Чтение онлайн

Цокот каблучков по мокрому асфальту убедил вампира в правильности предположения. Вперёд – дал себе команду Мажор, и усмешка появилась на его лице. Грациозно выйдя из тени Турхан двинулся к своей добыче. Жертва, не замечая опасности, прыгнула через лужу и оказалась в шаге от охотника. Мажор сильным рывков выхватил и отбросил мешавший зонтик, желая насладиться ужасом на лице девушки. И тут же почувствовал, как запах алкоголя сменяется липким ароматом страха. Таким желанным и возбуждающим. Турхан облизнулся. Дичь стояла как вкопанная, не в силах отвести взгляд от удлиняющейся челюсти и растущих на глазах клыков – жаль, было бы неплохо насладиться еще и погоней. Ну да ладно, так тоже неплохо.

Кровь, хлынувшая внутрь по глотке, дарила силу и свежесть. Необычайную легкость и почти всемогущество – да, это было великолепно, каждый раз открывались всё новые и новые оттенки, блистая своей многогранностью. Тем хуже было возвращение в реальный мир – с визгом сирены и голубым отблеском мигалок. Чёрт, чёрт, чёёёёёрт! Отец не должен узнать! Прочь!

Отбросив свою жертву, кровосос в три прыжка оказался у машины, едва не оторвал дверь и стартанул прочь с визгом покрышек.

Мимо проносились дома, дворники смахивали набегающие потоки воды, мажорчик потихоньку успокаивался. Было темно и далеко – его никто не мог увидеть тем более опознать. А если до отца дойдет новость о еще одной ночной жертве? Спокойно, он же не один такой в Москве! А если еда выживет? – шепнул внутренний голос. Мажор задумался. Это грозило неприятностями. Ничего. Завтра можно будет приехать на место – и если ей повезло выжить сегодня – то до послезавтра она не доживет. Завтра.

От раздумий отвлек пиликнувший телефон. СМС от отца – «В Шереметьево через два часа». Чёрт! Мажор зарычал от досады и вдавил газ ещё сильнее.

В аэропорт он успел вовремя, а вот в каком настроении, это уже другой вопрос. Факт, что досталось сотрудникам и на регистрации, и на таможенном контроле, и стюардессе за компанию. Да и руль на Ауди под замену пойдёт. Впрочем, хамил он не в первый раз, и точно знал, что уж за это ему точно ничего не грозит. Даже в чёрный список не внесут. Побояться. Проглотят. Быдло!

****

Только оказавшись в салоне и забросив ноги прямо в ботинках на спинку кресла смог немного успокоиться. Сразу после взлёта рявкнул на стюардессу приказав принести бутылку вискаря. После обращения алкоголь на него действовал слабо, но ощущение тепла от жгучей жидкости помогало немного расслабится.

Он давно привык получать всё, что хочет. Был мажором в полном смысле этого слова, и однажды оно стало его вторым именем. Сначала его это забавляло, потом… Потом, Турхан стал считать это само собой разумеющимся, ведь золотая ложка была его по праву рождения. С ним не связывались. Лучшая школа, потом закономерный МГИМО.

Он не стремился становиться прилежным студентом, да и студентом вообще тоже. Гораздо больше ему нравился бизнес. Не такой как у отца. У него всё слишком скучно: нефть, газ, международные контракты. На своё совершеннолетие Турхан получил в подарок ресторан и это было то, что ему действительно понравилось.

Сейчас в его распоряжении целая сеть: рестораны, бары, клубы и сауны. Элитные и не очень. Отец очень быстро понял свою выгоду от увлечения сына. Подобные заведения просто кладезь информации и компромата, особенно если в них есть некоторые дополнительные услуги. А в клубах Турхана было всё: эскорт, травка и то, что потяжелее. Так что серьёзный папа профильтровал персонал сына своими осведомителями, но в бизнес не лез. И Мажора это полностью устраивало. МГИМО был заброшен на половине четвёртого курса, а вот кличка, прилипшая в его коридорах, осталась на двадцать лет.

Опустевшая бутылка грохнулась на пол, закатившись под кресло. Остатки золотистой жидкости текли по ковролину, но Турхна это не заботило. Он думал. Думал, какого чёрта отцу так не терпится побыстрее втянуть его в «серьёзный бизнес».

