Чтение онлайн

Старый ропак нахмурился, но возразить ему было нечего. Его самого поразили хищно скользящие слуги, приставленные к ним.

Когда он был последний раз в столице? Давно, очень давно. Не было времени разъезжать, с каждым годом дел всё прибавлялось, не оторвёшься от них. Если бы не призыв Селвина, то и сейчас бы не поехал. Мельница встала, в сушке труба чем-то забилась и ослабла сила ветра, урожай грибов за несколько дней лежит не переработанный! А на днях должны были птичники скорлупу привезти на мельницу! За всем догляд нужен!

Может зря согласился? Нынче всё здесь другое, чуждое, враждебное. Круль давно ругался, что имперо их грабит, но казалось, что это Сэл недостаточно расторопен.

Мерок насупившись, посмотрел на нервно расхаживающего круля. Если Селвин видел враждебность столицы из года в год, а сейчас встревожен пуще прежнего, то, наверное, действительно всё плохо.

Но чего ожидать? Не убьют же их всех? Нет, конечно, нет. Просто круль злится на имперо, что тот недавно заставил его выполнять самую грязную работу в отместку за испорченный договор.

Мерок успокоился, усмехнулся тому, что молодёжь заставила его засомневаться в прописных истинах. Съезд крулей это праздник, нарядные женщины, угощения, танцы. В дни молодости многие приезжали семьями, чтобы подыскать подросшим детям женихов, невест.

Селвин посмотрел на Мерока и с досадой отвернулся.

 Всё как всегда.

Ропак Мерок один из многочисленных представителей целого пласта ропаков, которые честно трудятся, решают знакомые им проблемы, но если появляется что-то новое, особенно неприятное новое, то все они старательно делают вид, что ничего нет. Талдычишь им, что во многих семьях из-за однообразного питания дети хиреют, что женщины слабеют, что нужно организовать помощь.

Нет, ничего подобного они не замечают. Приходится самому вкладываться.

Настаиваешь, что рабочие слишком много сил тратят на дорогу из пещеры домой, что необходимо адамасовое помещение им там. «Подумаешь», получаешь в ответ, «всегда бегали и теперь молодёжь не развалится».

Пришлось разобрать дом своих родственников и снабдить принадлежащие городу пещеры отделанным адамасом комнатами. Производительность труда повысилась, излишки грибов обменяли на нужные продукты у соседей. Смогли собрать, снабдить необходимым собственную команду охотников и отправить её на побережье в сезон таяния льда и получили приличный запас рыбы. А ведь казалось, что сплошное расточительство посылать в такую даль своих добытчиков, но ничего, теперь каждый год так делают.

Сколько подобных мелких обид накопилось против упёртых ропаков, не сосчитать.

Как можно чувствовать себя уверенным перед имперо, когда отстаиваешь права своего города, если за спиной нет абсолютной поддержки!

Селвин смотрел на Мерока, видел, что тому неуютно во дворце, но он не желает замечать неугодного очевидного, его жизнь не предполагает сюрпризов, в ней только то, что ему знакомо!

Селвин упал на пол и принялся отжиматься. Снова в нём кипит раздражение. Если бы не другие жители его города, которые поверили в него, если бы не поддержавшая его родня, молча отдавшая свой дом ради общего дела, то давно бы бросил всё.

Круль повернулся на спину, положил руку на сердце. Болит. Всё время сжимается, от тревоги за Нину.

С первого взгляда он подарил ей себя, не спрашивая нужен ли. Поначалу ещё надеялся, что сможет отвоевать её у герцога после его возвращения, потом всё чаще посещали мысли, что надо всё оставить и ехать к ней.

Если бы он был свободен от обязательств, то ничто его не задержало бы здесь. И что же теперь? Она рядом, свободна, ласкает его взором, а он ничего не может толкового сделать ради её безопасности? Что задумал имперо? Как прикрыть Нину от его замыслов?

– Селвин, ты чего задумался?
– лёг рядом Иво.

– Она чудо, - улыбнулся круль.

– А-а, - понятливо протянул молодой Вилхелмец, - никто не спорит, чудо. Мируна рассказывала, что с такой леди ей нигде не страшно.

– Правда? Ты мне не говорил, - повернулся Селвин к Иво.

– Не к месту было. Ты знал, что Мирочка за ней через полкоролевства поехала, не испугалась, и не пожалела ни дня. Малыш Дар пешком со своим слугой добрался до неё чуть живым. Представляешь, совсем кроха, и он ни к родственникам, ни к королю за справедливостью, а к ней в дальние дали отправился.

– Нина говорила, что всего год работала в замке Дара хозяйкой. Смешно, не понимаю, как можно работать леди-хозяйкой?

Иво пожал плечами, кто их разберёт этих женщин. Мируна чуть голову ему не откусила, когда он спросил, на каких условиях леди-хозяйки делят постель с лордом хозяином. И что такого? Спросить нельзя!

– Моя конфеточка сказала, что присутствие и работа леди Нарибус помогли получить признание лорду Алоизу среди других лордов.

– С твоих слов получается, что леди играют важную роль в обществе, а Нина сетовала на бесправность женщин в королевстве. Всё у них там как-то вывернуто.

– Может и вывернуто, у них это нормально, - отмахнулся Иво.

Круль снова погрузился в тревожные мысли. Разные оправдания были по поводу изолированности его народа. Кто-то считал, что всё из-за адамаса и связанной с ней силой, кто-то считал людей отсталыми, и зазорно было общаться с ними, кого-то коробила людская переменчивость.

Сейчас уже никто не задумывается обо всём этом, давно уже не до того. Но что же получается, что умение выворачивать обстоятельства, условия, подменять правду на кривду, свойственно не только людям?

– Иво, куда твой отец делся?
– недовольно спросил Сэл.

– Так по твоим делам носится, - возмутился приятель.

– Он должен быть здесь.

– Будет, - буркнул Иво.

Мерок смотрел на мечущегося круля и только качал головой. «Ишь как его любовь прихватила, сам покоя не знает, и другим не дает».

День для находящихся во дворце представителей северного города тянулся раздражающе медленно. Как назло дел было полно, а заняться ими никак нельзя. Пришло время возвращаться посыльным, но Селвин запретил появляться им во дворце. Пусть Мерок делает вид, что всё по-прежнему, а он себе подобной беспечности позволить не может. Если бы не надежда на то, что ропак Мерок, вернувшись домой, доступными словами сможет описать, что в столице не ладно, для таких же упёртых как он, то услал бы его немедля.

Из головы не выходил насмешливый взгляд имперо, смешанный с сочувствием и сожалением. Было очевидно, что он понимает, что в этот раз Селвин не отдаст за него голос. Не вызывало сомнения и то, что Варин знает, об осведомленности Селвина откуда ветер дует в последнее время в его городе, разрушающий его авторитет.

Они открыто встали по разные стороны, но сожаление во взгляде неуместно при их ситуации. Именно это больше всего беспокоит сейчас молодого круля. Что придумал Варин, почему он абсолютно спокоен и уверен, что противостояния не будет?