Чтение онлайн

– Давай забудем об обвинениях и о том кто виноват, отец.

– Позволь мне закончить, Торн. Теперь я знаю, что произошло той ночью, когда я выгнал тебя. Я знаю, ты был ни в чем не виноват.

– В этом нет необходимости, отец.

– Для меня есть, Торн. Мы оба знаем, кто виноват в том, что…

Вильгельмина стояла в дверях с лицом, пылающим гневом и с колотящимся от страха и возбуждения сердцем. То, чего она страшилась, произошло. Итак, Торн вернулся, и она не знает, чем это чревато.

– Так-так! – проговорила она голосом, пронизанным сарказмом и бравадой, которой отнюдь не чувствовала. – Значит, блудный сын вернулся?

Торн взглянул на нее. Она выглядела прекрасно. На лице по-прежнему ни морщинки, черные как смоль волосы уложены в затейливую прическу на затылке. Одета она была в дорожное платье зеленого шелка, облегающее женственную фигуру. Торну подумалось, что большинство мужчин сочли бы ее красивой – только не он.

Бенджамин не без труда стал подниматься на ноги, и Торн помог ему.

– Да, мой сын вернулся, Вильгельмина, и теперь, когда он здесь, все будет по-другому.

– Но, мой дорогой муженек, ты же так не любишь какие бы то ни было перемены. Сколько раз ты говорил мне, что хочешь оставить в Стоддард-Хилле все как есть? – Она напоминала Торну гибкую кошку, когда прошла вперед и подставила щеку для поцелуя. Он предпочел проигнорировать этот жест и отступил на шаг.

– Ты выглядишь все так же, Вильгельмина, – выдавил он.

– Ты так считаешь? – промурлыкала она. – Как это мило с твоей стороны.

Глаза Бенджамина потемнели.

– Вильгельмина занимается мелкой благотворительностью и другими делами, – презрительно проговорил он. – Она вполне счастлива своей ролью пустоголовой светской бабочки, которая порхает с одной вечеринки на другую.

Вильгельмина как ни в чем не бывало подошла к Бенджамину и поцеловала его в щеку, тем временем ощупывая цепким взглядом Торна.

– Твой отец не изменился, Торн. Он по-прежнему воображает, что я неверная жена, хотя я всегда стараюсь доказать, что это не так.

Бенджамин оттолкнул ее.

– Мне наплевать, как вы проводите свое время, мадам, только бы подальше от меня. Можете спать с каждым встречным, если только будете делать это за пределами Стоддард-Хилла.

Торн был потрясен горечью, которую услышал в отцовском голосе, ибо Бенджамин Стоддард всегда был человеком мягким. Еще больше он изумился, увидев злобную усмешку на лице Вильгельмины.

Враждебность между отцом и мачехой заставила Торна почувствовать себя не в своей тарелке. Он поймал себя на мысли, что хочет поскорее уйти.

– Наверное, я приехал в неудачное время, отец. Если хочешь, я могу вернуться завтра.

Бенджамин сжал руку Торна.

– Нет, я слишком долго ждал этого дня. Я не позволю тебе уехать.

– Сейчас я не могу остаться, потому что должен проследить за разгрузкой «Победоносца».

– Ты остановишься в Стоунхаусе? – спросила Вильгельмина.

– Нет. Пока я буду ночевать на борту «Победоносца». Глаза Бенджамина были умоляющими.

– Ты снова покинешь меня?

– Нет, отец. В этот раз я приехал, чтобы остаться. Я уже нашел покупателя на свой груз. Возможно, я даже продам корабль.

Глаза Бенджамина заискрились облегчением.

– Слава Богу. Наконец-то ты примешь на себя управление Стоддард-Хиллом. Я старый человек и боюсь, что без твоего руководства все придет в упадок.

Торн увидел, как глаза Вильгельмины сузились от ненависти, за долю секунды до того, как она улыбнулась, дабы скрыть свои истинные чувства.

– Да, – сказала она. – Это хорошо, что сын вернулся домой.

Торн попытался обуздать свое желание уйти.

– Мы поговорим об этом позже, отец.

– Ты продашь Стоунхаус, сынок?

– Нет, у меня не хватит духу это сделать.

– Я рад. – Глаза Бенджамина смягчились. – Твоя мать любила этот дом. Ты же знаешь, она родилась здесь.

– Да, я слышал, как ты говорил это.

Вильгельмина отвернулась, чтобы скрыть свое раздражение. Ей не нравилось, когда муж говорил о Маргарет, своей святой первой жене. В последнее время мысли Бенджамина все чаще и чаще стали обращаться к прошлому.

– Уверена, вы, джентльмены, меня извините, – сказала она, направившись к двери и не сводя глаз с Торна. – Мы были бы убиты горем, если б ты не решил наконец приехать домой.

Глаза Торна, казалось, прожигали ее насквозь, и у нее перехватило дыхание от ненависти, которую она увидела в них. Она посмотрела на его твердый рот, сжатый от гнева, вспоминая время, когда эти губы обжигали ее поцелуями. И хотя он был еще очень молод, она этого не забыла. С тех пор она была со многими мужчинами, но Торн всегда жил в ее сердце.

Она прошла к двери, ощущая его холодность и понимая, что никогда не сможет вернуть его. Это не важно, сказала она себе, потому что все равно что-то надо делать с Торном, иначе она потеряет Стоддард-Хилл.

– Как ты себя чувствуешь, отец? – озабоченно спросил Торн, глядя на дрожащее тело отца и его бледное лицо.

– Теперь, когда увидел тебя, я чувствую себя лучше, чем все последние годы. Я поправлюсь, если ты будешь рядом со мной, сынок, – с воодушевлением проговорил отец.

Старик подошел к кровати и сел.

– Я просто немножко отдохну. Ты завтра приедешь?

Торн стоял над отцом, чувствуя себя так, словно его затягивает в паутину.

– Если хочешь.

– Конечно. – Неожиданно Бенджамин сжал руку Торна. – Все снова будет хорошо теперь, раз ты здесь.

Торн высвободил свою руку и улыбнулся.

Не оглядываясь, он вышел за дверь и быстро зашагал по дорожке.

Садясь на лошадь, сын подумал о том, какой отец старый и усталый, и понял, что не может бросить его.

Но хочет ли на самом деле Торн соперничать с Вильгельминой за Стоддард-Хилл? Да, он будет сражаться с ней и победит, подумал Торн. Он решительно настроен в этот раз не позволить ей взять над ним верх.

Внезапно Торн подумал о мягких зеленых глазах и золотых волосах и пришпорил лошадь. Ему захотелось увидеть Бриттани.