Как ни странно, но разбудил меня телефонный звонок. Мобильник заливался нескончаемой птичьей трелью, он требовал, настаивал и, кажется, даже угрожал. Он вибрировал подпрыгивая, и собирался самостоятельно выползти из сумки. Сумка, в свою очередь, выползала из-под моей несчастной головы, где играла почетную роль подушки…

Да что же это в конце концов!!! Не могла я вчера настолько напиться. Чтобы уснуть на полу, в собственной прихожей, даже не сняв туфли. Я кое-как извлекла телефон и приняла вызов. Бодрый папин голос, участливо поинтересовавшись самочувствием, понимающе подхихикнул и отрапортовал, что они на другое не очень-то и рассчитывали, и вообще собираются прям сейчас в Суздаль. Дождик кончился, погода прекрасна, а внуки в кои-то веки у них и очень даже не против прокатиться. Пробормотав, что очень рада за них и нисколечко не возражаю, я быстренько свернула разговор и попыталась определиться с тем, как и насколько меня угораздило.

Выходило что до дома я дошла относительно целой, не потеряв ни кошелька, ни сумки, ни телефона. Более того, я вернулась домой совершенно одетой и, следовательно, корпоратив вряд ли будет последним днем на работе. Увольняться надеюсь не придется. Кое-как оторвав себя от пола, я отцепила туфли и босиком пробралась в ванную, там быстренько затолкала в стиралку вымокшую и перепачканную одежду и встала под душ.

Слабость понемногу отпускала, теплые струю ласкали тело, возвращая к жизни, аромат геля приятно щекотал ноздри. Смывая шелковистую пену, я невзначай коснулась шеи и тут же с тревогой уставилась в зеркало. Там оказались две аккуратные точки розовых, почти заживших шрамов…

Ноги перестали выполнять свою функцию, и я села прямо в ванну. Перед глазами стремительно проносились события минувшей ночи: ливень, мокрый парк, и непонятная тварь, прокусившая мне шею. Дальше был сплошной мрак, я ничего не помнила, но каким-то образом добралась до квартиры, смогла открыть дверь, войти и даже запереть её за собой. Я не была пьяной!!! Это всё из-за той вчерашней гадины! Но вот что теперь?

Жутко хотелось есть, поэтому пришлось на время отложить всё остальное. Холодильник особо не порадовал, что было вполне закономерно, на недельную закупку мы всегда ездили по субботам, так что оставалось там немного. Форточку я закрыть вечером не соизволила, и квартира за ночь успела выстыть, закрывать ее сейчас тоже не хотелось. Так, что пришлось поплотнее завернуться в халат.

Я пила горячий кофе с наслаждением заедая его бутербродами. На них ушли все обнаруженные в холодильнике остатки еды. Голод они приглушили, да и самочувствие существенно улучшилось. Все произошедшее ночью разум упорно отказывался воспринимать всерьез, и только шрамы на шее не давали свалить все на разыгравшееся воображение и алкоголь. Без них все было б намного проще.

Вампиров не бывает. Это так просто, и это всем известно. Это сказка. Кусачая сказка, как оказалось вчера. Чувствую я себя вполне прилично, есть только снова хочется, а еды в доме нет. Значит все просто, надо ехать в магазин, и вообще сегодня суббота. Так, карточки на месте, ключи от машины, права, зонт… Куда делся зонт? Ладно, дождя сейчас нет, да и не страшен он на машине. Быстро одеваюсь, джинсы, водолазка, куртка. На ноги кроссовки, так удобней, по привычке оглядываю себя в зеркале, рука тянется прикрыть странные отметины на шее. Сюрприз! Там ничего нет! Совсем! Только гладкая кожа. Полная чертовщина!

Матизик стоит прямо у подъезда, привычно плюхаюсь на сиденье, поворот ключа и автомобиль отвечает тихим басовитым урчанием. Мы выруливаем из узенького проезда, и я опускаю окна. Хорошо! Свежий прохладный ветерок в лицо, мелькают знакомые дома и меня на автомате выносит к ближайшему КФС. Отлично, тут и перекушу.

Машину загоняю на стоянку по соседству, всё равно два часа бесплатно. Потом через узенькие проходы вещевого рынка, «эй, дэвушка, джинсы как на тебя шили, нэ хочешь джинсы возьми халат». Полная, пожилая женщина с характерными усиками, взмахивает халатом как сетью, клиента надо беречь, клиента надо ловить. С трудом уворачиваюсь, но там, надёжно перекрывая проход, стоит ещё один боец прилавка, раскинувший огромную цветную шаль. Обхожу и его. Перед моим носом мелькают жуткие бело-розовые кроссовки, «настоящая фирма». Да, да, конечно, аж три разом. Наконец, рынок кончается.