Чтение онлайн

Открыли решетчатые ворота на дебаркадере, и отдыхающие хлынули на него. Когда Нина подошла к барьеру, матросы только что начали укладывать трап. Колю она увидела не сразу, но Зина, неизвестно когда очутившаяся рядом, бросила:

— Вон он, твой беглец!

Нина вспыхнула. Какая бесшабашная эта Зина! Ляпнет иногда такое, что со стыда можно сгореть. Если бы не знала подругу, можно было бы подумать, что она злая и мстительная, а ведь Зинка просто озорная. И нос у нее озорной — чуть вздернут вверх.

Николай, увидев Нину, перепрыгнул за спиной матроса с парохода на дебаркадер.

— Что случилось? — спросил он, глядя на смущенное лицо Нины.

— Зина…

— Опять что-то начудила! Девушка с уксусом.

— Ты далеко ездил?

— В город. Разве Федя не сказал?

— Ты бы мог и сам сказать, — ответила Нина, не скрывая обиды.

— Знаешь, пароход пришел очень рано! Поедем завтра туда? Там есть на что посмотреть, — вдруг предложил он.

В город поехали впятером. Побывали в музее, побродили по тенистым улицам, а к вечеру поднялись на гору, где, по преданию, во время похода на Казань две недели стоял лагерем Пугачев. Потом перед возвращением в дом отдыха зашли в кино.

Сидя рядом с Николаем, Нина чувствовала его плечо и знала, что стоит ей посмотреть на него, как дрогнут уголки сильных губ и по лицу разольется сдержанная улыбка. Оттого, что он рядом, у нее самой слегка кружилась голова и было томительно радостно. Никогда раньше не испытывала она такое чувство.

На катер опоздали. Решили переехать на лодке на другой берег и пойти пешком до дома отдыха.

Перевозчика тоже не оказалось. Николай побежал к старику бакенщику, чтобы договориться с ним о лодке.

Погода портилась. С юго-востока надвигалась мрачная разорванная туча с белыми барашками по краям.

— Переехать-то можно, — сказал старик, когда остальные подошли к избушке. — Да переждать бы надо малость. Ветер сильный будет.

— Может, успеем до дождя? — нерешительно спросил Николай, поглядывая на тучу.

— Тучка-то грозовая, — ответил старик. — Как бы не с градом.

— Ну, ерунда, — успокоил Федор. — Едем! Ничего не случится.

— Едем, Коля, — поддержала его Нина.

— Если сильный ветер, на Каме опасно, Нина, — предупредил Николай.

— Скажи лучше, что ты трусишь, — сказала Нина. Ей захотелось подразнить Николая. — Если боишься, оставайся. Мы одни переедем. Дедушка, перевезешь нас?

— Молодой человек разумное говорит, — ответил старик и, повернувшись, пошел к домику.

— Одну минуточку, — крикнул Федор старику и побежал догонять его. Несколько минут они спорили, а потом Федор вернулся с торжествующим видом.

— А я не думала, что ты такой… боязливый, — бросила Нина Николаю.

— Говори прямо: «Трус», — отрезал Николай и пошел к берегу.

— Какая ты невыдержанная, — упрекнула Нину Клава.

— Милые детки, не надо ругаться, — назидательно вставила Зина, провожая Николая взглядом. — Нет худа без добра, а вот есть ли добро без худа?

— Будет буря, мы поспорим, — запел Федор и, взяв из рук старика весла, пошел к лодке. Николай уже был там и вычерпывал воду маленьким ведерком.

Вначале ветер был встречный, но гребцы — в первой паре Николай с Федором и во второй Нина с Клавой— с силой налегли на весла, и лодка пошла быстро.

Бакенщик правил, а Зина, сидя на носу, поджав под себя ноги и размахивая руками, командовала:

— Раз! Два! Раз! Два!

— Споем! — крикнул Федор и, не дожидаясь никого, начал:

Девушки подхватили:

На середине реки ветер внезапно стих. Никто не обратил на это внимания, кроме Николая и старика, опасливо поглядывавших по сторонам.

— Нажимай сильнее, — шепнул Николай Федору, показывая глазами на приближающуюся тучу.

Федор внезапно прекратил пение.

Там, где только что виднелась вершина высокого холма, неслись облака рыжей пыли, а стремительный ветер, опередив их, врезался в заливной луг, взъерошив зеленую равнину, как будто пытался вырвать, искалечить и растоптать каждый стебель. Кама пока еще спокойно несла свои воды, но внизу по ее поверхности побежали рябоватые струйки, а за ними, подгоняемые страшной силой, неслись белые гребни грязно-бурых волн. Они росли на глазах. Еще мгновение — и ничего не стало видно кругом. Старик пытался повернуть лодку навстречу большому валу, но не сумел.

Волна, неожиданно выросшая почти под самой лодкой, вырвала из его рук весло, и сам он едва не вылетел в бушующую воду.

— Держи! — крикнул Николай Федору и, бросив ему весло, перепрыгнул на корму.

Оттолкнув старика, он выхватил из воды кормовое весло. В это время большой вал перепрыгнул через борт и обрушился на сидящих в лодке. Тут уже и Федору стало ясно, что еще одна такая порция — и все пойдут ко дну. Николай успел развернуть лодку. Следующая волна с шумом надвинулась на суденышко, но, не сумев захлестнуть его, со злобным шипением пронеслась на уровне бортов.

— Спокойнее! Нажимай! — крикнул Николай гребцам.

Несколько раз гребни волн заплескивали лодку, но реку переехали благополучно.

— Вот вам и «Вниз по матушке», — сказал Николай, когда лодка мягко врезалась в прибрежный песок. — Еще немного— и… в Астрахани встретились бы.

— В жизнь больше не поеду на лодке! — заявила Клава, ступив на землю. — Какой ужас! Какой ужас!

Она была бледна как мел. Зина, стараясь скрыть испуг, делала вид, что разглядывает свои промоченные покупки.

Федор молча помог девушкам сойти на берег. Нина растерянно смотрела на товарищей. Она поняла опасность только в то мгновение, когда лодка, потеряв управление, закрутилась на месте, как щепка, и ничего не стало видно, кроме бурлящей воды.

— Ишь какое дело… С гражданской войны на Каме, а вот в такой переплет попадаю второй раз. Сила-то, сила какая! Кормовик не удержал, — бормотал старик, извиняясь за свою оплошность. — Натерпелись страху…

— Тут хоть у кого вырвет, — успокаивал его Николай.