Чтение онлайн

В этот момент раздался звук остановившегося лифта, шум шагов, и мы, выглянув, увидели врачей «Скорой помощи» и санитаров с носилками.

— Что-то мы к вам зачастили! — усмехнулся один из санитаров.

— Но это уже в последний раз! — с угрозой в голосе сказала я.

Они вошли в номер Михаила, где первым делом измерили ему давление. Затем врач что-то коротко бросил медсестре, и та быстро сделала парню укол.

— Что с ним? — спросила я.

— Давление практически на нулях, — ответил врач. — Эх и ночка кому-то предстоит!

— Куда повезете? К «водникам»? — спросила я.

— А куда же еще? Дорога проторенная! — посмеиваясь, ответил врач.

— Как же вы так ошибиться могли? — не скрывая злорадства, спросил меня Пашьян, когда они ушли и унесли на носилках Михаила.

— И на старуху бывает проруха, — огрызнулась я. — Обрядили всех в белые халаты, а в коридоре темно из-за вашей экономии, вот и обозналась. Но она явно из персонала гостиницы, раз смогла открыть дверь! Или эта дверь заклинанием «Сезам! Откройся!» отпирается?

— Ну не то чтобы, но… — смущенно сказала дежурная.

— Что «но»? — грозно спросила я.

— Да замки-то все старые и не раз чиненные, так что… — промямлила она.

— Их что, все одним ключом открыть можно? — догадалась я.

— Если постараться, то да, — потупясь, ответила дежурная.

— Быстро посмотрите, все ли ключи на месте! — приказала я. — Здесь полно пустых номеров, от которых вполне могли позаимствовать ключ, чтобы открыть сегодня дверь Михаила.

Дежурная и горничная тут же бросились проверять ключи, а мы с Пашьяном пошли за ними. Выдвинув ящик с ячейками для ключей, причем сверху видны были только груши с написанными на донышках номерами, дежурная с облегчением заявила:

— Вот! Все на месте!

— Это груши на месте! — рявкнула я. — А сами ключи?

Дежурная и горничная быстро в четыре руки перебрали их, и опешившая дежурная непослушными губами пролепетала:

— От сорок первого нет.

— Как же вы не хватились? — удивилась я.

— Да не селят туда никого, — объяснила она. — Там унитаз уже давно разбит, и его никак не заменят.

Едва сдержавшись, чтобы не выругаться, я откашлялась и сказала:

— Надо понимать, никто из вас не знает, кто позаимствовал ключ? Я права?

Обе женщины покивали головами, а Пашьян яростно выругался.

— Черт-те что и сбоку бантик! Ну и порядки в вашей гостинице! — не выдержала я. — Просто налюбоваться не могу!

— Это не могут быть наши! — стоял на своем Арам Хачатурович. — Никто на это не пойдет и ни за какие деньги! Я лично всех собрал и предупредил, что!..

— Вы об этом уже говорили! — заметила я. — Хорошо! Предположим, это не ваши, кто тогда? Как сюда мог попасть посторонний человек?

— Мог через ресторан, — предположил он.

— Вполне, — согласилась я. — Зашла туда через уличный вход женщина с пакетом, села, заказала что-нибудь, а потом прошла в гостиницу через внутренние двери. На лестнице надела халат, достала из пакета полотенце, пакет свернула и спрятала в карман, а потом под видом горничной прошла на этаж. Здесь открыла заранее украденным ключом дверь, впрыснула из шприца отраву, взяла грязное полотенце и вышла как ни в чем не бывало. А… — Тут меня осенило, и я спросила у дежурной: — Какая это была по счету серия?

— Сто вторая.

— А эту жвачку для мозгов показывают всегда в одно и то же время, так что преступница была уверена, что все будут увлеченно смотреть телевизор и на нее внимания не обратят. Значит, она была здесь не один раз и хорошо знает местные порядки. Да, это реально! — задумчиво сказала я.

— А еще какая-нибудь из проживающих могла, — подсказала мне дежурная.

— Жить в этой гостинице столько времени? — удивилась я.

— Ну зачем же столько времени? — отведя глаза, сказала она. — Бывает, что люди на полсутки номер снимают.

— Если им любовью больше заняться негде, — догадалась я и повернулась к Пашьяну, который, услышав последние слова, аж побагровел. — Давайте-ка, Арам Хачатурович, так договоримся. Двери из ресторана в гостиницу закрыть намертво и никого не пропускать! Устройте там ремонт, например! Пусть все через улицу ходят! Ничего! Не зима на дворе! Перебьются!

— Сделаю немедленно! — пообещал он. — Но ведь бывает, что еду в номера заказывают. Как же официанты проходить будут?

— А вы дайте ключ от этой двери доверенному человеку и предупредите, чтобы он пропускал только тех, кого лично знает, а обо всех посторонних, кто попытается пройти, тут же докладывал вам. — Пашьян согласно кивнул, а я продолжила: — Далее! Предупредите на регистрации, чтобы на короткое время больше номера не сдавали. А у тех, кто к кому-нибудь в гости идет, обязательно брали паспорта и официально выписывали пропуск.

— Но у нас тут еще парикмахерская, фитнес-центр и сауна, — возразил он. — Люди же туда тоже приходят!

— И тоже могут пройти наверх, — закончила я и спросила: — А закрыть их на эти несколько дней нельзя?

— Хозяин на это никогда не согласится! Клиенту стоит только раз отказать, так он быстро уйдет и больше не вернется. А у нас здесь бассейн рядом, и там те же услуги предлагают. Нет! Он на это не пойдет! — уверенно сказал Пашьян и предложил: — А может, я парня толкового посажу, чтобы он за всеми женщинами, что сюда приходить будут, следил?

— Двое уже доследились! — сердито буркнула я, но потом согласилась: — Хорошо, посадите! Хуже не будет! — Пашьян тут же достал телефон, а я сказала: — Сейчас отвезу бутылки на экспертизу, а потом у меня кое с кем намечена задушевная беседа.

Быстро доехав до Кирьянова, я без проблем прошла к нему, благо меня там уже каждая собака знала, и, войдя в кабинет, устало опустилась на стул.

— Ну, хвались! — насмешливо сказал он.

— Володя! Предупреждаю, что без кофе я злая! — сварливо сказала я. — А уж от таких событий, что на меня свалились, тем более!

— Бедолага ты моя! — вздохнул он. — Пошли! — Кирьянов поднялся из-за стола. — Сейчас отдадим в лабораторию твою добычу, и, пока они колдовать будут, я тебя кофе напою. Или ты из кофеварки брезгуешь?

— На безрыбье!.. — обреченно махнула рукой я, поднимаясь и выходя за ним. — Только нет у меня сейчас времени на кофе!

В лаборатории Кирьянов с порога сказал:

— Генка! Я к тебе сейчас неофициально.

— Это всегда радует, — отозвался, не поворачиваясь, какой-то мужчина у окна. — А то от твоих официальных визитов у нас сплошная головная боль.