Чтение онлайн

— Нееееет! — это был не крик. Это был рёв дракона, потерявшего своё сокровище. Меч герцога проткнул нутро очередной безумной твари. Эрик даже не смотрел, куда бил. Его взгляд был прикован к неподвижной супруге. 

Такую острую боль герцог не испытывал ещё никогда. Сердцу стало мало места в груди. Оно пульсировало красным огненным комком, всё ширясь, стучась о рёбра. Эрик смотрел на своё персональное Рыжее Чудо и не верил, что такое могло произойти с Лиссандрой. Как же так? Он был уверен в своих силах, всё продумал, свёл риски до минимума. В день чёрного солнца призвал в крепость всех воинов. Неужели это расплата за самоуверенность? 

Ярость, мощная и слепящая, придала силы, и дрогнувшая, опустившая меч рука поднялась и разрубила пополам очередного монстра. Эрик шёл сквозь стаю, как жнец, оставляя позади себя скошенных тварей, в отчаянном безумии подбираясь к супруге.

«Она жива! Жива! — отбивало сумасшедший ритм сердце. — Никто не смеет забирать её у меня!»

Дух Лиссандры взмыл над собственным неподвижным телом, двором, поднимаясь вверх в прохладном потоке воздуха. Он парил невесомым облачком. Краски поблекли, боль и отчаянье потускнели, ушли, оставляя лишь тень воспоминаний и пустоту без эмоций. Пусто. Ни желаний, ни стремлений, ни мыслей. Нет прошлого. Нет будущего.

Дух завис между небом и землёй. Взмыть вверх или вернуться вниз? Ничто не представляло интереса. 

Внутри крепости шёл бой. Лисса с высоты птичьего полета видела, как твари прорываются к крепостным воротам наружу, стремясь на волю, в мир, не готовый встретиться с этой тьмой. Без эмоций смотрела на тварей: яростных и сильных. Видела, как один за другим гибнут воины и гражданские, которые всё ещё оставались в крепости.

Лисса посмотрела вниз, во двор крепости, где лежало её израненное физическое тело. Совсем рядом с ним сражались.

Герцог Гренстон убил очередного монстра и вдруг упал на каменный двор, выгибаясь под совершенно немыслимым углом. Мышцы на шее вздулись жгутами. 

Дух Лиссандры сотрясся от этого зрелища. Накрыло волной вернувшихся чувств. И первым было рвущее на части сострадание. 

— Эрик! — Лиссандра кричала, как безумная, и в то же время не произносила ни звука. Птицей-душой она бросилась вниз, в своему супругу, стараясь помочь и облегчить его боль, которая огненной нитью протянулась от Эрика к ней. Боль от утраты близкого существа, которого любишь всем сердцем. Лиссандра ощутила чувства Эрика, как свои собственные. Они были наполнены любовью к ней. Такой безбрежной и осязаемой, что Лиссандра прикоснулась к ней и наполнилась ею, закуталась в неё, как в спасительный кокон. В ответ хотелось окружить Эрика таким же всепоглощающим и ярким чувством, заключить в свои объятия, почувствовать прикосновение сильных рук, почувствовать дыхание супруга на своих губах, увидеть блеск его стальных глаз. Но как?

Воспоминания полились потоком. Древние сказки, больше похожие на быль, легенды, не раз пересказанные:

«Единый даст шанс всё исправить, если феникс возродится из пепла и освободит дракона. Оборотень из рода вепрей станет истинным правителем, а в мире понесёт от грифона та, что не может иметь детей.»

Два условия выполнены. Король Вульфрик — истинный правитель. А Ведана, ведьма, которая была лишена возможности стать матерью, беременна от грифона!

Осталось последнее! 

Фениксу освободить дракона! Своего дракона, как было сказано в тайной комнате!

— Эрик — дракон моего феникса!

Но как вернуться из мира мёртвых? Как возродиться тем самым фениксом? Как освободить Стража, рвущего нутро любимого на части, но не способного обернуться?

