Победитель забирает все
Шрифт:
Зато Комиссаров – тогда, в поезде – угадал с «педерастом». Он не знал Антона. Но просил Липу-Анжелу передать ему, что Сергей Комиссаров не играет больше в опасные игры. А уж Антон передаст дальше по инстанции… Он и был педерастом. Причем пассивным. Правда, никто об этом тогда не знал. Зато сейчас Шеф в курсе. Поэтому и выбрал Антона на роль подсадной утки, чтобы развести мадам Горбылеву.
Липа знала, на кого работает Шеф. И знала, кто желает физической или хотя бы моральной смерти Сергею Комиссарову. Как знала, что и сама желает этому менту того же. Поэтому с удовольствием взялась за дело.
План работы с Юлией Горбылевой предусматривал два варианта. Первый – она отправляет мужу отравленную посылку, но вместо денег получает знакомство с настоящими, не важно, что прикормленными, оперативниками из МУРа. Даму берут под белы ручки, и она сдает Комиссарова. Второй вариант – Горбылева сама бежит к ментам… Антон считал, что придется действовать по первому варианту. Липа же знала, что Юлия дернет в милицию. И она угадала. Чего не скажешь про Антона.
– Будем считать, что работа сделана, – сказал он.
Знает, гад, что все только начинается.
– Как скажешь, босс, – отозвалась Липа.
– Шефу я сам доложу.
– Понятное дело.
– Но поедем к нему вместе.
– Как знаешь.
– Тогда поехали.
Они выехали на МКАД, через полчаса свернули на Каширское шоссе. Но на полпути к аэропорту Антон свернул в сторону. Дорога пошла через лес.
– Куда мы едем? – с беспечным видом спросила она.
– А я разве тебе не говорил? – удивился Антон. – Шеф нас на даче ждет.
– На своей?
– Нет. Дача прямо в лесу стоит. Я подозреваю, что участок самозахватом взят. Если машиной, то крюк нужно давать. Лучше пешком.
– По лесу пешком? Красота какая…
Антон вел себя крайне непрофессионально. Не знай Липа ничего, она все равно заподозрила бы подвох. Но она все знала. И с готовностью пошла в ловушку, в которую заманивал ее Антон.
Он свернул с проселочной дороги на поросшую травой лесную. Немного проехал. Остановился. Тишина. Только лес шумит и соловей где-то вдали заливается. Ни людей, ни машин.
– Тут недалеко, – кивая головой на уходящую в глубь леса тропинку, пояснил Антон. – Минут десять ходьбы…
– Жаль, грибов еще нет, – посетовала Липа.
– Будут грибы. Скоро… Кстати, мы с тобой столько времени работаем, а ни разу вместе на природу не съездили. Давай как-нибудь на рыбалку съездим?
– Рыбаки ловили рыбу, а поймали раком… Хочешь, чтобы я раком поймала? Ах ты, противный!
– А почему бы и не поймать? Мы же в конце концов люди?
– Люди. Ты мужчина. А я женщина… Да, кстати, я женщина. И не страшная. Хотя и не накрашенная… Постой секунду!
Они отошли от машины метров на двадцать. Надо бы еще дальше пройти. А что, если Антон первым достанет пистолет? Надо играть на опережение.
– Я только губы подкрашу!
Липа полезла в сумку – якобы за помадой.
– Целоваться собираешься?
– Нет. Минет буду делать…
Она спокойно вытащила из сумочки скромных размером бесшумный «ПСС». И так же спокойно выстрелила в Антона. Липа поступила очень милосердно: смерть была мгновенной.
Вот в таких неравных условиях приходилось работать начальнику с подчиненной. Липа знала, что Антону было приказано ее убить. А он не знал, что Шеф заказал его самого – Липе. А ей приказал опередить Антона. И она его опередила. Пиф-паф, и никаких ой-ей-ей…
Ну не любил Шеф педиков. К тому же Антон своей смертью должен был послужить на благо общему делу. Он сам заманил себя в ловушку, получил пулю в лоб. Теперь будет лежать в лесу и ждать, когда его найдут. Найдут – начнется следствие. Оперативники «случайно» узнают, кто мог убить Антона. Выйдут на человека, который числится в службе безопасности «УниТелекомы», при обыске «случайно» найдут у него на квартире «ПСС», из которого был убит человек, предлагавший мадам Горбылевой от имени Сергея Комиссарова отравить ее мужа. Комиссаров послал к ней своего человека, сам же его потом и зачистил.
Нет, Комиссарова не приговорят к сроку за покушение на жизнь Горбылева и убийство своего «посредника». Но под стражу возьмут. Помурыжат в следственном изоляторе. А потом отправят на зону отбывать до конца не отмотанный срок. Горбылев от него отвернется… И так далее, и тому подобное.
Но сначала нужно подбросить ствол. Впрочем, Липа знала, как это сделать. Операция спланирована до мелочей…
Она подходила к машине, когда услышала шорох спиной. И тут же грозный окрик.
– Стоять! Руки в гору!
Липа медленно обернулась и увидела человека в камуфляже, с автоматом на изготовку… Второй спецназовец из травы поднимается, третий… Откуда ни возьмись, появились двое в штатском. Взяли ее за руки, застегнули на них наручники.
– Главное управление по борьбе с организованной преступностью!.. Что у вас в сумке?
А в сумке «паленый» пистолет. Оперативники бережно сунули его в целлофановый пакет. Липа обессиленно закрыла глаза. В этот раз она попала конкретно… Проклятый мент снова взял над ней верх!
Не зря Сергей распорядился усилить наблюдение за Юлией Горбылевой. Как чувствовал, что Соломин постарается нанести удар через нее. И точно, в расставленные сети попалась хищная рыба.
«Макс» и не догадывался, что его взяли в оборот. Привел «наружку» к более крупной рыбе, которой оказалась небезызвестная Анжела. Ее повязали на месте преступления. Жаль, что не удалось снять на пленку момент убийства. Но и без того были добыты железобетонные улики, позволяющие отправить ее на долгие годы в места не столь отдаленные.
Впрочем, можно было обойтись без улик. Анжелу доставили в тихое спокойное место, где ввели ей в кровь «сыворотку правды».
Глаза у Анжелы заблестели, щеки запылали. Первичные признаки наркотического перевозбуждения. Она заявила, что «сыворотка правды» на нее не подействует. Дескать, все ее мозговые центры заблокированы, и воздействовать на них бесполезно. Но это заявление уже было частью правды, которую она раскрыла. Частью правды, поскольку перед новейшей разработкой в области прослушивания мозга она устоять не могла. Зрачки ее расширились, взгляд остановился, остекленел. Абсолютно никакой реакции на свет.