Чтение онлайн

Сколько времени вожусь с этим проклятым камнем — впустую! Нет, видения не прекратились, но и пользы от них не стало никакой. Всё повторяется! Каждый раз лишь стократно виденные обрывки. Думаю, пора смириться с тем, что осколок не покажет мне уже ничего нового. Может, на то были бы способны большие кристаллы в подземелье — алтарь Святыни! Но где они, а где я.

Работа встала. Ничего не хочется. И говорить ни с кем не хочется. Пожалуй, притворюсь больным, проведу пару дней в тиши и покое. Соберусь с мыслями, а уж тогда решу, как быть дальше.

Магия кристалла слабеет. Не иначе, таким образом сказывается его удаление от алтаря. Что лишний раз говорит о необходимости повторной экспедиции к руинам Мохно-Эро! Теперь мне многое известно, и на месте я смогу во всём разобраться. Нашего прошлого позора не повторится. Никакие бесплотные твари не станут нам помехой. Я и на них найду управу!

Как и боялся, видения исчезли полностью. Осколок более не отзывается на мои призывы. Заключённая в нём Сила иссякла.

Вчера отдал знакомому ювелиру огранить всё ещё дорогой моему сердцу кристаллик и поместить его в оправу. Тот долго выспрашивал, где я раздобыл столь дивный, неведомый камень. Насилу отшутился. Мастер взялся исполнить заказ. Скоро у меня будет перстень с изящным «изумрудом». Милая безделушка.

Со времени приезда маэдо прошёл уже месяц, а я всё не могу свыкнуться с тем, что он живёт в нашей крепости. С одной стороны маэдо — доброжелательный человек, мы легко находим общие темы для разговоров: философия, общественное устройство, история. Собеседник он превосходный. Но есть и другой аспект, где уже не всё так просто.

Он просил при посторонних не называть себя по имени, хм… По такому случаю я предложил ему принять, на мой взгляд, весьма подходящее обращение — «маэдо». Звучит красиво, а об истинном значении слова неизвестно никому, кроме посвящённых (то бишь меня самого, ну, может ещё Чарес догадается), так что инкогнито останется в сохранности.

Занятно, как уживутся под одной крышей Мартин с Аргустом. Оба люди прямолинейные, не привыкшие плясать под чью-либо дудку. Хотя, что я раньше времени беспокоюсь? Будем надеяться, сдружатся. Характеры-то схожие.

Наблюдал, как сир Гримм всё норовит словно бы невзначай пересечься с маэдо — смех, да и только.

Как и надеялся, командор с маэдо сдружились на удивление легко. Теперь часто вижу их вместе — то устроят тренировочный поединок, поглазеть на который собирается пол крепости, то отправятся с инспекцией «поразмять кости», едва ли не до самой Великой Стены. Словом, отношения у нашей троицы складываются приятельские. Что будет дальше, не знаю.

Не навсегда же маэдо собрался остаться в Жести?

Снова и снова упрашиваю Мартина ещё раз наведаться в Чащобы. Ссылаюсь на ценность изучения как самой исторической находки, так и стерегущих её призрачных сущностей. Но мои доводы на него действуют слабо.

Сейчас конец августа. Стоит ясная сухая погода. Как раз успели бы до дождей съездить туда и обратно. Мартин вроде бы за. Не привык наш командор безоглядно драпать от кого бы то ни было, и не прочь, так сказать, вернуть должок. Маэдо тоже заинтересовался. Я рассказал ему о том наполненном древними тайнами месте. Но осуществлению похода препятствует одна весомая причина. Последнее время обострились отношения между Империей и её западными соседями, самым голосистым смутьяном в чреде которых выступает, конечно, Ургана. Вновь тамошнему монарху стало тесно в своих владениях. Но кусок собственной земли по доброй воле ему преподносить никто не намерен, сколько бы он не требовал какой-то (весьма сомнительной) исторической справедливости и возврата «законных территорий». Да и нелюдь за Стеной, говорят, расплодилась сверх всякой меры, так что угроза нападения ещё и с севера представляется довольно реальной.

Очевидно, сейчас не лучшее время для научных изысканий. В любой момент всё может повернуться как угодно, и мы должны быть к тому готовы. Придётся отложить поход до весны.

До чего же досадно! Мне требуется снова увидеть кристаллы. Увидеть и почувствовать их, как умею только я. Мысли об этом не дают мне ночами уснуть, а когда я всё же проваливаюсь в дрёму, то вижу тревожные сны. Вижу алтарь в центре сокрытого глубоко под землёй Храма. Он горит волшебным огнём. Огонь пульсирует, трепещет, зовёт меня. Я иду к нему… и просыпаюсь в жарком поту.

Всякая работа валится из рук. Может, заболел? Сам не свой от ожидания. Ещё такого долгого! О, Небеса, дайте мне терпения.

Наконец-то весна! Поистине бесконечно тянулись эти месяцы, полные снега и стужи. Но теперь сугробы истаивают на глазах, обращаясь в звонкие ручьи. Ещё пара недель сойдёт и распутица, дороги просохнут. Я люблю весну. А мои старые кости любят тепло и неспешные прогулки на свежем воздухе.

Страна по-прежнему полнится слухами о скорой войне с Урганой. А за Стеной после зимы оживилась нелюдь и дикари.

Чует моё сердце, близятся смутные времена.

Командор теперь наотрез отказывается покидать крепость и слышать не хочет ни о какой экспедиции. Дел у него без того выше головы. Но и исследования прекращать нельзя! Ведь наш поход к руинам может иметь для страны более важное значение, чем сотня войн. А вот этого Мартин уже никак не понимает. Да и кто станет слушать старика, свихнувшегося на древней «рухляди», может даже весьма опасной, и глупых сказках?

Я отправился бы в путь один, но он отказывается снарядить со мной и малый отряд сопровождения в десяток солдат! Упёрся как баран. У него, видите ли, каждый человек на счету, да и меня отпускать не желает. Маги, дескать, тоже могут пригодиться. Даже маэдо не смог бы его убедить, если бы захотел. Все прямо помешались на этой войне, будь она неладна!

Да тут ещё эти двое разругались. Командор ходит злой, гоняет солдат, почём зря. Они, как я понял, разошлись во мнении, как следует поступить армии в сложившейся ситуации. Маэдо за самые решительные действия — немедленная отправка войск к западной границе и так далее. Мартин же не намерен никуда срываться, покуда не получит конкретных распоряжений сверху.

Случившееся разногласие так некстати. Не должно ссориться, особенно в столь напряжённое для всех нас время. Верю, скоро страсти поулягутся, мы сможем сесть и всё спокойно обсудить.

Август. Месяц моего имени. Изо дня в день льют бесконечные ливни. Холодно и пасмурно. Как в природе, так и на душе. Лето в этом году выдалось скверным, так что здесь, в северных землях, его почти и не заметили. Скорее было ощущение, что затянувшаяся весна перешла в раннюю осень. От постоянной сырости обострился ревматизм, надо велеть Сольену приготовить согревающих мазей. Э-хе, старость — не радость.

Прошлогодние страхи не оправдались, ни одна из войн так и не началась. Хотя нелюдь всё же пошла в набег, но в другую сторону — на королевство Омар. Вот пусть тамошний правитель с ней и разбирается, а нам теперь нет до того дела. Зато в сообщениях из столицы заговорили о некой лихорадке, вспыхнувшей в степях Лаоса. Есть опасения, что зараза доберётся до южных провинций. Но мы-то на севере, так что и здесь покуда бояться нечего.