Чтение онлайн

– Почему же он продолжал поддерживать отношения с Окороковым? – спросила Лариса. – Да еще рекомендовал ему работать с вами? Он так хотел помочь ему?

– Ну в этом случае Толя скорее хотел помочь мне, – уточнил Вересаев. – Он знал, что без денег я мог бы прогореть. Брать взаймы тоже чревато, Анатолий сам поплатился за это, а так получился довольно удачный альянс. В деловом плане, разумеется. Что же касается отношений между Анатолием и Андреем… Андрей сам настаивал на их дружбе. Ему было очень приятно говорить всем и каждому, что он буквально спас Елену. А Анатолию не хотелось афишировать, что произошло на самом деле. Он стеснялся, что ему пришлось продать все, чтобы расплатиться с долгами. А Андрей этим пользовался. Ему льстило, что у него такая жена, моложе и красивее, чем у Анатолия, что он сам богаче, может больше себе позволить. В общем, на фоне Анатолия сам Андрей выглядел очень выигрышно. Но это внешне. На самом деле он не стоил и мизинца Анатолия. Тот ради жены готов был терпеть это унижение. А Андрей, случись что с Людмилой, никогда не пришел бы к ней на помощь, а, наоборот, сразу же избавился бы от нее, как от ненужной тряпки.

Лариса почувствовала, что сейчас можно поглубже «прощупать» интересующую ее тему, и спросила:

– А вам было жаль Людмилу?

– Вообще-то любому стало бы жаль, кто увидел бы, как она живет, – спокойно пожал плечами Вересаев. – Почти все время одна. Муж ее выставляет напоказ, как удачно купленную вещь, с ее желаниями не считается. Ему неважно, как она себя чувствует. Ему весело – и ей должно быть весело, ему плохо – она обязана бросить все дела и ублажать его, а он будет рычать на нее, высказывая свое недовольство.

– Я догадывалась, что у них все совсем не так хорошо, как они хотят представить, – кивнула Лариса. – А вам никогда не хотелось проявить заботу о Людмиле?

Кирилл пристально посмотрел Ларисе в глаза.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – кивнул он. – Но, вы знаете, в интимном смысле – нет, не хотел.

– Почему?

– А почему я обязательно должен был этого хотеть? – улыбнулся Вересаев. – Да, она привлекательная женщина, но… Не одна же она на свете такая! Если бы уж мне так надоела жена, неужели я бы не нашел кого-то, не имеющего отношения ни к нашей компании, ни к моим деловым знакомствам? Мне не нужны проблемы на работе. Как бы я ни относился к Окорокову, сотрудничество с ним меня устраивало. К тому же… Несмотря на внешнюю привлекательность Людмилы, моя жена нравится мне гораздо больше. Она может произвести впечатление не очень интересной женщины, на самом же деле Лада очень умный, образованный и неординарный человек. Я это прекрасно знаю и ценю.

– Я вовсе не хотела умерить достоинства вашей жены в ваших глазах, – торопливо прижала Лариса руки к груди, боясь, что совершила бестактность.

– А вы и не сможете этого сделать, – снова улыбнулся Вересаев. – Не знаю, говорила вам Лада или нет, но мы с ней знакомы очень много лет – почти столько, сколько живем на свете. И для меня она навсегда останется тоненькой белокурой девочкой из соседнего двора, какие бы изменения ни происходили с ее лицом или фигурой. Это уже просто… родное существо. Это навсегда. Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Да, – кивнула Лариса.

– А Людмила… – продолжал Кирилл, разводя руками. – Честно говоря, ее характер за последнее время сильно изменился. И далеко не в лучшую сторону. Не знаю, Андрей ли тому причиной, возраст ли или еще какие-то обстоятельства, но могу сказать честно – мне было бы гораздо труднее уживаться с ней, чем с моей женой. Так что связывать свою жизнь с Людмилой мне даже в голову не приходило. Что же касается просто романа, то я повторю: мне не нужны были проблемы с Окороковым. А если бы он узнал о нашей связи, нам пришлось бы расторгнуть деловые отношения. Ни ему, ни мне это было не нужно. Работа в фирме для меня куда важнее, чем интрижка с Людмилой. Надеюсь, я обстоятельно осветил вам этот вопрос?

