Чтение онлайн

– Клопы тебя поели маленько, - шептала ему Мируна. Потом они долго возились, но вроде ничего ужасного не было, поэтому Нина так и лежала в полудрёме. Сил вставать не было, но и сон толком так и не пришёл.

«Надо вставать», дала она себе команду и потихоньку разворачивалась из пледа. Стук в дверь заставил её снова лечь, так как показаться в непотребном виде она не могла.

– Миледи не проснулась ещё?
– с тревогой спрашивал кто-то из ледяных.

– Скоро встанет, - важно сообщила Мируна, видевшая поползновения леди.

– Дашь знать, как проснётся, - тревожно зашептал мужчина.

– Что-то случилось?

– Вербум имперо прибыл. Он привёз послание для светлой леди. Больше ничего не знаю.

Дверь закрылась, а горничная зашептала.

– Вставайте миледи, это посыльный был, слышали? Что ихнему перу от вас что-то нужно, ума не приложу!

– Ох, Мируна, ты только при ледяных их имперо пером не назови, - улыбнулась леди.

Нина приводила себя в порядок думая обо всём сразу.

О Мируне и Иво Вилхелме, с первого вздоха, признавшего её своей любимой. Совсем молоденький, а отца отодвинул и не отступает.

Мируна ещё не готова его принять, она чувствует себя старше, но видно, что это дело времени. И при мыслях о них с Иво разливается такая радость, что улыбка сама по себе ползет по лицу.

Дару очень комфортно среди ледяных, а ещё он счастлив, что невероятно много знает в отличии от других детей и уже пользуется этим. Маленькие детские радости, показывающие, что не зря он столько усилий прикладывает, но нельзя надолго задерживать его в этом состоянии. Нина вздохнула, где взять здесь для него учителей? Но время терпит пока, пусть понаслаждается.

А вот мысли о себе все мутные, противоречивые. Без конца думается о Селвине. Только кажется, что можно принять его в сердце своё, как что-то случается и приходится подстраиваться под него, менять свои привычки. Всё это раздражает, а мысли всё равно возле него крутятся, что и он не рад происходящему, что нет гладкости в их общении. Невольно начинаешь завидовать Мируне.

Нина уселась перед зеркалом, а горничная взялась за расчёску и принялась укладывать ей волосы, скрепляя красивыми шпильками. Делала она всё аккуратно, быстро, леди прикрыла глаза.

С другой стороны, продолжала она думать, Мируна ещё не представляет какую ей жизнь предложит Иво, а перед ней Селвин ничего не скрывают, и он всячески пытается показать, что приложит все усилия, чтобы ей было хорошо.

Господи, ведь он совсем молодой, тридцать с хвостиком лет, а тянет всю эту нищету на себе! Ледяные продолжают работать, пытаются сохранить, что есть, не сдаются. В их положении достаточно низкого душой руководителя, как начнётся полный беспредел в их обществе.

Нина открыла глаза, осталось совсем чуть-чуть пробежаться по прядкам.

Как бы ей хотелось думать о глазах Селвина, его губах, руках, которые касались бы её, ан нет, без конца лезут мысли о том, что у него на душе, о его проблемах, о его настроении.

 Интересно, что он думает о ней?

Наверное, что слаба здоровьем, что маленькая... Ну вот, сама себе испортила настроение.

Переживая о надуманных проблемах, решила подкраситься, чтобы лишний раз уловить восхищённый взгляд и успокоиться. Надо думать, об имперо, что за новости её ждут, а в голове кавардак.

– Всё миледи, вы готовы. Шубку не надевайте, держите накидку.

– Давай, кудесница моя, - улыбнулась леди.

Нина вышла на улицу, быстрым шагом миновала кусочек двора и скрылась во дворце. Кто-то из ребятишек побежал сообщить Селвину, что леди проснулась и идёт к нему.

Девушка притормозила. Действительно, а куда ей идти? Как же всё непутёво складывается! Решила двигаться к покоям Дара, но не успела она далеко пройти, как навстречу ей вышел Селвин.

– Леди Нарибус, как вы себя чувствуете?

– Спасибо, намного лучше, чем вчера.

– Я благодарен вам за помощь Диди и Брунсу. Если бы не вы, мы могли потерять их.

Нина остановилась, надо бы спросить, как себя чувствуют ребята, но больше хотелось узнать другое.

– Селвин, ваши дети... их матери... простите, я не знаю, как сказать, что ничего не понимаю. Вы выказываете ко мне недвусмысленный интерес, я в ответ не постеснялась открыто продемонстрировать вам свою симпатию, но похожи мы слишком разные.

– Миледи...

– Сейчас, подождите, а то я больше не решусь на откровенность. Понимаете, я слишком капризна для ваших условий проживания. На меня смотрят как на диковинное животное, обсуждают, как будто я не слышу никого. Я не смогу должно жить в общежитии, даже если это дворец. Для меня семья, это не сто человек. Вечная зима за окном тоже не добавляет настроения, да к тому же её за окнами не видно, из-за стоящих напротив домов. Да ещё плюс ко всему у вас полно детей и вольные связи с женщинами. Всё это ранит меня.

– Мы в коридоре, прошу вас пройдёмте ко мне, - глухо выдавил Селвин.

Нина покорно проследовала.

Она обрисовала себя не с лучшей стороны, но в заданных условиях лучше честность, чем на всю жизнь застрять здесь.

Шла, отставая на полшага от мужчины, смотрела на него и смахивала показавшиеся из глаз слезинки. Ещё утром она думала, что у неё нет мыслей любоваться им, а сейчас, излив беспокойство, так захотелось прижаться и сказать: «не отпуская меня, ни за что не отпускай!».

Но слова произнесены, всё честно, всё по делу, пусть знает, что она не такая добрая, как кажется. Одно дело взять к сердцу ребёнка, у которого нет матери, другое, приблизить себе детей, матери которых крутятся возле мужа. Она не сможет быть доброжелательно-искренней с ними изо дня в день, из года в год, а дети отплатят ей тем же. Жизнь превратится в кошмар.

Дверь позади захлопнулась, Селвин усадил Нину на стул, а сам расположился на полу и немного робко обнял её ноги, прижавшись щекой к коленям.