По-восточному
Шрифт:
«Как он ест, посмотри! Ах, обожаю смотреть, как едят мужчины! А он ест, как настоящий мужчина!» – запела авторша, у которой, видимо, от жары, стрессов и голода совсем снесло крышу.
Я упрямо молчала, стараясь не обращать внимания на брачную песнь новоявленной акынши, ела чудесно ледяную окрошку и наслаждалась моментом. Живите настоящим, люди!
Наступившее жующее молчание первым нарушил Данила, задав дежурный вопрос: как долго я собираюсь пробыть в Алматы в частности и в Казахстане вообще.
– Если это не секрет от назойливых попутчиков, – добавил он,
– Секрета, собственно, никакого нет, – пространно начала я, пытаясь выстроить стенку «никогда-не-разговаривай-с-незнакомцами» в пику растекшейся в лужицу авторше.
– Приехала в гости к родным, так что меня здесь ждут и очень нетерпеливо, – расплывчато продолжила я.
Я слукавила, о моем приезде отец сообщил допотопной телеграммой, и я не знала, добралась ли телеграмма до адресата, и будут ли мне рады родственники. Более того, я терялась в догадках, отчего отец и его сестра так долго не встречались, ограничиваясь поздравительными открытками на Новый год – то ли причиной была какая-то давняя ссора, то ли они были слишком заняты своими собственными проблемами, то ли оба не очень любили писать письма. А сейчас у меня имелся лишь адрес, который, судя по открыткам, не менялся уже много лет.
– Понятно, – ответил Данила и, отпив золотистого пенистого пива, поинтересовался:
– Какие у вас планы на сегодня?
До чего же он настырный, и ведь не скажешь: отстань, сама разберусь со своими планами. Теперь я по гроб жизни ему обязана, придется быть корректной и благодарной!
«И что в этом плохого – быть благодарной? – спросила авторша. – Тем более, такому мужчине?»
«Приди в себя, маньячка, ты же первая протестовала против любовного романа, а теперь втюрилась в этого Данилу, как последняя героиня дурного опуса! Что ты в нем нашла? Парень, как парень, да к тому же совершенно непонятный и подозрительный!»
«Непонятность и подозрительность придают ему особый шарм! – заявила авторша, уткнувшись подбородком в ладони и не отрывая глаз от Данияра – тот махнул рукой, подзывая официанта. – Какой жест! Какие глаза!»
«Если не вернуть эту крышу на место, все может закончиться очень плачевно, – подумала я. – Мало мне испытаний и жары, так еще придется таскать за собой невменяемую сбрендившую авторшу».
«Ну взгляни на меня, хоть один только раз…», – простонала она, и этот стон стал последней каплей в бочке моего терпения.
Я взяла со стола наполовину полную бутылку с минералкой и вылила все ее содержимое на голову авторше. От неожиданности и возмущения та вскочила, вытаращив свои серые глаза.
«И только попробуй что-нибудь сказать!» – рявкнула я.
«Да я… вообще после этого к тебе близко не подойду, сама разбирайся со всем этим востоком!» – завопила она и ринулась прочь из кафе.
Разделавшись с авторшей, я занялась Данилой, то есть ответила на его вопрос:
– Спасибо вам за все, но я и так отняла у вас много времени, да еще и подвергла риску.
– Ерунда, – ответил он, словно рыцарь, который ежедневно, ненароком, совершает подвиги во имя прекрасной дамы, считая это само собой разумеющимся.
Тем временем официант принес счет, и я с тоской обнаружила, что не хватает четырехсот тенге, чтобы расплатиться за обед.
«Ты никогда не была сильна в арифметике!» – авторша, отжимая мокрые волосы, уселась за наш столик.
Я не удостоила ее ответом, но порадовалась отрезвляющему действию наружного применения холодной минералки.
Пока я рылась в кошельке, Данила достал из кармана пачку смятых купюр и, отсчитав, сунул их в корочки счета.
– Заплачу, не парьтесь, Женя.
– Что значит, не парьтесь! – возмутилась я. – Я и так вам обязана… спасением моей сумки…
«А может и жизни!» – вякнула начинающая высыхать авторша, ойкнув от моего хука в бок.
«Там, где не хватает слов, пускают в ход насилие!» – прошипела она.
– Ничем вы мне не обязаны, да и тугриков у вас, как я понял, маловато… – заявил этот всезнайка таким тоном, что я, растерявшись, промямлила пару беспомощных фраз протеста и замолчала. Не драться же мне с ним, в конце концов.
Глава 3. Чимбулак
Итак, мои долги Даниле росли, солнце продолжало нагревать и без того перегретый город, а душа стремилась в горы, за красотой, покоем, прохладой и чистым воздухом. Тем более, судя по путеводителю, который я решительно достала из сумки и развернула на столе, остановка автобуса, следующего на Медео, находилась буквально в паре кварталов. Я свернула карту и бодро вскочила на ноги. Еду в горы, и ничто не сможет остановить меня, никакие бандюги и никакие спасители!
– Данила, спасибо вам за все! Следующий обед – за мой счет, а сейчас мне пора, не стану вас больше утруждать своим обществом…
«Понесло, как корову по льду, и где ты только слов таких нахваталась? Читать надо меньше! Ты блондинка или где?» – заворчала высохшая на мою беду авторша.
«А ты, можно подумать, брюнетка? – не сдержалась я. – И это ты – авторша! – советуешь мне меньше читать? От тебя такого не ожидала».
«Да ладно, читай сколько хочешь, все равно в последнее время одни детективы глотаешь!»
– Хм… утруждать? – Данила нахмурился. – Да ладно, почему нет, ради красивой девушки?
«Заметь, ты уже стала красивой девушкой!» – радостно всунулась авторша.
«Попробуй сказать, что я не красивая», – буркнула я и, конечно же, покраснела!
– До свидания, Данила, – я выбралась из-за столика и направилась к выходу с веранды, чувствуя его взгляд то ли затылком, то ли позвоночником. Он нагнал меня за пару шагов.
– Судя по карте, вы хотите забраться на Медео? – спросил он.
– Да, вы правы, – пришлось согласиться мне.
– Знаете, давно там не был и тоже собирался заскочить, давайте составлю вам компанию.
Он не спросил! Нет, он предложил, уверенно и нагло. Слева послышался томный вздох авторши. Неужели опять?
– Но я еду туда на автобусе, – сказала я, в надежде, что это отпугнет ретивого попутчика.
– Можно на такси.
– Нет, – упрямо сказала я. – Хочу изучить автобусные и прочие маршруты.
– Гм, любопытно… – протянул Данила. – Ну что ж, идемте? Только до шестерки еще два квартала.