– Да, вполне, – сказала Лариса. – Простите, что пришлось затронуть такую тему.

– Да ладно, чего там! – махнул рукой Вересаев. – Я же понимаю, что произошло убийство. Людмилу больше не нужно жалеть и спасать, поскольку ее уже избавили от Андрея.

– Кто? – прямо спросила Котова, естественно, не надеясь на точный ответ.

– Не знаю, – пожал плечами Кирилл, – но могу сказать честно: я не питаю злобы к этому человеку, хотя и не знаю, какими мотивами он руководствовался.

– Даже вот как? – приподняла бровь Лариса. – То есть вы не сожалеете о смерти своего компаньона?

– Я уже все сказал, – усмехнулся Вересаев.

– А вот… еще один человек присутствовал на дне рождения. Некто Михаил Морозов. Кто это?

Вересаев пожал плечами.

– Я его видел не в первый раз, но до этого встречал нечасто. По-моему, какой-то старый приятель Окорокова. Дел никаких с ним я не имел, и фирма наша тоже. Что за человек? – Кирилл еще раз пожал плечами. – Да «пацан», похоже, обычный. Классический, из бывших крутых, а ныне – представителей среднего класса. Кажется, что-то охраняет. Не очень интересный тип, но мне с ним в разведку не идти… Поэтому мне он совершенно безразличен.

– А что бы вы сказали, если бы узнали, что убить хотели не Андрея, а Людмилу? – вдруг спросила Лариса.

Это заявление очень удивило Кирилла. Он вскинул брови и вопросительно посмотрел на Ларису:

– С чего вы взяли?

– Понимаете, были звонки с угрозами. Еще до смерти Андрея. Людмилу предупреждали, что она умрет в день своего рождения, и лишь по чистой случайности Андрей выпил предназначавшееся его жене вино. Яд был в Людмилином бокале!

– Вот это да! – Вересаев потер лоб. – Но кто мог бы желать смерти Людмиле? Ведь она же такое безобидное существо!

Пока Кирилл произносил эти слова, Лариса пристально всматривалась в его лицо, пытаясь прочесть на нем его истинные чувства к Людмиле. Надо сказать, что признаков страсти она не обнаружила. Удивление и жалость – вот что отразилось в глазах бывшего компаньона мужа Людмилы. Очевидно, он относился к ней и впрямь только как к жене коллеги и подруге собственной супруги, не более того. Что ж, тем лучше! По крайней мере, не придется распутывать этот воображаемый любовный треугольник

– Выяснением этого я и занимаюсь, – вздохнула Лариса. – Но пока ничего толком не узнала. Как ни крути, а смерть Людмилы никому не принесла бы удовлетворения.

– Может быть, вам требуется помощь? – неожиданно спросил Кирилл.

– Спасибо, помощников у меня достаточно, – засмеялась Лариса, вспомнив обо всех своих знакомых сыщиках из УВД, а также о новоявленном помощнике – Евгении.

Тут в комнату вбежал один из сыновей Вересаевых и бросился к отцу.

– Папа, папа! – взахлеб закричал он, размахивая руками. – Там Артем залез в компьютер, и он погас! Наверное, сломался!

Кирилл нахмурился и быстро поднялся с кресла.

– Простите, я на минутку, – бросил он Ларисе и пошел вслед за мальчиком.

А Лариса вдруг задумалась над собственными словами о том, что смерть Людмилы Политиной – у Ларисы язык не поворачивался называть ее Окороковой – никому не принесла бы удовлетворения. Ну материального, конечно, нет. А морального? Лариса представила, какой ненавистью должен пылать к Окорокову человек, которому тот отказал в помощи, когда его жена была при смерти. А потом поставил приятеля в унизительное положение вечного должника и щеголял этим направо и налево.

А что, если Анатолию надоело это терпеть и он решил нанести удар Окорокову в спину? Убив его красавицу-жену, он лишал своего врага – хотя бы на время – спокойствия и ощущения благополучия, а также возможности покрасоваться перед друзьями такой привлекательной супругой. Обдумывая эту версию, Лариса вдруг почувствовала, что сильно проголодалась. Отказ от обеда в «Чайке» оказался опрометчивым решением. Думать и расследовать преступления на голодный желудок, как ни крути, не получается. И на одном кофе долго не протянешь.