По воле дураков
Шрифт:
– Десять? – подняв удивленно бровь, вопрошал Альберто. – Я рассчитывал лишь на троих, что воздержались в прошлый раз… Я… в недоумении. Кто еще?
Грандмастер довольно улыбнулся, обнажив слегка желтоватые ровные зубы:
– Не поверишь, но это Джулия Вентури. Наша славная Ветреная Вентури. Всего год, как стала Архимагом, а уже начинает понимать, откуда ветер дует. Ха- ха- ха, оценил каламбур? Маг ветра начал понимать, откуда ветер дует, ха- ха- ха!
Альберто д'Эсте лишь смущенно улыбнулся. С чувством юмора у Грандмастера всегда были проблемы. В молодости на банкетах он пользовался успехом у женщин, ровно до того момента, пока не начинал шутить.
– Значит, теперь у меня есть поддержка всех пограничных провинций, – Архимаг довольно потер руки. – Осталось совсем немного.
– Ты только не обольщайся, тебя так срочно вызвали, потому что возник новый конфликт. Что ты слышал о теории отдачи, что выдвинул Микель Барбаро из Керко?
Маги поднялись и двинулись в сторону Темпио Де Магика.
– Это та, которая описывает разрушительное воздействие бесконтрольного использования магии огромной силы? Он еще опыт собирался проводить какой-то…
– Да, ты прав. Он провел этот опыт и получил неутешительные результаты. Оказывается, капитальное изменение ландшафта в одной области способно вызвать землетрясение чуть ли не в другом конце страны, – Грандмастер нахмурился. – Неосторожное использование такой сильной магии, говорит он, способно даже вызвать цунами огромной силы.
– Что ж, это и вправду важнее моих проблем. И какова обстановка в Коллегии?
Грандмастер недовольно свел брови.
– Сейчас они разбрелись по покоям, но пока ты ехал… Это было кошмарно. Барбаро выступает за ограничение магии, его поддерживают те, чья сила не столь разрушительна – Фраучи из Форесты, телепат Гримани из Пустынной, Ледяной Моро из Долины Тал Каз и еще несколько магов. Они там чуть не подрались. Опять. В общем, ты все сам увидишь…
С этими словами маги прошли внутрь центрального павильона Храма Великой Магии. То тут, то там Альберто замечал Стражу Магии – суровых воителей, в неполном доспехе, включающим в себя латный нагрудник, наплечи, латные перчатки и шлем с плюмажем и опускающимся забралом, похожим на суровое лицо. На сиреневом плаще и нагруднике красовался герб с изображением двух ладоней, держащих шар, олицетворяющий дар Магии, что принадлежит всем жителям Кордерии. На вооружении у Стражи были мечи и копья, но не это было их силой. Каждый Страж отбирался в раннем детстве из семей магов. Обычно это были дети, которые родились с ослабленным магическим потенциалом, но после прохождения специального курса тяжелых тренировок этот потенциал укреплялся, вследствие чего каждый Страж Магии в совершенстве знал защитные заклинания – создание кинетических барьеров, способных поглощать энергию любой атаки – будь то огненный шар, удар молнии или же просто атака мечом. За основу этой защиты были взяты законы, изложенные в монументальном трактате «Об энергии, потенциальной и кинетической» за авторством Грандмастера Розарио и мэтра Регина.
Совмещая науку и магию, жители Кордерии смогли добиться непомерных успехов во многом.
«Природа говорит с теми, кто слушает. И если ты способен услышать и увидеть простое в сложном, то и для невозможного не останется места в этом мире», – гласит первый постулат Великой Магии, что был высечен на полу центрального павильона Темпио Де Магика.
Глава 8
Крыло Отдела Дознания могло по праву считаться не менее мрачным, чем его обитатели. Резкий контраст между светлым центральным корпусом, где обитали все высшие чины Кордерии и крылом, где находились люди, отвечающие за безопасность всей страны, лишь напоминал о том, что за светлой сценой, на которой стоят Архимаги, Грандмастера и прочие политиканы, работают люди в крайне мрачных условиях. Там, за кулисами, Дознаватели каждый день трудятся на благо общества, трудятся ради процветания, покоя и безопасности… И благодарят Великую Магию за то, что очередной день не унес их жизни. Ждут ли они похвалы? Наград? Почестей? Нет, когда все спокойно, о них никто не вспоминает, но стоит случиться беде, как в них летят камни обвинений и упреков.
