Чтение онлайн

– Нет, – немного подумав, ответил Вересаев. – Абсолютно не представляю, что это может быть. Вернее, кто… Похоже на кличку какую-то. А может быть, он действительно какой-то узел имел в виду? Хотя… У нас вроде бы в фирме никаких проблем ни с какими узлами не было.

На этом их разговор и закончился. Лариса получила в руки некую наводку, но как ей воспользоваться, пока что не знала. Ни Людмила, ни Вересаев понятия не имели, что означала запись в блокноте ныне покойного Окорокова.

Этот день ознаменовался для Ларисы не только активностью на фронтах частного сыска, но и заботами, связанными с рестораном. Она приехала в свое «детище» уже во второй половине дня и сразу же поняла, что произошло что-то неладное. Официантки двигались как-то чересчур суетливо, наспех выставляя на стол заказанные блюда. Вид у них всех был встрепанный, и они то и дело торопливо выбегали из зала. Лариса прошла внутрь и уже из конца помещения услышала знакомый каркающий голос, разносившийся на все служебные помещения:

– Давайте, давайте! Работайте, живо! А то провалимся здесь все к чертовой матери! Катька! Куда пошла?! Я тебе такой перекур устрою, будешь два месяца в уборщицах ходить! Работай давай!

Орал Дмитрий Степанович Городов – его голос, а также интонации спутать с чьими-то другими было невозможно. Крик его доносился со стороны туалета для персонала. В «Чайке» было два туалета – для посетителей и для сотрудников, но находились они в разных местах, и посетителям не требовалось проходить в служебное помещение. Лариса поспешила туда. Картина была впечатляющей. Задрав юбки, чтобы не замочить их, бегали туда-сюда официантки, поварихи и уборщицы с ведрами и тряпками, пытаясь собрать воду, которой был залит весь коридор. Кроме этого, стоял какой-то крайне неприятный запах, словно в общественном туалете, чего в Ларисином заведении никогда не наблюдалось. Кто-нибудь из персонала постоянно поскальзывался и плюхался в воду, и тогда Степаныч принимался орать еще сильнее. Сам он активного участия в откачке воды не принимал, только, что называется, руководил процессом. Руководство это заключалось в беспрерывном крике и ругани, а также в нелестных эпитетах, которые Городов высказывал направо и налево. Кажется, не было ни одной официантки, которую бы Дмитрий Степанович не обозвал «коровой криворукой», «кобылой толстозадой», а также «уродиной тряпочной». Брюки Дмитрия Степановича были закатаны по колено, обнажая тощенькие лодыжки, сам он при этом был босиком. Вода шпарила, как поняла Лариса, из туалета, но понять причины этого катаклизма она пока никак не могла. Проходить в затопленный коридор в недавно купленных туфлях ей совершенно не хотелось. Лариса остановилась на довольно безопасном расстоянии, куда еще не дотекла вода, и крикнула:

– Что случилось?

Старшая официантка, почувствовав спасение в виде начальницы, которая, в отличие от своего заместителя, практически никогда не орала и уж тем более не обзывалась, поспешила ей навстречу.

– Унитаз упал, Лариса Викторовна, – скороговоркой проговорила она.

Степаныч, скосив глаза в их сторону, почему-то бочком-бочком улизнул в кухню и подозрительно надолго там застрял. Официантка в это время продолжала:

– Тот самый, новый, что вы распорядились поставить…

Лариса и в самом деле дала вчера такое распоряжение и наняла рабочих. Старый унитаз был, в принципе, не так уж плох, но администратор Городов почему-то постоянно на него жаловался, заявляя, что тот имеет не слишком презентабельный вид, и добавляя при этом, что в одном магазине он видел унитазы не в пример местному, и главное, дешевле, чем в других местах. Устав от его нытья, Лариса выделила средства на покупку новой сантехники, вручила деньги Городову и поручила съездить за покупкой. Дмитрий Степанович охотно отправился выполнять поручение и вскоре торжественно продемонстрировал Ларисе свое приобретение. Он просто светился от гордости и заверил Ларису, что сам проследит за работой сантехников, проконтролировав, чтобы все было без халтуры. И сегодня утром сантехники действительно поставили унитаз, но почему-то в разгар рабочего дня выяснилось, что он рухнул набок, и вода из образовавшегося отверстия хлынула на пол, а потом и заполнила коридор. И вот теперь Дмитрий Степанович собрал весь персонал, перекрыл основную подачу воды в ресторане и повелел как можно скорее ликвидировать последствия аварии.

– Подождите, но ведь унитаз так и не поставили на место? – уточнила Лариса.

– Нет, – покачала головой официантка. – Сантехники ведь уехали…

– Так, значит, воду нельзя открывать? Она же опять хлынет сюда, труба-то не заделана! – воскликнула Лариса.

