Чтение онлайн

Соревнуется бригада имени Димитрова и с соседней бригадой Ивана Митяева. Я видел выписку из его трудового списка: пятнадцать поощрений за время бригадирства — премии, ценные подарки, почетные грамоты, занесение в Книгу почета, занесение на областную Доску почета.

Квасов о Митяеве:

— Митяев? Да, человек опытный, котируется высоко. Бригада хорошая. Но небольшая. Обычная. Тридцать человек. Мы берем сразу фундаменты шести мельниц, он — двух.

Митяев:

— Ну, что я скажу о Квасове? Первый квартал первенство за ним, это верно. А май и июнь все-таки наши. Не уступили, хотя соперник силен, что говорить. Квасов, случается, идет напролом, это ему помогает. Ну, и болгары к ним влились, ребята, что надо. Вы возьмите того же Пуздрева. Поискать таких, Квасову не уступит.

Бригадиры в общем прохладно охарактеризовали друг друга: ревнивы к сопернику! Во многом, впрочем, они сходятся. Митяев тоже за комплексную бригаду, такую, чтобы могла начать с земли и кончить сдачей фундамента мельницы под монтаж. Только зачем же собирать под одно крыло сразу шестьдесят человек?

— Когда итоги подводят, мы до миллиметров считаем.

Я думал, это Митяев о выработке. Нет, не только. Парень из его бригады шел с новоселья под хмельком, попал в милицию. «ЧП» самое настоящее! Квасов узнал, конечно. Ну, и если брак у соседа — берешь на заметку. По итогам постройком иной раз до трех часов ночи заседает, вот как.

Я вспомнил рассказ Кочетова о его неофициальном соревновании: как же важна постоянная, не раз в квартал, многосторонняя сравнимость успехов и промахов!

Квасов характеризует людей своей бригады суховато, по-служебному. Комсорг бригады Михаил Фенин? По основной профессии каменщик, учится заочно в строительно-монтажном техникуме, в бригаду пришел для освоения технологии строительства по широкому профилю. Стал звеньевым. Технически грамотен, легко читает чертежи, может сделать привязки по отметкам.

Под такой характеристикой — только подпись и печать. И о других столь же точно и деловито. А что думают о самом Квасове в бригаде? «Поворотлив». «Дело крепко знает, его на мякине не проведешь». «Ему на язык не попадайся». «За бригаду всегда постоит, да и себя в обиду не даст». «Если надо — до самых верхов дойдет». «Ему бы высшее образование — он бы та-а-кими делами ворочал».

Митяев считает, что «все люди — грешники». Под грехами он понимает разные человеческие слабости. И должен бригадир эти слабости учитывать, но «на народ» без нужды не выставлять.

— Кто я? Такой же рабочий, как остальные. В малом начальник, а в остальном — товарищ.

Я поймал себя на том, что Митяев, в чем-то даже простодушный, мне симпатичнее суховатого рационалиста Квасова. Да, думал я, Квасов, конечно, на своем месте — практичный, собранный, умелый; но не заметно у него душевности, мягкости. Быть может, при таком мнении и остался бы, если бы не заговорили о Чухлебе.

Когда после Курской битвы железную землю очистили от гитлеровцев, большинства нынешних строителей еще не было на свете. Но участники многих сражений — у них в бригадах. У Кочетова летчик Афанасий Тимошенко, уроженец деревни под Железногорском, у соревнующегося с ним Зверева — командир стрелковой роты Иван Шатохин, тоже курянин. Герои Советского Союза, зачисленные в бригады посмертно. Оба погибли молодыми, оба остались среди молодых, их имена — в памяти, их фамилии — в табеле, оба всегда на работе, и двадцать четыре члена бригады не уйдут с площадки, пока не перевыполнят норму двадцать пятого.

А у Квасова в бригаде Олег Чухлеб. Я не нашел его имени и в книге «Золотые Звезды курян».

— Не Герой он, — сказал Квасов, и меня удивили как будто чужие ему нотки теплоты и взволнованности. — Не Герой, а просто очень хороший человек. Секретарь партийной организации Чухлеб Олег Данилович. Погиб нелепо, в автомобильной катастрофе. Остались две дочки. Вот и ввели его в бригаду. Пока девочки не встанут на ноги, переводим им долю отца из общего заработка.