«Неблагодарная это работа, но кто-то должен ее выполнять, – размышлял глава Дознавателей Фабрицио Бруни, сидя в своем аскетически обставленном кабинете. Небольшая комнатка со столом в центре, деревянный стул с мягкой обивкой, зеркало и книжный шкаф в углу, что хранил не только книги, но и записи некоторых неважных дел. Все важные дела находились в сейфе, скрытом этим самым книжным шкафом, там же лежало дело Архимага д'Эсте. – Ненавижу сидеть и ждать. Проклятье, почему Тассо не мог «не умирать»… Хотя это было бы слишком просто!»
Бруни приложил ладони к лицу, провел ими по черным, зачесанным назад волосам, немного растрепав прическу. Дознаватель повернулся в сторону зеркала. Оттуда на него смотрел усталый человек, седина как будто крылья покрывала его виски, холодные синие глаза потускнели, а на щеках образовалась двухдневная щетина, что для Дознавателя неприемлемо.
«А это все Тассо и его братец, пытаясь добраться до его воспоминаний, я совсем потерял счет времени. – Фабрицио Бруни встал и прошелся по кабинету. – Необходимо привести себя в порядок».
Бруни вышел из кабинета. Крыло было поделено на пять отделов: отдел внутренних расследований, отдел внешней разведки, отдел по борьбе с преступностью и терроризмом, секретариат Главного Дознавателя и особый отдел, занимающийся в основном помощью остальным отделам. Фабрицио Бруни хоть и был главой всех Дознавателей, но командовал непосредственно лишь особым отделом и отделом внутренних расследований, всем остальным руководили его заместители. Бруни всегда был человеком дела, он не мог просиживать часами за бумажками, поэтому такую работу выполняли Младшие Дознаватели. Выйдя из кабинета, он лицезрел длинный зал с рядами столов, за которыми сидели его работники и, словно пчелки, корпели над всей той бюрократической тягомотиной, что так не переносил их глава.
«Слава Магии, что эти ребята так хорошо вышколены. Они знают свое дело и не достают меня своими вопросами и просьбами, типа «Подпишите это, поставьте печать тут»… – Фабрицио усмехнулся. – Надо будет им как-нибудь выходной выделить. Часа на три».
Бруни проследовал вдоль столов в сторону выхода. В темном проеме коридора было тихо и спокойно. В этом крыле никогда не толпились люди. Если ты становился Дознавателем, тебя определяли в один из отделов. И заниматься ты мог только делами своего отдела. Главный Дознаватель, будучи человеком подозрительным, попросил у Грандмастера создать для каждого отдела свое защитное поле, таким образом, Дознаватель из внешней разведки не мог даже увидеть, что твориться в кабинете, например, особого отдела. Войти, естественно, он тоже не мог. Бруни не был бы собой, если бы не подозревал всё и вся. И, кстати, он единственный, кто мог ходить везде, не считая тех, кому Бруни выдавал допуск, если того требовало расследование.
Прошествовав мимо комнаты заседаний, где еженедельно главы отделов отчитываются перед начальником о проделанной работе, Бруни зашел в туалет.
«Все никак не привыкну к этим… умывальникам. Это конечно чудесно, что с созданием сети канализаций были придуманы и эти… этот водопроводный кран. – Бруни ополоснул лицо водой, затем намылил его и, достав из кармана складную бритву, стал водить ею по жестким щекам. Сполоснув лезвие, Фабрицио продолжил рассуждать. – Сколько ж воды утекает через этот водопровод. Благо, что у нас так много магов воды. И, все равно я рад, что эти штуки поставили только в самых важных зданиях страны. Прогресс, ха, тоже мне, скорее все реки пересохнут».
Главный Дознаватель уже заканчивал бриться, как в помещение влетел Младший Дознаватель Санто из особого отдела:
– Господин Главный Дознаватель, кажется мы с Дарио… то есть с Младшим Дознавателем Ремо нащупали что-то!
От неожиданности Бруни даже порезал слегка щеку, чем заставил Санто виновато потупить взгляд в пол.
Фабрицио вытер лицо, оторвал кусочек от бумажки, что лежала у него в кармане как раз на такой случай, приложил к порезу и сказал:
– Ну и что ты стоишь, веди!