Чтение онлайн

— Господи, когда же это закончится! — простонал Влад, прочищая ухо мизинцем. — Феликс, ты у меня доиграешься, я из тебя когда-нибудь чучело сделаю!

Феликс высоко подпрыгнул, стараясь лизнуть хозяина в лицо.

— Ну все, все, хватит! — отмахнулся Влад. — Успокойся! Я уже встал. Сейчас умоюсь, и пойдем завтракать. Доволен? Кстати, где мои тапочки? — он внимательно оглядел комнату. — Ага, один вижу, а где второй?

Феликс, виляя куцым хвостом, выбежал из комнаты. Вернулся он быстро, но уже ползком. Виновато глядя на хозяина, он держал в зубах жалкие останки левого тапочка.

— О, Боже! — выдохнул Влад. — Ну, Феликс, если ты думаешь, что я шучу насчет чучела, то жестоко ошибаешься!

После душа Влад почувствовал себя лучше. Испорченное малоприятным пробуждением настроение улетучилось. Он перестал злиться на четвероногого разбойника и даже погулял с ним во дворе на полчаса дольше обычного.

— Наслаждайся, длинноухий, — Влад потрепал собаку по холке, — пока у меня отпуск. Скоро лафа закончится, тогда… Хотя тебе не все ли равно! Ты и на работу бегал бы, как на праздник.

Дома Влад от души накормил Феликса собачьими консервами, после чего пес, наконец, угомонился и, свернувшись калачиком на диване, начал дремать.

— Да, — глядя на питомца, покачал головой Влад, — а еще говорят «собачья жизнь, собачья жизнь»! Мне бы такую жизнь. Проснулся, погулял, поел и снова спать… Ну, иногда еще в мячик поиграл, или тапочки чужие погрыз. А тут… Брр! Нет, даже думать о работе не желаю! Не то, что я не люблю ее, нет, просто отпуск есть отпуск. И проводить его надо так, чтобы потом весь год помнилось! Тем более таким неугомонным старым холостякам, как мы с тобой. Верно я говорю, Феликс Эдмундович?

Спаниель чуть приподнял голову в знак согласия.

— Послушай-ка, дружище, а не оторваться ли нам сегодня по полной программе? — предложил Влад. — Сходим на Набережную. Там по вечерам такие девушки гуляют! Ммм! С такими собачками! А? Как ты на это смотришь?

Феликс никак на это не смотрел, он сладко спал.

— Значит, решено! — Влад подошел к висевшему в прихожей большому зеркалу. — Как думаешь, четвероногий, у нас есть шансы?

Он критически осмотрел свое отражение. Сто девяносто сантиметров роста и девяносто четыре килограмма веса — такой фигурой мог похвастаться не каждый спортсмен. Впрочем, Влад и был спортсменом, хоть и не профессиональным. С детства он занимался боксом и даже был кандидатом в мастера спорта. Правда, с началом работы в милиции занятия в секции перестали быть регулярными. Но даже это не помешало ему стать чемпионом города в тяжелом весе среди сотрудников МВД.

Влад провел рукой по коротким светлым волосам, улыбнулся и подмигнул отражению:

— Шансы у нас есть. Бесспорно! Так что готовься, Феликс, сегодня будет отменный день!

Неожиданно зазвонил телефон. Феликс испуганно подпрыгнул на диване и залаял. Предчувствуя неладное, Влад нехотя снял трубку.

— Алло!.. Да… Вряд ли… А что случилось?… Ага… Ага… Но… , Владимир Иванович, я же в отпуске… Слушаюсь! Выезжаю.

Влад выругался и повернулся к собаке.

— Все!! Прощайте, мечты!

Феликс опустил голову и заскулил.

— Мать твою, это не есть гуд, — пробурчал Влад. — Собирайся, дружище, поехали.

Спокойная, размеренная атмосфера больницы, с характерным запахом лекарств действовала угнетающе. Женя не находила себе места. Обхватив руками плечи, она нервными шагами мерила полутемный коридор. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как двери операционной захлопнулись перед ней. Может, час, может, два… Из операционной не доносилось ни звука. Женя остановилась в нескольких шагах от дверей и устало привалилась к стене.

— Господи, — прошептала она, — помоги ему.

Неизвестность убивала ее, отнимала последние силы. Жене казалось, что еще немного и она сойдет с ума. Но, к счастью, даже самое тягостное ожидание когда-нибудь заканчивается. Из операционной стали выходить люди в белом. Женщина сразу узнала старшего хирурга. Это был невысокий мужчина средних лет, с узкими плечами и несколько великоватой для его телосложения головой. Ладони у врача тоже были нестандартно большими. Но седые, коротко подстриженные волосы, изящная бородка и со вкусом подобранные очки в дорогой оправе делали его солидным и важным.

— Доктор, доктор, — Женя бросилась наперерез врачу и вцепилась в него мертвой хваткой, — доктор, как он?

Александр Николаевич остановился и бережно взял Женю за плечи. Женщину трясло, глаза были полны слез.

— Как он… — прошептала она.

— Сядьте. Сядьте, пожалуйста, успокойтесь, — врач усадил ее в мягкое глубокое кресло, обтянутое видавшим виды дерматином. — Я ничего не могу вам сказать. Пока не могу. Мы делаем все возможное. Но… Случай крайне тяжелый… В общем, необходима еще одна операция…

— Когда?

— Немедленно… Его сейчас готовят… Ждите и… надейтесь, — он ободряюще улыбнулся и побежал по коридору.

Женя уронила голову на колени. Ее душили рыдания.

— Господи, помоги ему… Помоги ему…

Жуткая картина сегодняшнего утра стояла перед глазами. Женя откинулась на спинку кресла. Слезы градом покатились по щекам…

… Сразу Женя ничего не поняла. Костя сделал несколько шагов назад, запрокинул голову и упал на колени.

— Костя! — Женя подумала, что ему стало плохо. — Что с тобой?

Костя оперся на руки, медленно повалился на бок и перевернулся на спину. Женя, прикрыв ладонью рот, смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Костя! Костя!!! — она опустилась рядом с ним и попыталась его поднять. С большим трудом Жене удалось положить его голову себе на колени. — Костик, Костенька, что с тобой?

Только сейчас она увидела рану у него на груди. Кровь сочилась по куртке.

— Костя, Костя, — Женя осыпала его лицо поцелуями. — Любимый, милый, Костенька.

Из-за скамейки выбежала Иришка и застыла, глядя на леденящую кровь сцену.

Быстро стала собираться толпа ротозеев. Кто-то догадался вызвать «скорую» и милицию.

— Папочка!!! — Иришка бросилась на грудь отца. — Папочка, вставай!

Костя кашлянул, изо рта потекла кровь.

Иришка обвила ручками шею отца и заплакала навзрыд.

— Папа, папочка, проснись, пожалуйста, — причитала она сквозь рыдания, — папочка, я люблю тебя.

Какая-то сердобольная женщина попыталась поднять ребенка. Но Иришка отчаянно вцепилась в отца и завизжала на весь двор.