Чтение онлайн

Вальтер обернулся на голос.

Гость сидел в кресле, держа в руке на четверть наполненный бокал чаги.

– Двадцатипятилетний? – Гость поднял бокал и посмотрел на янтарного цвета жидкость в отблесках свечей, Вальтер кивнул, – умеешь угодить старику. Не люблю зрелые напитки, – он медленно сделал глоток и поморщился, – надоели, нет в них задора, одна только тягучесть да харизма. А у меня от этого изжога одна, потому как и того, и другого у самого в избытке. В моих летах у хмеля надо забирать то, чего самому не достаёт, тогда это в удовольствие. А так… баловство одно…

К слову сказать, зрелыми он считал сорта, начиная от ста пятидесяти лет. Такие напитки тоже были в коллекции Вальтера, но для Гостя он выбирал не старше тридцати лет.

– Ты бы рыбалочку, что ли сообразил какую, Вальтер, – Гость уютно откинулся в кресле, небрежно закидывая ногу на ногу, – раньше, бывало, частенько с тобой ходили в открытое море… Ветер, соленые брызги, лодку подбрасывает на волнах, сеть, полная рыбы, красота!.. а теперь совсем забыл про старика. Только шахматы одни, скука смертная.

Рыбалка? Вальтер усмехнулся. Нет, с рыбалкой пока придется повременить, не до неё.

– Хочешь, подарю тебе лодку и сеть, лучшие, какие только есть? Сможешь ходить в море, когда вздумается…

Гость хитро прищурился.

– Откупиться хочешь? А что… Не буду отказываться, дари, – великодушно позволил он, – да не абы чего, хочу, как у бывалых моряков. Настоящую, из кайтанской шагры, чтобы просмоленную добротно от морской соли, и с удобным днищем, устойчивую… И чтоб непременно две широкие полоски по бортам, голубая и белая, без этого никак… И сеть, прочную, из саашского шелка…, – Гость мечтательно смотрел в бокал, – эх, давненько я не ел свежепойманной рыбки с костра. Прям захотелось…

– Рыбки? Да можно хоть сейчас…, – Вальтер хотел сотворить заклинание, но Гость остановил его.

– Э-э-э нет, так я и сам могу… это не то. Любого рыбака спроси, особенно вкусна та, рыбка, которую сам поймал…

Вальтер снисходительно улыбнулся.

– Молод ты ещё, не понимаешь этого удовольствия…, – Гость сделал небольшой глоток чаги, посмаковал во рту, – хоро-о-о-о-ш!.. Ну да, ладно, придёт время, вспомнишь ещё меня… Давай-ка ближе к делу…

А дела накопились серьёзные, требовавшие обстоятельного обсуждения, поэтому Гость пробыл в резиденции Сурим несколько часов.

Разговор шел неспешно. Игра в шахматы не мешала беседе.

– Как думаешь, что больше всего я люблю в этой игре? – спросил Гость, делая очередной ход.

– Как и все? Победу? – внимательно следя за манёвром, ответил Вальтер.

– Победу, – задумчиво повторил Гость, – предвкушение радости победы или горечи поражения дают сильные переживания, способные подтолкнуть на неожиданные и весьма эффектные ходы и решения… Согласись, одолеть противника одним лишь разумом – цель исключительно привлекательная… Но в шахматах я больше люблю саму игру, действие…

– Есть такое, – улыбнулся Вальтер, – особенно когда придумываешь, на первый взгляд, странный и неожиданный манёвр, способный спасти внешне безнадёжную ситуацию, ошеломить не дремлющего противника. Это тонкое искусство…

– А за что любишь шахматы ты?

– За всё то же самое, но, …пожалуй, добавлю к этому умение не растеряться, если не удалось предвидеть ход противника, и быстро приспосабливаться к неожиданно меняющимся условиям игры…

Вальтер смотрел на шахматную доску.

Равновесие было хрупким. У Гостя было почти уязвимое положение, но его это нисколько не смущало.

– Но вернёмся к нашему разговору… Что потребуется от меня?

– Пока ничего особенно, – Гость хитро прищурился, – наблюдай, делай выводы, думай. Но, пока не вмешивайся. Пока. Пусть всё идёт, как идёт. Рано начинать действовать. Дай ей возможность разобраться во всём самой. Пусть научится принимать решения и пусть сделает осознанный выбор сама. Ты понимаешь, о чём я?

– Понимаю.

– Соблазн вмешаться будет велик. Удержишься?

– Постараюсь.

– Ты понадобишься позже, главное, не упусти этот момент…

– Я тебя понял. Какие новости о Гае?

– Пока никаких. Смешно, – горько усмехнулся гость, – даже след не могу нащупать, не отзывается. И ведь чую, что она где-то рядом, а найти не могу. Придралась к пустякам, понимаешь… на пустом месте устроила скандал, пригрозила и… исчезла. А я, как мальчишка, должен теперь бегать и искать! Дочерей, говорит, её избаловал… А ничего, что это и мои дочери тоже? Вот ты, Вальтер, свою балуешь?

– Балую, – без малейшего угрызения совести подтвердил собеседник.

– Вот и я своих. А она говорит, строже с ними надо было… А как их не баловать, это ж дочери! Вальтер, запомни: так как тебя будет любить и смотреть на тебя твоя дочь, ни одна баба так смотреть и любить не будет. Поверь мне!

– Верю.

Гость допил чаги и поставил пустой бокал на край шахматного столика.

– Хорошо у тебя, спокойно… Но, засиделся я, пора, дел полно, – он встал и добавил, лукаво глядя на хозяина дома, – кстати, у тебя незваный визитёр. С изнанки. Хотя, – Гость с трудом сдержал улыбку, – не у тебя, у твоей дочери. Впрочем, можешь не волноваться. Кажется, – он прислушался, – …его уже выпроводили. Да, и мне пора. А про лодку не забудь. Я буду ждать…

И исчез.

Визитёр?

Значит не показалось Вальтеру легкое, почти неуловимое колебание магического фона. Портал всегда оставляет глубокую борозду в пространстве, от него круги как от брошенного в воду камня расходятся. Сильные, мощные. Открытие портала в доме не заметить невозможно.

А вот изнанка, другое дело, от неё тонкий след, только примнёт фон ненадолго. Если сразу не уловишь, потом всё выровняется и не догадаешься…

Открыть портал в резиденцию Сурим вряд ли кто-то сможет без ведома Вальтера, а ходить изнанкой под силу только избранным магам, и то, в случае связанности магических источников или слабой защиты. А с защитой в его доме дела обстояли лучше, чем в валорийской сокровищнице.

Вальтер прислушался.

Дом продолжал спать, только похоже, что в лаборатории неожиданно закипела жизнь. Бурная. Ночная.

После некоторых раздумий, Вальтер ещё раз глянул на расставленные на шахматной доске фигуры, потёр подбородок, и направился в лабораторию.

…– Папа, а Жмот и Интриган всегда были вдвоём? Вместе всё делали и путешествовали тоже вместе?

– Не всегда. Сначала их было трое… Это была неразлучная троица. Жмот, Интриган и Ветер… Но потом Ветру стало скучно сидеть на одном месте, ведь на то он и Ветер, чтобы быть свободным… Ветру захотелось новых впечатлений, чувств, знаний, опыта. Ветер был старше своих братьев и уже слышал зов дороги. И в одно прекрасное утро их осталось только двое.