И добавил уже своим обычным тоном:

— Согласно его рабочему разряду.

Так не принял ли я выработанный бригадиром стиль точного, делового разговора, соответствующий его практическому складу ума и его служебным обязанностям, за выражение характера? Говорят, что «стиль — это человек». Но даже сам автор изречения, знаменитый Бюффон, как известно, отнюдь не придавал ему оттенка универсальности и категоричности…

Дома у Эдуарда Анатольевича Квасова хороший подбор книг. Особенно любимые, по его словам, сатирические. Любит читать также Юрия Нагибина. Чтение, конечно, лучшее учение, однако Квасов чувствует недостаточность и бессистемность своего образования. Но… Жена Квасова Ирина Алексеевна, инженер-электромеханик, начальник конструкторского бюро, жалуется:

— Все твердит, что забыл многое, побаивается вступительных экзаменов. Вот сдадут комбинат, тогда, надеюсь, засядет всерьез.

— Только не подумайте, что ради карьеры. Мне и так предлагали должность прораба. Отказался. Буду бригадиром, это мое место, морально и материально я вполне удовлетворен.

И другие бригадиры, которых я знаю, не говорили о продвижении по служебной лестнице. Те, что учились, не связывали будущий диплом с новой, более высокой должностью. Те, у кого диплом был, не искали, не добивались ее. У меня нет права на широкие обобщения, но мне казалось, что новые мои знакомые свободны от довольно прочно укоренившейся в былые годы связи «образование — должность — престиж». Помню, перед войной появился фильм «Учитель». Герой, получив диплом, возвращается в родное село учительствовать. И многие, даже близкие ему люди, считают его неудачником, полагают, что он чего-то не достиг, в чем-то «не превзошел». Был этот конфликт тогда вполне жизненным, реальным.

Бригадиры же семидесятых, рабочие-интеллигенты с дипломами и без них, смотрят вперед, понимая, что именно им, рабочим, нужен уже сегодня и будет совершенно необходим завтра широкий научно-технический кругозор, знания основ современных наук, знания, позволяющие не отставать от бурного развития техники и технологии.

Ведь закономерно же, что именно в наши дни родился почин московской бригады Злобина, предполагающий у бригадира и его товарищей умение работать по оптимальным вариантам технологических карт, подчинять свои действия строгому графику. Чтобы взять бригадный хозрасчетный подряд на целый строительный объект, прежних технических и организационных навыков уже маловато.

Зато насколько наглядны, осязаемы в этом случае результаты труда! А ведь именно в них, в сознании конкретной полезности общему делу, находят люди истинное удовлетворение.

Вот бригадир Владимир Соколов:

— Дают нам дом, срок такой-то, сделать надо вот это и вот это. А люди уже ходят — те, кому в доме жить: скорей кончайте, заселять пора. Маляры всегда на финише. Город у нас не такой большой, люди знают, где какая бригада действовала. Поздоровается приветливо с тобой на улице незнакомый — и гадать нечего: из дома, который мы сдавали, значит, живет, тебя не ругает.

Мария Евсюкова видит смысл труда в том, чтобы люди были довольны. И те, с кем работаешь, и те, для кого работаешь. Всегда ли у нее благополучно с планом? Ведь бывают обстоятельства…

— Чтобы не выполнить план? — удивилась она. — Это была бы трагедия.

А Валентин Кочетов сказал так:

— Я, например, когда у нас на стройке все ладится, не могу дождаться утра. Скорей бы сюда, докончить, что начали. Бежишь к первому автобусу. Прибежал, сразу смотришь, как до нас смена поработала. Наш народ вообще в работе горяч. Вот у Горького, помните, описано, как баржа на мель села? Люди, босяки там разные, для которых она чужим добром была, работали как черти, чтобы ее разгрузить. Ночью, в непогодь. Им труд — как хмель, за'были в азарте, что для хозяина старались. А сегодня если бетон идет хорошо, разве сядешь на перекур. Ведь твоя стройка. Твоя, чья же еще?