Чтение онлайн

– А имя им любовь.

– Зовусь Эльминой, Пьющей кровь,

а ты всего лишь человек.

Судьба сыграла злую шутку, уйди же... Нет!

Постой еще минутку.

Его пальцы зарылись мне в волосы, голова оказалась прижата к широкой груди Армана.

– Как счастье велико сжимать тебя в объятьях.

Я позабыл о долге, об отце, о братьях.

Милей всего твоя мне нежность,

дыхание весны и молодости свежесть.

Ну, да, я человек, а ты вампир, так что ж?

И наши боги когда-то не были богами.

Он демон, а она такой же человек, как я.

Но их любовь дала им крылья и вознесла на небеса.

И у меня вдруг развернулись крылья, когда мелькнула ты в толпе.

Тебя одну я видел и не боле,

и сердце вырвалось, почувствовав себя на воле.

Так не бывает, знаю, но случилось.

Арману Эльми сразу полюбилась.

– И мое сердце вдруг во мраке оживилось.

Скажи еще мне слов красивых много,

не даром привела ко мне тебя дорога.

– Что мне сказать тебе, виденье ночи?

О красоте твоей могу я говорить часами,

смотреть и вовсе бесконечно.

На глаз зеленых блеск беспечный,

на зубки острые и милый носик.

А, кстати, есть один вопросик.

Твои уста меня манят,

с них пили уже сладкий яд?

Я отрицательно покачала головой. Ройх ведь так и не поцеловал меня. Ройх, моя мечта... А был ли он мечтой? И было ли это любовью? Додумать я не успела, потому что мужчина склонился ко мне и завладел моими губами. И вновь дыхание прервалось, когда я ощутила тепло прикосновения, его нежность, трепетность. Ну, уйди же, наваждение...

– Так значит, я отравлена тобой?

– О, нет! Такого допустить не в силах,

верни мне яда половину.

Хочу, чтоб ты была отравлена со мной.

И снова я не могу шевельнуться, ощущая только тепло мужских рук, все тесней прижимавших меня к крепкому сильному телу, и обжигающий жар поцелуя, который из трепетного стал более уверенным и смелым.

– Теперь мы отравились вместе.

Но, кажется, еще остались капли.

Их выпью и спасу тебя.

За спиной послышался шум.

– Вы спите, госпожа?

– Стой там, Рени, я занята.

– Вас лорд Одариан зовет.

Голос бесовки стал громче.

– Скажи, что вскоре я спущусь.

Мгновенье, только соберусь.

Я крикнула ей и уже тише тому, от кого все никак не могла отвести взгляд.

– Ты должен уходить.

Беги скорей, пока никто не видит.

– Нет сил бежать. Есть только силы,

чтоб на тебя смотреть всю ночь.

– Госпожа!

– Ах, Рени, отправляйся прочь!

– Отец велел вам торопиться.

– Чтоб всем им ядом отравиться,

или сгореть, иль просто удавиться.

Иду, скажи, уже иду! Спеши же... Нет, еще мгновенье.

Дай поглядеть в последний раз

в сиянье синих добрых глаз. Теперь спеши.

– И мне дай миг, вдохнуть еще раз аромат волос,

и вновь вкусить отраву поцелуя.

Потом уйду, но только лишь с балкона.

А от тебя уйти нет сил.

Тебя душою полюбил.

Он перелез через перила, и я бросилась следом.

– Арман, постой! Нет-нет, иди.

Всего лишь мелочь.

Он остановился, выжидающе глядя на меня. Затем вернулся на балкон и обнял мое лицо ладонями.

– Мелочь? Это важно.

Нам жизнь плетут из мелочей.

И если мелочи не станет, то рухнет мир.

Окончен будет жизни пир.

Ну, что же ты, не прячь очей.

Скажи, что думала, о чем сказать хотела.

– Всего лишь попросить.

– О чем?

– Там, кажется, осталась капля яда.

Как мне ее нести к отцу?

– Никак нельзя, сейчас тебя спасу.

Его глаза становились все ближе, заполняя небосвод, вытесняя звезды своим сиянием, и даже когда наши губы снова встретились, я не могла даже прикрыть веки, захваченная в плен упоительной синевой этих глаз. Шаги Рени слышались под самой дверью балкона. Я уперлась ладонями в грудь Армана, разом ощутив биение его горячего человеческого сердца.

– Тебя увидят. Уходи же.

– Ну, где вы, госпожа?

Короткий поцелуй, и мой ночной гость исчез за перилами. Я посмотрела вниз и встретилась с его сияющими глазами.

– Люблю и буду вечно повторять.

Люблю и снова, и опять.

Он послал мне воздушный поцелуй и ловко спрыгнул на землю. Я проводила взглядом его высокую широкоплечую фигуру и обернулась к бесовке.

– Отец зовет.

– Иду.

Я рассеянно кивнула и направилась на выход. Отец ждал меня в своих покоях. Мать стояла у окна, она не обернулась, когда я вошла. Элион тоже был здесь. Он сидел рядом с отцом, но на меня даже не взглянул, только я все равно видела насколько оттопыривается его верхняя губа из-за увеличившихся клыков. Брат был в ярости. Вторая жена отца, похоже, осталась на балу, который еще не закончился. Как я уже говорила, она была очень сильной Пьющей кровь и замещала отца, если он отсутствовал. Первая жена не жила во дворце уже достаточно давно, как и наш с Элионом старший брат Энцолор, единственный, кому достался дар магии. И если первая леди жила на территориях клана, но в уединении, то Энцолор жил неподалеку от нас. Я иногда сбегала к нему, забиралась с ногами на старое потертое кресло, которое мне почему-то полюбилось с первого же посещения, и сидела тихо-тихо, следя за тем, как брат творил свое колдовство или же ставил опыты.

Я уверенно вошла в покои отца и посмотрела на него. Лорд Одариан выдержал мой взгляд, усмехнулся и кивнул на кресло. Усевшись, я расправила складки белого платья, от которого так еще и не избавилась. Я тянула время, приводя в порядок не только свои растрепанные чувства, но и мысли, пребывавшие в смятении.

– Хочу с тобою обсудить, что было на балу.

Из всех вампирш, что были там,

Тебя лишь вспомнили одну.

– Позор для Пьющей кровь!