Чтение онлайн

– Соглашусь с вами. Но как тогда быть с восстанием в Эйзенбурге? Неужели одна лишь удача позволила рабам одержать верх?

– Несомненно, – уверенно подтвердил вывод собеседник.

– И лишь слепой случай помог или скорее направил бунтовщиков к перерабатывающим машинам? Увольте, Эдвард! Я готов допустить, что заключенные способны убивать и бесчинствовать, подчиняясь своим низменным инстинктам. Это свойственно русским. Но как быть с подрывом оборудования? Как отнестись к тому, что в городе истребили почти всех специалистов? Неужели это все сделали неграмотные дикари? Лично я склонен верить версии, озвученной в определенных кругах, Эдвард… Она утверждает, что под видом взбунтовавшихся заключенных действовали профессиональные диверсионные отряды.

– Это похоже на американские детективы, Книппель. По-моему, проще поверить, что эти ваши новые красные друзья из какого-то иного мира, нежели всерьез считать нападение на Эйзенбург спланированной акцией.

– Последние недели происходит много странного, – продолжил Книппель, – пропадают люди, неизвестные обстреливают посты и колонны. Уничтожают целые поселения!

– Казаки и бандиты, – терпеливо ответил управляющий.

– Мне проще поверить в марсиан Уэллса, нежели предполагать, будто за нападениями стоят эти ничтожества. Я чувствую, Эдвард, что мы приоткрыли дверь в иной мир. Там немцы воюют с немцами. И величина прибыли становится ценнее единства арийской расы.

Управляющий, фактически ведущий проект «Шванендорф», прекрасно был осведомлен о реальном положении вещей. Но делиться своими знаниями с Книппелем не спешил. Вместо того он хлопнул Йозефа по плечу и проникновенно заглянул ему в глаза:

– Просто помните о том, что нужно нам. Нам с вами. Так много слов и так мало дела, Йозеф…Вы же обещали, что в ближайшее время решите вашу проблему с русскими. Помните?

– Помню. И сделаю все, что от меня требуется.

– Если не можете справиться, не стесняйтесь обратиться за помощью, Йозеф! Поверьте, наши специалисты разберутся с этой ситуацией очень быстро!

– На своей земле я решаю проблемы самостоятельно, – холодно ответил Книппель. – Я не нуждаюсь в ваших солдатах.

Выспаться я толком не сумел. Мне на сон отвели всего три с половиной часа. Все остальное время было занято сборами, инструктажом и скрытным уходом из деревни.

На задание, попахивающее авантюрой, я отправлялся без особого желания, но с пониманием его необходимости. Причины, побудившие командира послать группу именно в таком составе, оставались для меня загадкой, однако поводом для отказа от миссии это быть не могло.

Помимо меня, в разведгруппу входил крепкий, высокий сержант по фамилии Овсеенко и стройный, подтянутый хм… кавказец, лейтенант Диляров.

До рассвета мы вышли за деревню и, пользуясь рельефом местности, постарались проделать как можно больший путь, удаляясь от Лебедей. Если судить по карте и допросам пленных, прежде всего Ловкача, нас ожидала довольно благоприятная дорога. Без населенных пунктов, шоссейных и грунтовых трасс. Всего лишь прогулка по пересеченной, холмистой местности, изредка разбавленной балками и небольшими, не представляющими трудности в их преодолении лесочками, которые больше напоминали рощи. Прозрачный осинник едва ли представлял из себя хорошее укрытие. Тем не менее, начав свой путь в четыре часа утра, в девять мы остановились именно в таком вот лесочке, на краткий привал.

– Перекусим. – Лейтенант скинул на землю ранец, повернулся к Овсеенко, снимающему с плеч горб рации: – Связь, сержант.

Послушно присев рядом, я также скинул рюкзак со спины. Повернул голову, разминая затекшую шею.

– Прием пищи. – Лейтенант обратил на меня внимание. – Ты первый, потом за обстановкой следишь. Расслабляться не будем.

Ничего не ответив, я расстегнул ремень, достал из рюкзака одну из уложенных туда банок с консервами и пробил ножом жестяную крышку.

