Чтение онлайн

– Думаю, все в порядке, - произнес он наконец, протянув руку жене, и Даниель крепко сжала ее обеими ладонями.

– Конечно, - подтвердил Медлей.
– Ведь мы очень долго репетировали.

– Не обращай на него внимания, - сказала Даниель мужу, окатив Медлея ледяным взглядом.
– Ты был великолепен, дорогой! Слышишь, Джеймс, тебе все еще хлопают!

– Тяжела жизнь политика, - мрачно заметил Адамант.
– Все это низкопоклонство… Как я смогу не поддаться ему?

Медлей фыркнул.

– Подожди, пока не выйдем на улицу, Джеймс. Только тогда начнется настоящая работа. Там все будет совсем по-другому.

Через полчаса все участники митинга разошлись. Адамант и его спутники вернулись в кабинет, где их уже ждали посетители.

Гаррет Уолпол и Люсьен Сайкс были крупными бизнесменами. Хок и Фишер слышали о них. Оба происходили из почтенных семей, чья родословная по древности не уступала Хейвену, и если бы их деньги не были нажиты торговыми операциями, они стали бы виднейшими представителями элиты. Но сейчас отношение к ним высшего общества, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Даже купцы приходили к ним через черный ход, вне зависимости от размеров своего состояния. Именно эта ситуация и стала одной из причин визита Уолпола и Сайкса, в чем, конечно, они никогда бы не признались.

Обменявшись вежливыми рукопожатиями с Адамантом, посетители перешли в решительную атаку.

– Ваш консультант может остаться, - резко произнес Сайкс, - но остальным придется выйти. У нас конфиденциальное дело.

Хок улыбнулся и покачал головой.

– Мы - телохранители и останемся с сэром Адамантом.

Уолпол удивленно взглянул на Хока и Фишер и рявкнул:

– Джеймс, отошли своих гончих псов! Пусть твоя жена отведет их на кухню и напоит чаем или чем-нибудь еще, пока мы будем заниматься делами.

– Не беспокойтесь, - сказала Фишер.
– Мы не хотим чая, и мы останемся.

– Вы сделаете то, что вам приказано, черт побери!
– заорал Сайкс.
– Убирайтесь и не возвращайтесь, пока вас не позовут. Адамант, прикажи им!

Хок только улыбнулся. Сайкс внезапно побледнел.

У него перехватило дыхание. Хотя Хок не пошевелил ни одним мускулом, в его облике что-то изменилось.

Покрытое шрамами лицо оставалось холодным и бесстрастным, но во взгляде таилась смертельная угроза, и Сайкс не мог не заметить, что рука Хока лежит на рукоятке топора. Комната внезапно показалась ему очень маленькой - даже повернуться негде.

– Мы - телохранители, - мягко повторил Хок.
– Мы останемся.

– Джентльмены, пожалуйста!
– поспешно произнес Адамант.
– Вам совершенно незачем ссориться. Мы все здесь друзья.

– Конечно, - ответил Хок безупречно вежливым тоном, но холодный взгляд его единственного глаза по-прежнему был угрожающим.

Сайкс взглянул на Фишер. Она улыбалась, но лучше бы ему не видеть этой уничтожающей улыбки.

– Нет нужды волноваться, друзья мои, - опять вмешался Адамант.
– Мои телохранители полностью понимают необходимость сохранения тайны. Обещаю вам, что ни одно слово из нашего разговора не выйдет за пределы комнаты.

Уолпол взглянул на Сайкса, и тот недовольно кивнул. Хок усмехнулся. Фишер прислонилась к камину и сложила руки на груди.

– Но твоей жене, Джеймс, все-таки придется уйти, - упрямо заявил Сайкс.
– Это не женское дело.

Даниель покраснела от злости и взглянула на мужа, ища у него поддержки, но Адамант неохотно кивнул и тихо пробурчал:

– Хорошо, Люсьен, раз ты настаиваешь. Денни, если ты не возражаешь…

Даниель стрельнула в мужа взглядом - «Предатель!», - затем собралась с духом и, прежде чем выйти из комнаты, любезно улыбнулась остающимся. Она не хлопнула дверью, но у присутствующих возникло чувство, что удержаться от этого ей стоило немалых усилий. Адамант пригласил Уолпола и Сайкса сесть и стал терпеливо ждать, пока они устроятся, а затем налил им вина из самого изящного графина. Хок и Фишер тоже протянули бокалы, но Адамант ограничился тем, что просто передал им графин, а затем уселся напротив посетителей. Двое Стражей остались стоять.

Хок незаметно рассматривал гостей сквозь стекло своего бокала. Ему не приходилось вращаться в их кругу, но, как и все Стражи, он знал влиятельных лиц Хейвена в лицо. Это помогало избежать многих неприятностей.

Гаррет Уолпол, которому было лет шестьдесят, представлял собой тип грубоватого военного. Он двадцать лет прослужил в армии Нижних Королевств, после чего вышел в отставку и занялся семейным бизнесом. Военная жизнь отложила на нем свой отпечаток. Он по-прежнему стриг волосы, как предписывал устав, держался прямо, словно проглотил палку, и одевался в темную одежду старомодного покроя. Сейчас он сидел в кресле так, как будто дом принадлежал ему.

Люсьен Сайкс - толстяк с румяным лицом, одевавшийся по последней моде, лет сорока пяти-пятидесяти - был явно обеспокоен. Он играл важную роль во внешнеторговых операциях и именно потому пришел к Адаманту. Гильдия докеров уже вторую неделю продолжала забастовку, и вся деятельность в порту остановилась. Братья де Витт, пользовавшиеся поддержкой консерваторов, пытались покончить с забастовкой с помощью рабочих-зомби, но у них ничего не получалось. За зомби необходимо тщательно присматривать, к тому же их никак нельзя назвать квалифицированными работниками. Гильдия же докеров еще сильнее обозлилась на консерваторов и твердо стояла за реформаторов. Словом, чтобы его корабли в скором времени вышли из порта, Сайксу требовалась помощь реформаторов.

Хок усмехнулся. Может, он и новичок в политике, но и ему кое-что известно.

– Ну, - произнес Адамант, когда все пригубили вино, а молчание слишком затянулось, - что именно могу я для вас сделать, друзья мои? Я бы с большим удовольствием побеседовал с вами, но борьба на выборах отнимает очень много времени. Если вы сообщите, что вам необходимо, я скажу, во что это обойдется.

– Джеймс, откровенный разговор - это конечно, здорово, - улыбнулся Уолпол, - но я бы на твоем месте держал свои мысли при себе. В политике и бизнесе откровенность неуместна.

– Ему это известно, - заметил Медлей.

– Джеймс, я не могу сказать, что верю в твою победу, - продолжал Уолпол.
– Консерваторы выигрывают выборы в Хай-Степс уже более тридцати лет. Конечно, Хардкастл - мерзавец, но люди проголосуют скорее за дьявола, которого знают, чем за партию, которая им не известна.

– Даже если дьявол много лет пил из них кровь, а неизвестная партия сражается за их благо?
– изумленно поинтересовался Адамант.
– Или вы не верите в реформы?

– Друг мой, тебе не на что надеяться!
– Уолпол вытащил из кармана сигару, с тоской поглядел на нее и положил обратно.
– Мне разрешена только одна сигара в день, - объяснил он.
– Приказ доктора. Я бы нашел другого доктора, но этот - брат моей жены… Джеймс, идея реформ - прекрасная идея, но больше в ней ничего нет. Мода бывает разной, но она никогда не продолжается долго. Против вас выступает слишком много людей, облеченных властью.

– Вы затем и пришли сюда?
– спросил Медлей.
– Сказать, что мы проиграем?

– Совсем нет. Джеймс, ты просил у меня денег, и я дам их. Кто знает? Может, и выиграете - и не помешает, если вы будете мне обязаны. Кроме того, я всю жизнь был другом вашей семьи. Сражался рядом с твоим отцом в кампании Брокен-Ридж. Он отличный товарищ. В те дни я был более чем обеспечен и мог позволить себе выкинуть на ветер несколько тысяч дукатов.
– Он вытащил банковский чек из кармана и протянул его Медлею.
– Бери и используй, Джеймс, и сообщи, если тебе понадобится еще. А после того, как вся эта чепуха кончится, приходи в гости. А теперь я в самом деле должен идти. Сам понимаешь, дела. Удачи на выборах.