Чтение онлайн

Сцена опять поменялась. Десяток мужчин в шкурах что-то горячо обсуждали вокруг костра.

– Мужчины привыкли объединяться для решения сложных задач, например для охоты на крупного зверя или войны с соседним племенем. Врагами для мужчин всегда были чужаки из других мест. Мир женщин устроен по-другому – сложнее.

Костер в центре стал совсем маленьким. Возле него возникла красивая девушка в шкурах со сложенными на груди руками.

– Если цель девушки – выйти замуж за сына вождя племени, то точно такая же цель стоит и перед другими девушками этого же племени. Если враги мужчин почти всегда чужаки, то соперницы женщин всегда среди своих. Поэтому испокон веков женская дружба не так надёжна как мужская. Даже кровные узы рвутся с треском, если, например, девушка попытается увести у сестры любимого мужчину. Произошло нападение на главную базу женщины – на её Любовь! А база всегда важнее кровных уз.

Опять, уже в третий раз, появилась стена с нарисованным мужчиной и двумя женщинами, но теперь на рисунках не было детей.

– В каждую женщину заложены тысячи мелочей, которые помогают ей нравиться как можно большему количеству мужчин. А уж потом, из их числа, она выберет с кем ей быть. Для вооружения в этой базе, то есть в желании нравиться, женщина использует всё – от макияжа и красивой одежды до выбора круга общения.

В это время в очаге появилась сама Килайя, аккуратно накрашенная.

– Кроме главной базы – Любви, – продолжал Голос внутри головы девушки, – есть ещё и другая важная женская база. Она называется «счастье и здоровье её ребёнка». Но в важных разговорах эффективно используется только первая. Итак, как ты будешь с ней работать, Килайя?

– Пока не знаю…

– Девочка, через несколько минут я дам тебе несколько советов. Но пока подумай над этим сама…

Когда в безветрие вода становится похожа на зеркало, ночь в море превращается в нечто волшебное. Звёзды, отражаясь в этой глади и медленно перемещаясь в нижнем темном пространстве, становятся живыми. Корабль в эти часы как бы повисает в пустоте между звёзд.

Норгу не нравилась его беспомощность в такие моменты. Не нравилась тишина, когда паруса повисают, как тряпки, а канаты не скрипят в живом напряжении. Не нравилось, когда неуправляемый корабль стоит на месте, как половина скорлупы ореха в маленькой луже на обочине дороги.

– Капитана ко мне, – тихо сказал хозяин шхуны. Он сидел за накрытым столом на верхней палубе, и огонёк свечи на подсвечнике отражался в вине, налитом в широкий бокал.

«Мерзкий штиль! – с раздражением думал Норг, пока капитан спешил на верхнюю палубу. – Огонёк свечи даже не треплется, как будто я в склепе сижу».

– Господин, вы приказали явиться. – подошедший капитан снял шляпу и глубоко наклонился. Голова его, тем не менее, осталась в том же положении, а глаза в ужасе смотрели на Норга.

– Как там в трюме поживают наши гости? – негромко поинтересовался хозяин судна, положив в рот розовую виноградинку. Взгляд его при этом был направлен не на капитана, а на яркую звезду, мерцавшую на горизонте.

Виноградинка была сладкая, но раскусывать её Норг не спешил. Он любил играть с жертвами, будь то ягода или человек.

– Старший из братьев отказывается есть. А младшего начала колотить ломка. Он всё время просит дозу. И тоже не ест.

– Подойди сюда и поставь руку на стол, – еле слышно произнес Норг, перекатывая виноградинку во рту.

Когда капитан это сделал, и Норг вдруг пригвоздил его кисть к столу серебряной вилкой. Старый моряк застонал. На белой скатерти под его рукой начало расширяться красное пятно. Хозяин перекатил языком виноградинку под левую щёку.

– Если хоть один из пленников умрёт с голода, – голос Норга остался таким же тихим, – я прикажу привязать тебя к этому трупу и выкинуть вместе с ним в море. Но перед этим мы прикормим акул твоей отрубленной выше колена ногой. Её придётся привязать к корме корабля. Ведь ты согласен, седой тупица, – голос хозяина стал совсем тихим, – что зрелище обеда акул из двух блюд, трупа и живого человека, будет очень интересным?

Капитан мелко-мелко покачал головой.

– Я всё понял, хозяин! Пленникам будут принудительно широко открывать рот и заливать похлёбку в глотку!

– Смотрите, чтобы не подавились. Можешь вытащить вилку из стола. – он наконец надкусил виноградинку и отправил ее в желудок. – Завтра к тому времени, как я проснусь, младшего Таро приведите сюда на палубу. Сытого и умытого! Пока буду пить кофе, я намерен поговорить с ним.

Старый моряк второй рукой осторожно выдернул вилку и, трясясь от страха, аккуратно положил её на чистую часть скатерти. Окровавленной частью к себе.

– Маленькую массажистку ко мне в каюту, быстро! И без всяких масел! Этот штиль сведёт меня с ума своей скукой…

– Ну что, подумала? – Голос опять возник в голове Килайи.

– Подумала, но хочу услышать твою версию, – сказала девушка.

– В важном разговоре нельзя идти против базы человека, его внутренней сути, иначе ты гарантированно проиграешь. И наоборот. Если твои аргументы будут приведены с учетом базы собеседника, шансы на победу в разговоре резко вырастут. То, что ты будешь предлагать Лоле, должно быть ей выгодно и близко. Особенно светская львица хочет настоящей любви. И желательно красивой и неземной, чтобы все другие "львицы" завидовали.

В очаге появилось большое сердце из роз, которое в потоке полупрозрачных розовых струй медленно поднималось к высокому отверстию в потолке зала. Но не все струи поднимались, увлекая сердце к небу. Некоторые изгибались и утекали в сторону.

– В начале разговора Лола будет на тебя смотреть как на неприятную незнакомку, потому что ты моложе, и у тебя есть природная красота. Но в конце разговора ты должна стать её лучшей подругой…

Сердце под потолком сменилось на две женских головы прямо над очагом. Одна из голов, принадлежавшая Килайе, о чём-то по секрету шептала на ухо другой голове, которая тотчас прыснула тихим смехом.

«А Лола тоже красива, – подумала Килайя. – И смеётся завораживающе».

– Нужно говорить на языке, принятом среди "львиц", девочка. – Голос перешёл на чёткие формулировки. – Ухо Лолы слышит только приятные и важные для неё вещи. Поэтому твои предложения должны улучшать главное оружие собеседницы – её красоту и притягательность.

– А что мне сказать ей в самом начале разговора?

В очаге появилось высокое крыльцо белоснежной виллы. На нём стояла молодая женщина со строгим выражением красивого лица. Платье на ней было безупречным. На дорожке, ведущей к крыльцу, стояла Килайя и что-то говорила хозяйке дома. «Какой интересный на мне костюм!» – подумала девушка.

– То, что её точно заинтересует, девочка. Например, что через продажу кольца, а возможно даже в обмен на украшения, давно Лоле надоевшие, ты хотела бы поближе познакомиться с самой красивой светской дамой города Гирр.

– В обмен на старые украшения… – прошептала девушка. – Но ведь тогда вы потеряете все деньги, потраченные на покупку «Глаза Кобры»!

– Учти, девочка, что у Лолы может отсутствовать нужная сумма денег. А предложение обмена – это хороший «заглотыш», гарантирующий дальнейшее общение.