Чтение онлайн

– Привет, Люба! Что нового у тебя? А то я здесь погрязла в своих прошлых проблемах, ничего не меняется, опять моя мама и Стас уговаривают меня вернуться в семью.

– Привет, подруга. Клин клином выбивают, тебе нужен новый мужчина. Ищи!

– Я и так стараюсь не сидеть дома, но пока не выходит. Стас обвинил меня еще в том, что я ему не додавала секса, вот он и загулял.

– Оправдывается, перекладывает вину на тебя, хотя… – Люба сделала паузу.

– Что «хотя», договаривай, я не обижусь, – поторопила я подругу.

– Мне кажется, Стас, может быть, еще и не твой мужчина, который разбудил бы в тебе чувственность, разбудил бы в тебе женщину. У вас отношения строились на любви, на романтике, на дружбе.

– Поняла, животное чувство отсутствовало, это точно, еще до Стаса я встречалась с одним горячим парнем, у нас с ним был бешеный секс, но его я не любила, он был очень примитивный, с ним я чувствовала себя животным больше, чем человеком. Секс мне нравился с ним очень, но только и всего, мне этого мало было, да я уже и забыла даже эти ощущения, давно было. Со Стасом по-другому в сексе было, конечно, все хорошо, но по-другому, больше нежности, что ли, возвышенности.

– Да, это редкость, я понимаю. Трудно найти мужчину, чтоб он был и самцом, и другом, и мужем одновременно, но надо, Вера, искать, трудно, но нет ничего невозможного.

– Ну, Люба, ты, как всегда, оптимистка. Да мне не нужен такой безумный секс, пусть он будет лучше с душой, одухотворенный больше, нежели животный.

– А у меня Леха загулял, но я его разоблачила быстро, нашла нечаянно телефон его любовницы, записанный на клочке бумаги, когда стала стирать его брюки, – невозмутимо прокомментировала Любка этот печальный факт, от которого у меня бы случилась истерика.

– И что теперь? Люба, это ужасно!

– Да ничего ужасного нет, теперь заглаживает свою вину, отлучила от тела на неделю. Больше я не выдержу сама, – хохотнула Люба.

– А может, это телефон просто какой-нибудь знакомой, с чего ты взяла, что это любовница?

– А я проверила. Позвонила по этому телефону и спросила Светлану. Она ответила, что слушает меня, а я ей с ходу в лоб: «Вам звонят из вендиспансера, по нашим данным вы вступали в половую связь с Алексеем Викторовичем Веселовым. Он сейчас лечится у нас от гонореи, обнаруженной недавно». Эта Светлана так растерянно мне говорит, что у них не было ничего. А я ей отвечаю: «Что же, дамочка, вы так растерялись, о своем здоровье подумайте, Веселов назвал Вас и дал телефон». Ну, она и призналась, что они любовники. А потом спрашиваю: «А Вы замужем?» Она отвечает, что да, замужем. А я ей: «Вы и мужа приводите, обязательно, это очень серьезно». И называю адрес диспансера, номер кабинета.

– А откуда ты адрес вендиспансера знаешь? Придумала?

– Я туда к косметологу хожу, там есть платный кабинет. Она попросила подождать, пока возьмет ручку, потом записала. Если б ничего не было, то она не стала бы записывать адрес. По моим подсчетам, эта Светлана должна в первую очередь была позвонить Лехе моему, разобраться, а уж потом сообщать своему мужу.

– Ну и как? Позвонила? Ну, ты, Любка, актриса! Это ж надо такое придумать!

– А ты сомневалась? Забыла, как мы твоего Стаса раскрутили? Здесь все проще. У мужиков нет никакой изобретательности, если их врасплох застать, они ничего не нафантазируют в свое оправдание. Конечно, она позвонила Лехе, мой муженек примчался тут же ко мне на работу, выяснять отношения. Стал оправдываться, что эта женщина сослуживица его, что я его опозорила, что как он сможет теперь с ней работать. А я ему так ласково говорю, что, мол, твоя Светочка сама откровенно рассказала, что у вас были интимные отношения, и записала адрес вендиспансера. Ну, он и раскололся, рассказал, что встречался с ней около двух недель, что на самом деле это их новая сотрудница, аспирантка.

– Да уж. Теперь эта Светочка твоего Лешку за километр будет обходить.

