруденс могла щеголять в роскошных нарядах, и он не спускал с нее глаз, ловя каждое ее слово, но на мне ему почему-то хотелось видеть лишь практичную одежду унылых серых .тонов. Ну, хорошо, я не была святой в его глазах, но разве так уж необходимо было из-за этого одевать меня как миссионерку?

Мадам подняла бровь.

— Как вам будет угодно, месье. Итак, давайте прикинем. Вашей кузине понадобятся, по крайней мере, два утренних платья, вечерний туалет и, разумеется, праздничный наряд для свадебной церемонии. К счастью, у меня имеется роскошное платье прямо из Парижа, от Уорта, которое, думаю, будет мадемуазель в самый раз.

— Не забудьте про дорожный костюм, — вставил Натаниэль, слушавший ее, плотно сжав губы. — Он ей понадобится в воскресенье.

Я собралась было возразить, но потом передумала. Похоже, он и вправду намеревался отослать меня сразу же после свадьбы… и до землетрясения. Мне следовало поторопиться и как можно быстрее что-то придумать, если я собиралась этому помешать.

Натаниэль опустился в кресло и, скрестив на груди руки, кивнул мадам:

— Вы можете приступать.

Мадам Ривьер провела меня за ширму и первым делом дала мне примерить белье: две сорочки, шелковую и хлопчатобумажную, дамские панталоны, напоминающие шорты боксера, подвязки, шелковые чулки, лифчик на косточках, полный, в новом стиле корсет, который, по ее словам, приподнимал грудь и придавал фигуре большую пышность сзади, делая ее похожей на букву «S», и, наконец, две новомодные «тихие» нижние юбки.