Чтение онлайн

Путь до дома оказался не близкий. Когда она выходила из проулка на освещённую луной небольшую площадку, где расположилось её жилище, то мельком успела увидеть какого-то человека в чёрных одеждах. Точнее только его спину, и бритый бледный затылок. Человек быстро скрылся в тёмном переулке, на другой стороне площадки. Но её голова сейчас была забита своими безрадостными мыслями, поэтому Ханна даже не обратила на него внимания. Мельком взглянув на скрывшеюся в тени человеческую фигуру, девушка быстро пересекла площадку, и вошла в дом.

***

Голова раскалывалась. Он лежал на земле. Перед ним расплылась, и уже успела остыть на ночной прохладе, лужа отвратительно пахнущей рвоты. Весь низ живота саднило, похоже он отключился на пару минут. Юноша попытался встать, но мир закружился вокруг, и он грохнулся на землю, чуть не угодив в свою же блевотину. С нескольких попыток у него получилось, и он встал на ноги, держась рукой за стену. С площади слышалась музыка, и голоса на выходе из проулка. Он развернулся и пошёл в противоположном направлении. Кровь потихоньку отливала от головы, а тошнота и дурнота понемногу уходили. Он шел всё увереннее, но продолжал держаться за стену пока она не закончилась. Юноша остановился у колодца, кое-как набрал воды и вылил на себя, а затем ещё одно ведро, для того, чтобы просто сунуть туда голову. Так продолжалось несколько ударов сердца, а за тем Тадж поднялcя и глубоко вдохнул. Боль внутри черепа никуда не делась. За то ясность мыслей пришла внезапно, и неотвратимо. Всё что произошло за несколько минут до того, как он упал, помнилось смутно. Весь разговор прошёл как в тумане, никаких подробностей. Только где-то глубоко в груди что-то саднило. Он чувствовал привкус рвоты на языке и испытывал отвращение к самому себе. Сегодня был ужасный день. Как сын главы самой влиятельной гильдии шикари в Маджите, Тадж не привык к такому обращению, со стороны родителей, а тем более со стороны какой-то бабы.

– Дерьмо! – Выругался он, в тщетных попытках припомнить почему она его ударила.

В девушке его привлекало отсутствие скучной синдарийской покорности. Местные девушки, которые не привыкли к мужским делам, как в общем-то и мужчины к женским, покорно сидели дома, растили детей и содержали хозяйство. Накладывался отпечаток кастовой системы. Царь Серадж упразднил касты, но одно дело поставить подпись на документе, и совсем другое, выбить предрассудки из голов синдарийских граждан. Порой Таджу не доставало этой покорности в Ханне. Но, несмотря на это, даже сейчас она очаровывала его, одними мыслями о себе. Юноша всегда считал её какой-то… живой. Самой живой на свете, и рядом с ней чувствовал себя таким же. Скучные синдарийки не интересовали его. Ведь он нашёл себе девушку, подходящую для такого завидного жениха. Он готов был жениться, но произошедшие за последние несколько дней события поколебали его уверенность. Последние её остатки растаяли сегодня.

«Да что им всем от меня надо!?»

Весь день, он жалел самого себя, и презирал всех остальных: отца брата, навязанную невесту, и свою возлюбленную. Сначала, они перестали встречаться по ночам. Ханна ссылалась на долгосрочные ночные вылазки в джунгли. Вскоре после этого случилось ещё кое-что. Он сделал ей предложение. Всё было обдуманно, юноша приготовился пойти на риск. Но случилось не мыслимое – она отказала. Точнее не отказала, а просила подождать несколько дней. Тадж был поражён её отказом, но всё же согласился подождать. Но прошло несколько дней, и ему сообщили, что свадьба с Манджулой состоится через пять дней, а он всё ещё ждал ответа от Ханны, которая продолжала ссылаться на вылазки, в ответ на вопросы про ночные встречи.

«И что теперь делать? Я же опозорю семью, если не женюсь. А женюсь ли я? У меня похоже теперь есть только два выхода. Или я сбегаю с Ханной, или женюсь на Манджуле.»

Во втором случае перспектив было гораздо больше. Тем более если взять в расчёт, что Ханна не согласилась на его предложение. Весь день он спрашивал себя, чего бы ему хотелось на самом деле? Куда бы он побежал с Ханной? А побежала бы она с ним? Он не мог ответить на два последних вопроса, но ответ на первый вопрос он знал наверняка. Ему хотелось совершать великие дела, участвовать в приключениях и прослыть в стране, как великий воин. Молодая кровь юноши бурлила и кипела при мыслях о геройских подвигах.

