Чтение онлайн

Чёрный как бездна – парашют, раскрылся и жестко дёрнул парашютиста, встряхнув мясную тушку как старое одеяло. Стропы, натужно загудели, и под тяжестью крепкого подполковника завыли на порывистом ветру (подобно рыдающим струнам виолончели).

Приказ: «быстрое приводнение», означало то, что: боец падает с неимоверной высоты в свободном падении, а буквально за двести метров до бурлящей поверхности Дуная – выпускает парашют и «относительно притормозив», «словно стрела», сходу, уходил под воду сам и, в том числе, утаскивает за собой парашют на дно реки.

Бойцы, «словно посланники тьмы», практически бесшумно влетали в чёрную водную гладь, по очереди и ровным рядком. Представление длилось около восьми секунд и, заглушаемое сильным ливнем – вскоре завершилось (не оставив после себя и намёка на живого человека).

Пока спецназ на дне озера быстро маскировал свои летательные средства, через две минуты, на тоже самое место, матерящиеся как потомственный сапожник, нелепо приводнился горе истреблённый лётчик.

Дюк заметил болтающегося на поверхности пилота. Тут же достал автоматический подводный пистолет, и…

– «Грозный», отставить. – последовал спокойный но строгий приказ Стахова.

«Грозный» тут же опустил ствол, посмотрел на командира и легко кивнул.

– Все готовы? – спросила грозная фигура, оглядев всех.

Видимость была настолько плохая, что ориентироваться приходилось по эхо локации костюма, а так как костюм поглощал все волны, то друг друга помогала видеть лишь система боевой экипировки (обозначая дружественные цели зелёным контуром с личным номером в проекции).

– Так точно «золотой», мы готовы выдвигаться. – ответили все остальные.

– Принял. Выдвигаемся на восток. Держимся по возможности ближе ко дну и центра русла реки.

– «Золотой», это «грозный». – послышался уже родной бас. – Засёк нарастающие колебания водяных масс. – предупредил Дюк, обращая внимание на показания соответствующих датчиков на проекторе шлема.

– Это катер. – обернулся он на источник звука. – Идёт за пилотом… – прищурился он наблюдая как система костюма визуализирует звуковые волны, что начали вибрировать из поворота реки. – Уходим, нечего испытывать судьбу лишний раз. Уходим ребята. – приказал он жестом, и, сжав крепко мизинец, поплыл в голове колонны. – Так, парни, нам нужно преодолеть двадцать семь километров, а наша максимальная скорость пять узлов, поэтому – поспешим. – дополнил Стахов, и вся группа скрылась в ночной водной пучине.

***

Спустя тринадцать минут:

– Всем внимание, мы подплываем к первому гидрозатвору. Отключить голосовые синтезаторы. – предупредив, приказал Стахов. – От греха подальше. – пробормотал он и окончил. – Общаемся только по ближней связи.

– Приняли, переключаемся.

В проекции визиров уже показывались знакомые черты сооружения.

Массивные железобетонные колонны…, что монументально упирались о дно реки, но, что было дальше – не кто разглядеть не смог.

– Стой!! – резко и тревожно воскликнул Дюк «словно что-то вспомнив.

Средний силуэт, хватив самого крупного за голень, стремительно развернувшись – дал полную тягу винтов в ранце и, останавливая тяжёлого «словно торпеда» командира, зашипел. – Сука, как же я мог забыть!..

– Ты что, спятил?! – в недоумении воскликнул Стахов. – Что ты делаешь?!

– Нет… – отпустив ногу и возвращаясь на прежнюю позицию отвечал майор.

Дюк, подплыл к чему-то незримому, остановился и, подозвал к себе подполковника.

– Я в последний момент вспомнил об этом. В последний момент, но слава деве Марии, что вспомнил, фу… – облегчённо выдохнул он.

– Что, ты вспомнил? Что там, «грозный»? – понимая, что данный человек в таких ситуациях шутить не когда не будит, серьёзно заинтересовался загадочным «нечто», Стахов.

– Здравая логика… – ещё более загадочно ответил майор, всё сильнее замедляясь.

– Так, «грозный», не томи, выкладывай как есть.

– Сети… – протянул Дюк оглядывая незримое. – Здесь должны быть «противоводолазные» сети. А их, нет… Или всё же?.. – протянул он истинно засомневавшись.

– Или, что?.. – также ответил Стахов.

Двое крепких водолазов, еле-еле скользя в водной толще, приближались к чему-то зловещему…

Животное чутьё майора, настойчиво шептало ему об опасности впереди, но глаза и системы электронного зрения не чего не замечали и вдруг::

– Опа… – послышался истинно удивлённый голос Стахова. – Срослась пизда и жопа…

– Вот и она… – добавил на выдохе Дюк и ехидно ухмыльнулся.

Ожидаемая майором цель, плавно появилась в проекции «шлем-масок» (в виде голубоватых, «словно переливы электронов» – нитей, системно и строго образующие сеть).

– Это как?.. – чуть ли не прошептал от изумления Стахов. – Как это возможно, у них же нет таких технологий…

– Раньше да. Но теперь… – не двусмысленно ответил Дюк и плавно повернулся к подполковнику. – Теперь всё будет иначе…

Стахов медленно обернулся в его сторону, посмотрел на него «словно видя насквозь» и холодным голосом произнёс:

– Боже мой…, что же ты натворил, брат…

– Теперь так будет повсюду. И это, – указав на технологию справа от них. – только цветочки.

Подполковник Стахов обернулся на своих бойцов, и усиленно думая как действовать дальше – замер посередь жидкого космоса. Он понимал, что: если такие меры защиты приняли в таком, казалось бы, не особо важном месте, то о том, что может быть дальше, даже страшно было задумываться. Оглядев всех своих, он заметил, что его бойцы, все как один, подплывают к «мирону» жмут его руку и говорят скромные, но очень многозначащие слова искренней благодарности.

– «Золотой», нам кажется именно сейчас, пришло то время о котором вы говорили. – откровенно отметил лейтенант «лютый».

– Мне кажется, они правы – «золотой». Я уже понял, что вы там у видели. И скажу я вам прямо. Это, – указав пальцем на сеть впереди. – мы, не замеченными, не сможем преодолеть. – дополнил все общую мысль капитан Железнов.

– Они правы «золотой». – на тяжёлом выдохе произнёс майор. – Мы не сможем преодолеть эти препятствия, не выходя на поверхность. А там уже заодно и наш «мирон» крещение пройдёт. Но, за тобой последнее слово, командир.

Всё замолчали на десять секунд…

И только (пока думал «золотой») австрийский спасательный катер уже подбирал приводнившегося горе лётчика, что оскорблённо матерился в ответ на задаваемые вопросы спасателей. Шумел ливень, пенилось чёрно-серебристое зеркало реки изнутри, мелькали изуродованные, изломанные руки грозовых разрядов, ром сотрясал водную толщу вместе с её обитателями. И вдруг, чёрная фигура ожила: