Чтение онлайн

– А вы?
– только и бросила она.

– Что - я?
– Советник зачарованно глядел, как глоток за глотком исчезает вода в бокале. Ристания, не обращая на него внимания, наполнила его в второй раз.

– Вам объяснить?
– фыркнула ведьма.
– Хорошо! Вас не устраивает мое поведение и нежелание помочь вам в расследовании - а как ведете себя вы сами, Риндольф? С порога затаскиваете меня сюда, словно погрязшую в грехах уголовницу, устраиваете тут форменный допрос, натравливаете на меня Леагра, чтоб его черти взяли, - ещё бы в антрацит заковали, а потом ожидали мирного сотрудничества!!!

– Но я должен был… - неуверенно замямлил Советник.

– Должен?
– тонкая бровь вопросительно взметнулась вверх.
– Не продолжайте, я сама поняла, что. Показать черни, к каким рвением вы взялись за расследование, дабы та не утеряла веры во власть и не устроила восстания - так? Что ж, ход хороший: дескать, даже высокое имя и репутация не спасут мерзкую преступницу от лица закона: по всеобщим правилам пойдет под суд.

– Ну, вот видите, - развел руками Советник.
– Вы сами все прекрасно объяснили.

– О да, - неприятно усмехнулась Ристания.
– Право, я должна быть благодарна, что вы ещё не додумались до общенародного суда со стоянием у столба или профилактического заключения в пыточных застенках, не так ли?

– Что вы, Ристания, мы бы не посмели!
– искренне ужаснулся Советник.

– Извините, не поверю, - жестко прервала его ведьма.
– И есть ещё одна непонятная мне деталь в этом деле, домн Риндольф.

– Какая же?

– Цепь ясна: требование народа - оговор - жертва. Собаке нужно кинуть кость, когда она голодна, иначе скоро она одной костью уже не удовлетворится - верно?

– Верно…

– Только кто же вам сказал, драгоценнейший Советник, что жертва должна радоваться подобному повороту вещей?! Чего вы ждете от меня теперь?

Ристания, хищно подавшаяся было в кресле вперед, теперь расслабленно опустилась на спинку и, полуприкрыв глаза, стала медленно отхлебывать из бокала воду, словно это было дорогое выстоянное вино.

Советник тяжело вздохнул. Правоту женщины мужчине признать трудно. А уж если эта женщина ещё и заявляет о своих правах подобным тоном… Впрочем, чувство вины помогло Риндольфу определиться довольно быстро.

– Ристания, я прошу прощения за этот дурацкий Совет и все, что ему предшествовало. Это была непростительная ошибка с моей стороны.

Но ведьма уже остыла сама по себе, высказав ему все, что хотела. Она равнодушно пожала плечами:

– Да ладно, не извиняйтесь. Я все равно знала, что вы ничего со мной не сделаете.

– Откуда?
– улыбнулся Советник.

– По двум причинам, - вернула усталую улыбку чародейка.
– В конце концов, кто ещё вам сможет вернуть Ваше драгоценное Величество к жизни? Не Леагр ведь!

Советник, укоризненно покачав головой, вынужден был согласиться.

– Да, вы правы, на домна Леагра сложно положиться в столь щепетильном деле. Увы… Так что, если вы согласны ещё раз вызволить Митьесскую королевскую семью из беды - то…

– Согласна?
– ведьма снова вопросительно изогнула дугой бровь.
– А разве мы уже обговорили условия?

Советник заерзал на кресле. Он по существу был не торговцем, даже не дипломатом, так что заменить этих пройдох в деле договоров, разумеется, не мог. Оставалась только весьма призрачная надежда на то, что цена, которую ведьма запросит за свои услуги, окажется вполне разумной. А для этого - было бы неплохо вовремя направить её мысли в должное русло. Альтруизм, патриотизм и прочие слова тут едва ли помогут, но попытаться-то стоит!

– Да, конечно, - осторожно начал Советник.
– Мы назначим щедрое вознаграждение тому, кто сумеет вылечить Его Величество, несмотря даже на то, что казна Митьессы в последние годы далеко не так полна, как прежде…

– Тогда не стоит обмелять её ещё больше, - усмехнулась чародейка и, не успел Советник обрадовано перевести дух, пояснила: - Мне нужны не деньги. Их я могу заработать на любом тракте, причем куда меньшими усилиями и с бо?льшим удовольствием. Работа мага-наемника очень хорошо оплачивается.

Риндольф снова напрягся. Куда она клонит?

– Тогда что же вы соизволите принять в качестве оплаты?

Ристания словно бы задумалась. В третий раз наполнила бокал водой. Графин почти опустел, только на самом донышке уныло бултыхалась оставшаяся жидкость.

– Мне не нужна оплата, - наконец кивнула в такт собственным мыслям она.
– Но мне нужны подобающие условия работы.

– То есть?

– Во-первых, прекратите искать несчастную дисцитию. Вопросы о ней здорово действуют мне на нервы. Железных же нервов ни медицина, ни магия пока не придумала, так что приходится обходиться теми, что есть.

– А если это она… - начал было Советник, но осекся под тяжелым взглядом ведьмы.

– Вот если - тогда и посмотрим, - отрезала она.
– Во-вторых, мне нужен неограниченный доступ к библиотеке и бумагам короля. В-третьих - комната во дворце.

– Разумеется, домна, - без возражений согласился Советник. Это было ещё вполне терпимо.
– Это все, чего вы хотели пожелать?

– Пожалуй, да, - помедлив, кивнула та.
– Хотя вот ещё: скорее в порядке дружеского совета. Держите от меня подальше Леагра. Целее будет.

– Леагр?

– Дворец, - мрачно поправила Ристания.
– А то - мало ли что…

Советник расхохотался. Вот теперь он узнавал ту ведьму, с которой скоротал ночь под одним плащом.

– Конечно, домна, как скажете… Эй, Гарид!!!

Один из коридорных мальчишек вздрогнул и стремглав бросился в зал. Лерга мгновенно присела так, чтобы из окна её не было видно и остальных потянула за собой. Хотя что-то подсказывало дисцитии, что уже безнадежно поздно.

– Проводи домну в лучшую гостевую комнату, - строго приказал показавшемуся на пороге мальчишке Советник.
– И выполни все её пожелания.

– Конечно, - чуть не в пояс поклонился перепуганный коридорный.
– Прошу за мной, госпожа.

Ристания поднялась с кресла, чуть кивнула Советнику на прощание и уже почти поравнялась с дверями, когда её снова окликнул Риндольф.

– А какая вторая причина?

Чародейка усмехнулась:

– Жесткие меры - вещь хорошая и порой оправданная, правильная и необходимая с общегосударственной точки зрения. Беда в том, совести ведь общегосударственную точку зрения не навяжешь. А вы пока ещё не настолько очерствели, чтобы идти по трупам. Особенно - трупам с подозрительно знакомыми чертами лица.