– Но эта Света, представляешь, оказалась глупей, чем я думала, она не сразу позвонила Лехе, а тут же призналась мужу, расплакалась. А муж, конечно, рвал и метал, заставил позвонить свою жену Лехе, а потом взял сам трубку и грозился того убить. Леха с трудом объяснил, что это звонила, скорей всего, я, а не врач из диспансера, и что никакой гонореи у него нет. Но факт измены отрицать уже, конечно, было глупо. Так что Свете я сочувствую, зла на нее не держу, не хотела я выдавать ее мужу, сама, дура, рассказала.

– Любка, какая ты умная! Все так оригинально обставила, без всяких бабских истерик!

– Ты знаешь, я философски к таким вопросам подхожу. Обида и ревность очень неконструктивные чувства.

– Согласна, но не всегда удается справиться с ними.

Я старалась не быть одной, знакомилась с мужчинами на всех дискотеках и вечеринках, но эти отношения длились не более одного – трех дней, от этого становилось на душе тяжело и одиноко. И тогда я решилась на последний и отчаянный шаг: знакомство по объявлению. И я позвонила Любе:

– Любаш, ты, как всегда, права! Мне нужно использовать цивилизованный способ знакомства. А то эти клубные и дискотечные знакомства с прожигателями жизни не для меня. Мужчины видят во мне только женщину на час, для развлечения.

– Ну, вот ты и созрела! Слава Богу, теперь у тебя все сдвинется с мертвой точки! Приезжай ко мне! Займемся Интернетом, да и в газету, я думаю, можно дать объявление.

– А как Надюшка наша, приехала из санатория? – спросила я про нашу подругу, которая укатила с очередным «молодым человеком», которому около шестидесяти лет, в романтическое путешествие.

– Еще не вернулась, но звонила мне, говорит, что дедушка еще и молодых всех за пояс заткнет, очень сексуально активен, он еще засматривается на других девушек, пытается с ними заигрывать, старый ловелас, ее только смущает его вставная челюсть.

– Челюсть? Это ужасно! Представляю, как он ее снимает и в стакан с водой на ночь кладет, – засмеялась я.

– Вот когда протезированный мужской орган он будет снимать, вот это будет ужасно, а зубы – это ерунда.

Наде пришло более двадцати писем от мужчин разных возрастов, желавших серьезных отношений. Она не стала долго выбирать, а вступила в переписку со всеми сразу. Но переписывалась с каждым около месяца, боясь нарваться на маньяка и откладывая встречу на потом, хотя многие настаивали на свидании. Эпистолярный марафон выдержали не все представители сильного пола. Многие испугались интеллектуального напора учительницы начальных классов и не дошли до финиша. Интеллектуалы же, их осталось немного (человек десять – двенадцать), смогли примерно через месяц участвовать в сексуальном соревновании. Надюха не ожидала такого бешеного успеха. И здесь, как говорится, «Остапа понесло»…

– Не приехала наша Надька, мне ее даже жалко стало, с ее флегматичным темпераментом такой активный образ жизни просто невыносим! Она сама мне говорила, что все понимает, но остановиться не может. Такая жадность, говорит, одолела, как во времена дефицита в супермаркете в Берлине (помнишь, ее от пединститута посылали, как лучшую студентку начфака). Думала, там все скупит, рук не хватило нести все покупки. Так и с мужиками, вот дорвалась, как говорится! Боится упустить свой шанс. Ох, девка! Лишь бы не надорвалась! Это хуже, чем тяжелая работа, мужа-то выбирать! – вздохнула Люба.

– Да, Люб, точно, выбор развращает. Было бы два-три претендента, то сразу бы определилась, – согласилась я.

Наверное, не покажется странным, что с газетой мне повезло больше, чем с Интернетом… Нелюбовь к Интернету во мне возникла и осталась где-то в подсознании после того знаменательного случая с анкетой мужа. Вся моя переписка с мужчинами ничем не заканчивалась. Или мне становилось скучно с ними общаться, и дело не доходило до свидания, или свидание состоялось, но приносило лишь разочарование. Люба держала руку на пульсе и каждый день спрашивала о моих успехах, давая ценные советы, иронизируя по поводу моей неопытности и наивности, она намного облегчала мне «эту трудную работу».