Чтение онлайн

Алекс – мой младший брат, удивился тому, что здесь нет ни ее вещей, ни самой бывшей, поэтому начал засыпать вопросами. Ответ, что мы расстались, его не устроил, поэтому снова начал расспрашивать меня.

– Из-за чего вы расстались? – вновь спрашивает он.

– А почему ты не ночуешь у матери? – в тон ему спросил я.

Парень замялся и оставил меня без ответа, уходя в гостевую комнату. Видимо снова поссорились и он решил остаться у меня. Неудивительно, ведь последние несколько лет они часто ссорились.

Одевшись, я вышел на улицу. Прохлада раннего утра окутала меня, я поежился и достал сигареты. Щёлкнув зажигалкой, я втянул полные лёгкие никотина. В моей голове возник образ новенькой. Какого черта я о ней думаю? Она раздражает меня своим характером и видом! Выкинув из головы эти мысли, я сел в машину.

Приехав в участок, я направился к себе в кабинет, но ко мне обратился офицер из ночной смены.

– Капитан…, – в следюпину мне крикнул тот.

– Что такое? – спокойно спросил я у него.

– В участке произошло чп, – начал он, – Три офицера не вышли на смену. Только один из них предупредил, что не выйдет. Двое не отвечают на звонки.

– Отправьте к ним людей, проверьте, дома они или нет, потом позвоните мне, – проговорил я, разворачиваясь.

Когда из моего участка кто-то пропадает, мне становится тревожно за этих людей. Я несу за них ответственность. И если с ними что-то случается серьезное на работе или что-то подобное, то я сразу берусь за дело и помогаю всем в их поисках или в больнице. Да, я один из самых строгих капитанов в городе и каждый меня уважает и боится, но я также уважаю и ценю своих людей.

– Еще кое-что, – продолжил он, – Офицер Купер сказала, что приболела и не сможет выйти на смену ближайшие дни.

– Купер у кого наставник?

– У новенькой, Бейлин, – ответил мужчина.

На моем лице появилась злорадная ухмылка. Теперь я смогу отыграться на девчонке за все. За бар, за вчерашний испорченный день. Она сама захочет перевестись в другой участок.

– Я буду в это время ее наставником, пока она не выйдет, – произнес ему и зашёл в свой кабинет.

Тут так тихо. Одиноко и пусто. Раньше на столе стояли фотографии с Жасмин – моя бывшая, какие-то ее вещи. Раньше здесь было уютней, чем сейчас. Сев на кресло, я прикрыл глаза.

« – Жасмин, я дома, – крикнул я с улыбкой, держа в руках букет роз, – Устал ужасно на работе.

Но мне никто не ответил. Прислушавшись, я услышал какие-то стоны и крики из спальни. Я представил себе самое ужасное, пока шел к ней. Открыв дверь, я зашёл в комнату и увидел их. Мою чертову невесту и какого-то мужика под ней. Так вот какие у нее командировки и задержки на работе? Во мне кипела злость. Нет, не злость. Ярость. Букет роз давно валялся на полу, у моих ног. Они даже не слышали, как я зашёл и как открыл дверь спальни. Вот же сука!

– Какого хуя здесь происходит?! – грубо крикнул я, привлекая их внимание. Мне хотелось их убить.

– Милый? Это не то что ты подумал, – начала оправдываться моя невеста, слезая с парня. Он был на вид младше нее и меня. Серьезно?

– Да? Ты не голая в нашей постели и под тобой подушка, а не какой-то мудак? – не стеснялся я никаких выражений. Парень злобно посмотрел на меня.

– Мужик, я тебе сейчас врежу, за выражениями следи! – я рассмеялся на его слова. Он непонимающе уставился на меня.

– Я хоть и не на работе, но посадить тебя могу. Наркоту подброшу, например, оружие. Хочешь? – я показал ему значок и тот замолчал.»

Грёбаные воспоминания. Раньше я любил ее, точнее я думал, что люблю, но после этого поступка, возненавидел. Я не знаю, сколько я просидел раздумывая над всем, но уже было около восьми утра. Новички и все остальные уже пришли.

Спустившись на первый этаж, я хотел пройти в комнату на перекличку, но перед этим надо было узнать про ночных офицеров.

– Что там с Митчеллом и Келвином?

– Их нашли. Попали в перестрелку ночью и сейчас в больнице. Митчеллу в ногу попали, – ответил он мне, – Но ничего серьезного, все будет в порядке.

Удовлетворительно кивнув, направился в комнату. Мне нравилась власть и то, как меня слушают. Даже если бы я сказал, что сегодня конец света, они бы поверили мне. Но я не стану так делать, они доверяют мне, а мне нельзя их подводить.

Зайдя ко всем, я заметил новенькую. Она бегала глазами по комнате в поиске своего наставника, но его нигде не было. На ее лице появилась еле заметная грусть, которую она быстро прогнала. Для меня это будут веселые дни.

Сержант сказал всем, что надо делать и все начали расходиться.

– А с кем мне сегодня быть? – поинтересовалась блондиночка, – Моего наставника нет.

– Хм, – Хейз многозначительно протянул, думая с

кем ее поставить сегодня.

– Со мной, – перебил я мысли сержанта.

На ее лице читалась вся злость и негодование. О да, ты еще не знаешь , что тебя ждёт. Она словно метнула в меня своими молниями. А я мысленно рассмеялся на это.

Я сказал ей взять снаряжение и надеть камеру, а сам пошел к нашему транспорту.

Уже когда мы выехали, она задала непонятный мне вопрос:

– Почему?

– Что почему?

– Почему вы захотели взять меня в свои подопечные? – негодующе поинтересовалась девчонка.

– Давно не патрулировал. Захотел на улицу сегодня, – коротко ответил я.

Около часа она молчала и ничего не говорила. Будто даже не дышала. Она умеет быть молчаливой? Когда нам поступил из рации вызов и я сказал, что мы принимаем его, я неожиданно для нее спросил:

– Где мы?!

– Что?

– На какой мы улице? Какой район? – она замялась и пыталась высмотреть по табличкам. Я рассмеялся про себя.

– Мелроуз Авеню, – спустя секунду ответила она. И ведь не ошиблась.

– Всегда надо знать, где ты находишься, чтобы сообщить об этом диспетчеру и своим коллегам.

– Я знаю и понимаю. Но пугать меня своим грубым голосом не надо, – проговорила она. Грубым голосом? Смешно, вроде же обычный голос.

Приехав на вызов, в нас сразу же начали стрелять. Вот же черт. Выйдя из машины, мы встали за дверьми и начали ответный огонь, вызывая подкрепление. Один из них начал убегать, а Моника побежала за ним. Вот девчонка! Подстрелив в ногу преступника, я арестовал его и посадил в машину. Через пять минут Моники до сих пор не было. Еще через минуту она появилась с беглецом в наручниках, но на лице у нее были ссадины. На душе стало как-то больно от ее вида. Прогнав эти мысли, мы сели в транспорт и поехали в участок оформлять их.