С безумным отчаянием дух Лиссандры оглянулся на чёрное солнце. Оно дрогнуло и показало золотистый бок нового диска. Первый луч обновлённого светила упал на площадь, где происходила схватка, упираясь точно в тело герцогини. Золотистое свечение охватило Лиссандру, закрывая её от взгляда Эрика. Сильное отважное сердце женщины сжалось.

Ту-дум!… Ту-дум!

Веки Лиссандры дрогнули, и возрождённый феникс моргнул круглыми изумрудными глазками. Огненная птица выпорхнула из-под туши мёртвой твари и стремительно понеслась к своему дракону. Спасти его! Спасти весь мир от порождений Потумирья! 

Невесомого прикосновения пера, выпавшего из длинного огненного хвоста и запутавшегося в чёрных волосах герцога, оказалось достаточно, чтобы дракон почувствовал присутствие своего сокровища и рванул ему навстречу, с лёгкостью поднимая тяжёлую тушу Красного Стража в воздух. В груди дракона клокотал огонь, подсвечивая изнутри красную чешую. Он ширился, нарастал, пока не вырвался наружу струёй пламени, сжигая лезущих из Прорыва новых тварей. Грациозный феникс кружился рядом, не покидая поля зрения дракона.

— Эрик! Эрик!

Лисса повторяла имя супруга, как заведённая. Им нужно было спешить вниз, к Двери. Оборотни слышали больше, чем их ограниченные людские тела, чувствовали потоки магии. В мыслях у феникса возник образ Клотильды. Если здесь, во дворе, была настоящая баронесса, то где же Мариока?

Лисса сложила крылья и спикировала к башне, напрямую связанной с самым нижним коридором, где была Дверь.

Дракон летел следом за своим маячком. Он близко облетел сторожевую башню и зацепился лапой за крышу, сбрасывая черепицу. Внутрь полез, цепляясь гигантскими когтями на лапах и двумя крюками, расположенными на сгибе крыльев. Башня оказалась достаточно просторной, чтобы дракон нигде не застрял. Красный ящер быстро спустился за фениксом. Коридоры тоже были просторными. Ведь не зря же их строили драконы. Огненный феникс уже кружил у Двери, атакуя кого-то и отгоняя.

Дракон свирепо зарычал, почувствовав присутствие древней расы там, где её не должно было быть. Демон!

Мариока в своём истинном облике продолжала торопливо вычерчивать знаки-руны вокруг пентаграммы, используя особенные чернила с примесью крови дракона и феникса, тех самых, что сейчас двигались за её спиной. Досадуя, что чуть не успела, она опасливо поглядывала в сторону феникса, норовившего больно клюнуть, а потом и на Красного Стража, пока тот подбирался поближе.

Дракон принюхался, улавливая запах крови — своей и феникса. Рассвирепел ещё больше. Из ноздрей вырвалось маленькое пламя, подпаливая волосы брюнетки. Но огонь тут же погас.

— Мне будет не хватать тебя, любимый, — голосом Клотильды пропела паршивка. — Но что-то я загостилась в твоём замке. Пора создавать свой дом. Осталось только вернуть этому миру то, чего мне так не хватает!

С этими словами демонесса оцарапала руку об острые иглы, изображавшие лучи солнца на чеканном рисунке на двери, и припечатала ладонью последний символ. 

Знаки на двери вспыхнули, ломая последние запоры с противным визгом и шипением. Одновременно с тем дракон выпустил мощную струю огня. Демонессе не хватило мгновения до открытия двери. Красный Страж обратил Мариоку в пепел, и её очертания так и отпечатались на двери чёрным силуэтом из сажи.

Лиссандра обеспокоенно закружилась, видя, как Дверь дрогнула, и две створки со скрежетом подались и стали открываться.

— Огонь! Эрик, запечатай их! — слова Лиссандры чётко зазвучали в голове у дракона, и он выплюнул сгусток пламени на место бывшего запора. Тот лавовым потёком сполз по двери, оплавляя поверхность.

Дверь дрогнула от напора из Потумирья, затряслась, но устояла. Ободрённая результатом, Лиссандра снова обратилась к Стражу, и тот до конца запечатал Дверь, словно оловом расплавленным залив все щели между створками. Разлом между мирами был снова запечатан. А полностью ли, покажет время.