Чтение онлайн

С этих пор Яков стал работать агрономом. Под его контролем находились не только посевные поля, но и большой фруктовый сад.

Однако неожиданно последовало ещё одно искушение. Этот год выдался очень благоприятным для яблонь. Когда они отцвели, стало ясно, что количество завязи очень велико и даже изрядно превышает норму. Если все яблоки оставить на ветвях, это привело бы к губительным последствиям – деревья могли просто сломаться под тяжестью спелых плодов. Срочно нужно было что-то предпринимать, но что именно?..

Сороковые годы были жестоким временем. Помимо того, что государству нужно было преодолевать последствия войны, правительство во главе с И.В. Сталиным упорно искало и выявляло

«вредителей» советского строя. Например, если у водителя в совхозе сломается трактор или машина, и он задерживается на ремонте больше положенного срока, считалось, что он специально повредил технику с каким-то умыслом. Такому сотруднику приписывали формулировку «вредитель сельского хозяйства».

Яков продолжал размышлять, как же ему поступить в ситуации с деревьями? Ведь если они сломаются под тяжестью урожая, статус «вредителя сельского хозяйства» ему обеспечен. Тогда он принялся штудировать книги по садоводству разных авторов одну за другой, пытаясь выяснить: что же обычно делается в таком случае? В итоге подходящий вариант действий был найден: в параграфе говорилось, что в случае избыточной завязи нужно сделать обрезку определённых ветвей. При реализации этого варианта пропадало 30% урожая, но ведь 70% оставалось и имело все шансы вызреть. Это был хотя и рискованный, но единственно возможный способ спасения плодоносящего сада. В противном случае совхоз лишился бы не только урожая, но и самих яблонь. Яков взял на вооружение эту рекомендацию и дал рабочим необходимые указания. Обрезка была произведена.

Через некоторое время работники сада с радостью наблюдали, как наливались крупные и ароматные плоды. Теперь всё, казалось бы, в порядке. Но не тут-то было!

В правлении совхоза нашёлся один человек, который недолюбливал Якова. Он не упустил возможность составить и отправить в НКВД донос. В то бескомпромиссное время составить подобную «бумагу» мог любой. Стоило только указать 5% достоверной информации – то есть имя, фамилию и отчество; всё остальное могло быть неправдой, простым вымыслом доносчика. Таким способом люди часто расправлялись со своими личными врагами. В отделах НКВД обычно не слушали оправданий – расстреливали или ссылали в Сибирь как «врага народа» для выполнения непосильно сложных работ.

Так и в этом случае доносчик-составитель указал 5% верной информации – «Сивожелезов Яков Артёмович», а потом приписал – «сын кулака, вредитель сельского хозяйства, уничтожил совхозный сад».

Ответа пришлось ждать недолго. В одну из ближайших ночей к дому семьи Сивожелезовых подъехал автомобиль с двумя сотрудниками НКВД. Ничего не сказав и не спросив, они посадили Якова на заднее сидение и увезли в районное отделение. Уже на месте его вызвал в кабинет начальник районного управления и спросил:

– Вы – Сивожелезов Яков Артёмович?

– Да, я, – ответил он.

– На Вас поступила информация, что Вы уничтожили совхозный сад. По статье, применяемой за «вредительство» Вам полагается срок до 5 лет лишения свободы.

– Выслушайте меня, – сказал Яков, принявшись объяснять офицеру, как было всё на самом деле. Он рассказал, что работал механизатором, потом тяжело заболел. Когда ему стало легче, председатель назначил его на должность агронома. Рассказал и то, что он сделал обрезку веток яблонь в связи с избыточной завязью по специальному учебному пособию для агрономов, а не по собственной прихоти.

– …Но здесь ещё сказано, что Вы – «сын кулака», – парировал офицер НКВД.

Тогда Яков объяснил:

– Мой отец держал хозяйство, как и все в то время. Он трудился на поле сам, проводил там целые дни в изнурительной работе, чтобы содержать семью. Всё было честно – это отмечено даже грамотой Народного Комиссариата в 1928 году. Но он, как и все крестьяне, у которых было хотя бы небольшое хозяйство, попал под волну раскулачивания. После этого нелегко пришлось его семье…

Яков поведал, что пришлось перебраться в Среднюю Азию и начать весь путь сначала. Тяжёлым трудом он достиг того, что имеет сейчас.

После этого откровенного разговора офицер понял, что Яков – простой человек, которого элементарно подставили.

– Берите бланк и пишите заявление в НКВД на моё имя, – сказал офицер.

Яков сделал всё, как положено: указал автора, название, главу и параграф учебного пособия, из которого вычитал информацию о специфике произведённой ради спасения сада обрезке деревьев. После этого всего офицер сказал:

– А теперь Вы свободны и можете ехать домой, но обязательно уберите этого предателя, который Вас подставил. Он не должен больше работать с Вами.

Яков, разумеется, знал о том, кто именно это сделал, и организовал усиленный контроль за этим человеком, продолжая работать агрономом.

Долго ждать не пришлось: злопыхателя оперативно засекли, когда тот пытался стащить из совхозного склада полмешка риса. Недоброжелатель попал в то же отделение НКВД.

– Что же ты делаешь? – прокричал офицер, – Тебе сейчас грозит статья! Срок – 5 лет лишения свободы. Ты – «враг народа»! Но обвиняемый бросился на колени и со слезами стал умолять не давать ему срок. Офицер НКВД был справедливым, но в данном случае он пожалел этого человека:

– Ладно. – Сказал он. – Я даю тебе срок в одну неделю. И через неделю чтобы тебя здесь не было! В противном случае будет намного хуже, понятно?!

Прошло несколько дней, и доносчика уже не было в совхозе. Его и след простыл.

Через месяц тот офицер НКВД посетил совхоз с проверкой, убедившись, что там всё в порядке. В саду он увидел сильные деревья, на ветвях которых красовались ароматные спелые яблоки. Яков Артёмович щедро угостил ими офицера, налил с собой виноградного вина в благодарность за то, что он спас его от беспощадной репрессивной машины того жестокого и бескомпромиссного времени. Это была простая и искренняя человеческая признательность.

Так и продолжалась жизнь Якова – он работал в совхозе. Семья постепенно устраивала свой быт. После разрушительного землетрясения 1966 года город пришлось серьёзно восстанавливать – весь Советский Союз, все республики пришли на помощь и приняли участие в этом. Строились новые районы, кварталы, возводились пятиэтажки, расширялись улицы, семьям вместо комнат в бараках и общежитиях выдавали комфортные квартиры. Зеленели деревья в новых парках, цвели молодые каштаны, набирали мощь раскидистые чинары. Малахитовая трава, растущая вдоль глиняных дувалов, была пропитана теплом и светом доброго абрикосового солнца! Щедрого, незабываемого солнца Средней Азии.

В административные границы обновлённого Ташкента входили территории близлежащих колхозов и совхозов, плодородные земли прежних районов. Вошёл в состав столицы и поселок Луначарский Орджоникидзевского района, где проживала семья наших героев с 1949 года.

А семейство к тому времени разрослось, дети выросли. Старшая дочь Якова и Дарьи Анна (1935 г.р.) стала совсем уже взрослой, выучилась на агронома, дочери Валентина (1939 г.р.) и Мария (1941 г.р.), получили инженерное образование. Мария создавала чертежи в ГСКБ, закончив авиационный конструкторский техникум. Нина (1944 г.р.) и Ксения (1947 г.р.) закончили институты; работал на заводе молодой кареглазый сын Владимир (1949 г.р.).