Официантка не нашлась что ответить на это и только развела руками.

– Хорошенькие дела! – возмущенно проговорила Лариса. – Как же они ставили? Сейчас я немедленно позвоню им в контору и устрою такой разгон…

Директриса круто развернулась и двинулась в свой кабинет, благо до него вода точно не дотекла бы. Она уже собиралась отпереть замок, как вдруг увидела, что ее догоняет молоденькая официантка, недавно принятая на работу.

– Что такое? – повернулась к ней Лариса.

Официантка, поозиравшись по сторонам, прикрыла рот ладошкой и шепотом сказала, потянувшись к уху Ларисы:

– Я видела, как Дмитрий Степанович в туалет заходил и сидел там, долго, а потом воду сливал… Хотя сантехники запретили!

Лариса удивленно взглянула на девушку. Лицо той было красным, немного испуганным, но решительным.

– Я бы не стала ябедничать, – звенящим от обиды голосом продолжала она, – но он сам виноват! Он меня сегодня обезьяной старой обозвал, представляете? А мне недавно только двадцать один год исполнился! И еще сказал, что у меня… – Официантка снова оглянулась через плечо и выпалила: – Задница с кулачок!

У Ларисы чуть волосы не встали дыбом. Нет, она давно привыкла к манере обращения своего администратора, но услышанное сейчас было уже выше ее сил.

– Оля… – тихо, сжав зубы, процедила она. – Позовите, пожалуйста, Дмитрия Степановича ко мне в кабинет.

Официантка тут же исчезла, а Лариса отперла наконец дверь. Сев в кресло, она стала дожидаться своего вздорного заместителя, который, однако, не спешил появляться. Наконец он все-таки пришел и долго, и аккуратно стучал, хотя Лариса крикнула «Да!» уже два раза. Потом боком пролез в дверь, остановился в центре кабинета и, глядя в сторону, спросил:

– Вызывали, Лариса Викторовна?

– Вызывала, – холодно подтвердила начальница, не предлагая Городову сесть. – Хочу, чтобы ты мне объяснил, по какой причине сломался унитаз. И очень прошу говорить правду.

Степаныч моментально взъерошился и закипятился. Как и во всех подобных случаях, когда он был виноват лично, зам перешел в наступление и принялся сыпать обвинениями на всех подряд.

– Да это все… мастера ваши! Не умеют ни хрена работать! Зарплаты их всех лишить за такую халтуру! Тоже мне, поставили унитаз! Да кто так ставит?! Я бы сам и то лучше поставил! Приделали на соплях, кое-как, он и развалился! Это все вы, Лариса Викторовна, виноваты! Уехали себе своими приключениями заниматься, даже их работу не проверили! А теперь я перед вами отчитываться должен!

Городов пыхтел, краснел и ерошил волосы в такт каждой фразе. Однако по его бегающим коричневым глазкам Лариса безошибочно определила, что он чувствует за собой вину.

– Ты заходил в туалет? – в упор спросила она.

– Ну… Заходил, – признал Дмитрий Степанович, склонив голову набок.

– Зачем?

Степаныч нервно задергался.

– Что, я вам, Лариса Викторовна, должен объяснять, зачем в туалет ходят? Я же у вас не спрашиваю, зачем вы туда ходите!

Лариса буквально просверлила его взглядом своих зеленых глаз.

– Я тебя еще раз спрашиваю, – тихо, с нарастающей злобой повторила она, – зачем ты поперся в туалет, раз сантехники это делать запретили?

Городов еще минут десять орал насчет того, что сантехники «ни хрена не понимают», что он плевал на их запреты, что он сам лучше их разбирается в сантехнике и что все официантки – дуры, поэтому и клевещут на него. Наконец, прооравшись, он уже более спокойно, постоянно отводя взгляд в сторону, поведал Ларисе истину…

Сантехники действительно установили унитаз, закрепили его и попросили персонал пока туалетом не пользоваться, чтобы раствор как следует высох. Сами они обещали приехать завтра и завершить отделочные работы. Весь персонал честно стал ходить в платный туалет, который находился через дорогу, поскольку пользоваться туалетом для клиентов у персонала «Чайки» было не принято. Дмитрий Степанович тоже сгонял туда пару раз. Но, во-первых, он имел капризный кишечник, который заявлял о себе несколько раз на дню. Кроме того, Дмитрий Степанович покушал щей из кислой капусты, так что бежать в очередной раз в платный туалет и тратить целых пять рублей ему крайне не хотелось. Во-вторых, нетерпеливому и непомерно любопытному Городову не терпелось опробовать новый унитаз, тем более что это он лично настаивал на его приобретении и даже сам за ним ездил.