В довершение ко всем проблемам, навалившимся на него, отец призвал сына к ответу, а сын в свою очередь сказал совсем не то, что хотел бы услышать заботливый и суровый родитель. Расплата была жестокой. Сегодня она напомнила Таджу о детстве, когда отец, за непослушание, порол его кожаными ремнями. Раны, конечно, обработали и они уже почти не беспокоили, но почему-то это не утешало и не избавляло от боли внутри. Весь остаток дня, он лелеял свою обиду, на несправедливый мир, на отца, брата, Ханну, Манджулу, и на саму судьбу. Найдя утешение, в привычных вещах, он не заметил, как они захватили его разум, не дав возможности мыслить трезво. Вино и курительные травы, способствовали тому, что он не смог сдержать накопившиеся эмоции. Судьба не заставила себя долго ждать и снова сыграла с юношей злую шутку. Он никак не мог вспомнить, что пошло не так. На встречу у храма он прийти уже не мог. Навалившиеся проблемы: томительное ожидание, скорая свадьба на девушке, которую он почти не знает и порка, которая стала последней каплей, сломали его уверенность. В те минуты, ему казалось, что немного выпить не помешает. Перебрал, и сам не понял, как. И сделал глупость. Похоже вино, и конопля расслабили его, и он высказал всё тому, кто первый попался под руку.

Он набрал ещё воды, и стал жадно пить, выливая остатки на себя. Ночной прохладный порыв слабого ветерка, обдул мокрые волосы, и устремлённое ему на встречу лицо. Мысли медленно крутились в голове, и по кусочкам собирались мозаику памяти. Он вспомнил, её взгляд. Сквозь слёзы, она просила его остановиться.

«Тадж! Прекрати!»

Сейчас эти слова, почему-то отчётливо слышались в голове. На юношу навалилось немало за последние несколько дней. Но теперь он смог выговориться, пусть совсем не так, как хотел. Слова были произнесены, душа была излита, но остались неприятные последствия. Теперь, когда его голова прояснилась, а мысли выстроились в последовательный порядок, самообладание и контроль над телом вернулись к нему. Нужно было что-то делать, он злился на Ханну, за её внезапный удар, но…

«Тадж! Прекрати!»

Что-то было в этом голосе, и странные ощущения накатывали на него, когда крик возлюбленной проносился в мыслях. Ему чудилось, что он слышит его в ночной тишине. Может из-за этого у него саднит в груди, и чувство жгучего отвращения к себе? Это был крик отчаяния и боли, и от осознания этого на душе становилось ещё противней и постыдней.

«Какого чёрта я там истерику закатил? Что теперь делать-то?».

Она никак не выходила у него из головы. Им стоило поговорить, и сейчас он был готов к этому, как никогда в жизни. Уверенность нарастала в нём, пока не превратилась в чёткий план дальнейших действий.

«Мне придётся жениться. Я не опозорю семью. В конце концов я этого хочу. Если через три дня она не даст мне ответ, я женюсь на Манджуле».

Всё это он хотел сказать ей незамедлительно, они и так расстались хуже некуда, и он должен расставить все точки над ё. А ещё хотелось извиниться, за то, что повёл себя не достойно. Он потерял контроль над собой и это ему тоже не нравилось. Он бы никогда не стал её обижать, но…

«Дерьмо! У меня был чертовски хреновый день!».

Какое-то время, он просидел у колодца, приводя в порядок свои мысли. Но не смотря на своё пагубное состояние, до дома, в котором жила Ханна и её отец добрался быстро. В голове играли барабаны, и иногда мутило.

«Нужно было ведро с водой прихватить».

Во рту опять появилась сухость, и неприятный привкус, периодически подступающей тошноты. По дороге он вырвался водой, и ему стало легче, хотя во рту сделалось ещё противнее.

Здраво рассудив, что Ханна может быть где угодно юноша не придумал ничего лучше, как прийти к её дому. Он уже бывал здесь раньше, и знал Маркоса.

Когда его дочь вступила в гильдию, алхимик тоже решил проявить содействие, и стал делать противоядия для охотников, за ценными ресурсами.

«Если её нет дома, можно и с ним поговорить».

Он знал Маркоса, и не раз приносил ему заказы на противоядия для гильдии. Тадж подошёл к двери и постучался. Та тихо скрипнула, и приоткрылось во внутрь. На миг ему стало жутковато. Что-то было не так.

«Может Ханна пришла и не закрыла дверь?»

Он собрался, медленно открыл дверь и заглянул во внутрь:

– Есть кто-нибудь? – Голос прозвучал предательски тихо. – Чёрт.

Он вошёл во внутрь, а его глаза постепенно привыкали к темноте помещения: