Чтение онлайн

– Что это было?

– Бл@дь, да что это такое?
– выругался охранник и снова встал вместе с ней под струи прохладной воды.

Николь прижалась к нему, ища защиты и тепла, что очень понравилось арабу.

– Лисичка, ты пришла в себя?

– Ага, - только и смогла вымолвить Николь.

– Больно?

– Не знаю, - прошептала, опять хватаясь за огромные плечи и практически повисая на охраннике.

– Пойдём в кровать, лисичка.

Араб бережно отнёс Николь в постель, сам лёг рядом и укрыл одеялом. Словно маленький ребёнок девушка, уткнулась ему в плечо и почти мгновенно засопела, уставшая от переживаний и нервных всплесков.

Долго молодой мужчина смотрел невидящими глазами в потолок, учитывая, что вокруг за это время ещё сильнее сгустилась тьма. Он ничего не понимал, чувствуя, как в душе разливается тепло, которого раньше никогда в жизни не ощущал.

– Я приду вечером, - прошептал араб и, поправив одеяло, стал одеваться.

Впервые взрослый мужчина не торопился уходить, оставляя девушку одну. Он бы забрал её с собой, только ещё никогда никого не присваивал себе, вот и сейчас, наклонился, поцеловал и прошептал:

– Лисичка, спи, я не хотел тебя обижать. Я всё исправлю, ты забудешь эту боль.

Глава 5.

Когда Николь проснулась, то, судя по теням на потолке, уже был день. На столе она нашла пакет с едой и с удовольствием съела хоть и холодный, но очень вкусный рис с овощами и мясом.

Внизу живота всё тянуло и болело, и Николь весь день провела в кровати, сил ходить по камере не было. Удивилась, что кровать застелена совсем другим бельём, не тем очень дорогим и тонким, которое ей запомнилось на ощупь. Ночью она ничего не почувствовала. Не слышала, как араб, встав, аккуратно перекладывая её, перестелил постель, забрав шёлковые простыни, на которых отпечатались следы их первой близости. Другое бельё было не таким дорогим, как могла определить Николь, но всё равно очень приятным, мягким и чистым. Вот только на нём не было запаха мужчины, а ей так хотелось снова почувствовать этот личный фетиш.

Николь лежала и вспоминала всё, что произошло ночью. Она ни о чём не жалела, даже не смотря на испытанную боль. Единственное, что хотелось сейчас Николь, это, чтобы араб вернулся. И он вернулся. Как только тени вытянулись на потолке, щёлкнул замок и вошёл её личный охранник и теперь уже любовник. Она замерла, не зная, как себя вести и в душе откровенно радовалась, что сейчас он не видит её полыхающего от стыда лица.

– Лисичка, - тихо прошептал араб, - иди ко мне. Я так соскучился.

Николь словно сумасшедшая кинулась в объятья араба.

– Я так ждала тебя, так ждала. Думала, что ты не придёшь, что после этой ночи передумаешь. Я такая неумелая.

– Глупенька, маленькая лисичка, как я мог не прийти. Ты моя, ты теперь на всю жизнь моя.

Он и сам не отдавал себе, что говорил, но всем сердцем тянулся к этой незнакомой девчонке.

– Нет, не говори глупости, я твоя только на пять ночей. Скажи, ты придёшь завтра?

– Приду. Я схожу с ума от тебя, от твоего запаха, и от своей срасти к тебе. Прости, что причинил тебе боль, но по-другому было никак.

– Всё хорошо, немного ещё болит. Я думала, что нам трудно будет разговаривать, а оказалось, что нет. С тобой мне спокойно, от тебя веет какой-то надёжностью.

Немного успокоившись, они ели вкусное мясо, макая кусочки в кисло-сладкий довольно необычный соус. Араб уговорил Николь выпить чуть-чуть рома, закусывая дольками апельсина. Сказал, что она слишком эмоционально всё восприняла и ей нужно немного расслабиться. Вчера она даже заставила его волноваться, когда отключилась в его объятьях.

Толи ром, толи витающий в воздухе настрой, но Николь словно сорвалась со всех пределов. Она сама обняла мужчину и зашептала:

– Спасибо, что судьба послала мне тебя. Теперь я точно знаю, что ты тот, кого я ждала все эти годы, никто другой не стал бы моим первым. Я даже боюсь подумать, что если бы этот козёл не украл меня, мы бы с тобой могли никогда не встретиться.

– Не ругайся, для женщины это очень плохо, - цыкнул на неё араб.

Говоря, она, прижималась к нему всем телом, а тот таял от удовольствия. В эту ночь он был нежен и ласкал Николь от макушки до кончиков пальчиков на ножках. Доводил её до пика удовольствия, руками, губами и языком. Для начала сломив её сопротивление и победив скромность. Ласкал так, как не ласкал за все свои тридцать пять лет ни одну женщину. Ни одна, а их было немало не смогла его подтолкнуть к таким ласкам, а эта девчонка сама не зная, всё таки напрочь снесла его, как ему казалось вечные и незыблемые, запреты. Николь ласкала его член ладошками, как он её научил, а потом смеясь размазывала по его животу тёплую сперму.

– Не хочешь попробовать?
– ненавязчиво поинтересовался араб, хотя в голосе звучало лукавство.

– Не а, - рассмеялась Николь. – Для меня это неприемлемо.

– Вот как? Всё же ты ещё совсем маленькая лисичка.

– Знаешь, сейчас я думаю о другом, я боюсь повторения. Может быть, мы с тобой не подходим в физиологическом плане, может быть ты слишком большой для меня? Ну, ты понимаешь, размеры у нас разные.

Она слышала, как араб хмыкнул, а потом за плечи приподнял её, оторвав от кровати, так, чтобы их носы касались друг друга.

– Мы подходим идеально, поверь мне. Не бойся. Боли больше не будет. Сегодня всё подживёт, а завтра, обещаю, что будет всё иначе.

Впервые Николь подумала, какая короткая ночь. Нежась в его руках, она совсем забыла, что пленница. Как и в прошлую ночь, снова не дождалась его ухода, уснув в горячих объятьях.

Сидя в своей тюрьме в темноте и в четырёх стенах Николь теперь с нетерпением ждала прихода своего охранника. До этого у неё в жизни не было даже друзей мужчин, поэтому сейчас она жила чувствами и ощущениями. И то и другое ей очень нравились. Единственное, о чём она постоянно твердила сама себе:

– Не влюбиться, только не влюбиться.

Замок щёлкнул и сердце забилось с невероятной скоростью. Если раньше этот звук отдавался в ней страхом, то теперь предвкушением. Вместе с арабом в комнатку проник и запах свежей выпечки, мяса и ещё чего-то сладкого.

– С тобой приходит радость, - вздохнула Николь, принюхиваясь.

– Не буду спорить. Почему не догадался раньше, ты же ещё совсем девчонка и ты должна любить сладкое.

– И я не буду спорить. От тебя пахнет чем-то очень вкусным.

– Попробуешь, когда поешь.

И булочки, и мясо с тушёными овощами как впрочем и до этого были очень вкусные.

Николь не стала ничего говорить, а с удовольствием съела почти всё, отложив только булочки, которых было три.

– Больше не могу. Пусть останутся на завтра.

– Тогда пробуй вот это, я сам люблю эти фрукты. Доставай сама.

Араб взял её ладошку и накрыл ею горлышко банки. Когда Николь положила в рот кусочек, который достала из банки, то сразу поняла, что это были фрукты, покрытые сладким соком, превращенным в густой сироп. Сиропа было не много, он тонкой при этом мягкой оболочкой покрывал каждый кусочек, сохраняя вкус фрукта, делая его только чуть слаще и насыщеннее.