Придраться к лейтенанту было невозможно. И место он выбрал грамотно, и командовал довольно прилично. Поскольку наш отряд был действительно мал, питаться и спать нам в любом случае придется по очереди. Пренебрегать собственной безопасностью – последнее дело.

Быстро съев тушняк, я запил его водой из фляжки и слегка сдобрил сухарем. Отработав лопаткой, подрыл куст, кинул под него пустую банку. Кивком указал место наблюдавшему за мной Дилярову, который находился рядом с разворачивающим рацию Овсеенко. Затем отошел в сторону, проделав короткий путь к опушке лесочка.

Мне, как и двум остальным разведчикам, выдали чистые камуфляжные куртки и штаны. Не цифровой, конечно, но в принципе пойдет. Накинув на голову капюшон и завязав его под подбородком, я аккуратно прилег на разогретую солнцем траву и принялся размышлять.

Ловкач наболтал много. Однако верить ему причин не было. Все остальные его подельники, оставшиеся в живых, твердили в унисон совершенно другое. И именно их версия была более убедительна.

Все же вариант, при котором майор Красной армии колесит через всю страну, разрабатывает суперплан и затем его выполняет, выглядел фантастичным. Бредовым. Уголовники дали иной расклад, гораздо более реальный. Ловкач, по их словам, обещал им приличные финансовые бонусы, а сам утверждал, что работает на металлургический комбинат. И целью их группы являлась довольно смелая и циничная операция. Ловкач должен был вывести зэков на место, там они расконсервировали бы хранилище. Химические и биологические заряды таким образом покидали место хранения, а затем распространялись на близлежащих местах добычи полезных ископаемых. И подрывались. С целью биологического заражения определенного участка местности, принадлежащего корпорации Штайнера. Такая вот незамысловатая интрижка. Которая должна была стоить Штайнеру миллионов марок убытка, потери зараженной территории, рудников, производства и трудовых ресурсов.

Мы этот план ломали в корне. Потому что биологическое и химическое оружие нужно было нам, чтобы, прежде всего, обеспечить свою неприкосновенность.

К цели добрались лишь ближе к вечеру. Судя по мрачному лицу лейтенанта и его нетерпению, из графика мы явно выбились, хотя на короткий привал останавливались всего лишь один раз. Быстро покидали тушенки, напились и вновь рванули вперед.

Много времени заняло преодоление открытых пространств, из которых, по большому счету, и состоял весь путь. Нам приходилось останавливаться, вести наблюдение, что выматывало, заставляя держать нервы в постоянном напряжении. Затем следовал короткий бросок до ближайшего укрытия, и все начиналось заново: наблюдение, подготовка, быстрое покрытие открытой зоны.

В общем, это стоило нам серьезных усилий. Я, признаюсь, полностью вымотался. Даже уснул во время последней остановки на вершине холма, где мы укрылись в высокой траве. Опустился на землю, перекинул автомат под руку и тут же провалился в сон. Очнулся лишь от того, что Диляров принялся меня тормошить, озабоченно глядя в глаза:

– Вставай, сержант. Почти у цели. Ничего не наблюдаем, так что последний рывок.

– Виноват, – на автомате оправдался я, стараясь проморгаться и прогнать пелену сна, кружащую голову.

Удостоверившись, что я пришел в порядок, лейтенант добавил:

– Первым пойдешь. Давай, бегом, мы прикрываем.

Машинально кивнув, я перекинул ремень автомата через голову и поправил оружие на груди. Шевельнул плечами, проверяя лямки рюкзака, привстал на четвереньки и бодренько двинулся по склону вниз. Достигнув приемлемого уклона, поднялся на ноги и зачесал в сторону темнеющего впереди леса. Это и было конечной целью нашего рейда.

Привыкший не доверять людям, я сомневался в том, что сказал Ловкач. И вполне допускал, что мы можем проделать весь немалый путь до «хранилища» впустую. Впрочем, это не отменяло того обстоятельства, что к поискам входа в бункер следовало отнестись предельно серьезно. Солнце, опускавшееся за горизонт, вроде бы пока это позволяло. И мы, разделившись, со всей тщательностью принялись за поиски. Время поджимало.