Побег из Поднебесья
Шрифт:
Толкаюсь в нее все сильнее и быстрее, не могу удержать себя. Киви двигается мне навстречу со всей страстью.
Киви стонет, двигаясь со мной в такт. Она целует мою шею, плечи, тянется к губам. Я наклоняюсь к ее сладкому рту, охватываю приоткрытые губы и, завладев, трахаю языком ее рот. Кусаю в шею, так, как она любит.
Слышу ее всхлип, чувствую, как по ее телу проходит сладостная дрожь.
Она едва уловимо дергается, хватает открытым ртом воздух.
Я вижу в ее глазах страсть, на губах плавает довольная улыбка.
Ее взгляд заводит меня еще сильнее, и я срываюсь следом за ней. Стону прямо в рот, когда сладко кончаю, содрогаясь. Не могу сдержаться, тихо смеюсь, так мне хорошо.
Волшебно! Сказочно! Так всегда с моей птичкой.
— Киви, черт, защита! — смотрю на нее виновато, когда прихожу в себя.
Совсем потерял голову от счастья.
— Не переживай, все в порядке, спокойные дни.
Нужно снова высчитать безопасные дни. За это время я совсем забыл цикл Киви. Забота о безопасном сексе лежит на мне. Я мужчина, и я должен позаботиться об этом. Моя Киви совсем хрупкая и молодая, чтобы иметь детей.
— Ну вы скоро там закончите свои игры? — стучит в дверь Мик. — Ваши стоны слышны на весь дом.
— Завидуй молча, — громко огрызаюсь в ответ и целую Киви в нос.
Глава 7 Мы теперь не одни...
— И что вы намерены делать дальше? Какие ваши королевские планы? — Мик намазывает абрикосовый джем на тост и делает вид, что спокоен.
Только меня так просто не обмануть, я вижу, как подергивается его левое веко, да и пальцы на ноже подрагивают, и пусть не говорит, что это с похмелья.
— Еще не решил… не решили… не решали… — с третьей попытки мне удается правильно сформулировать мысль.
Я теперь не один. Мы теперь не одни. Мы есть друг у друга с моей птичкой, и я в этот раз не стану слушать советы близких и не близких.
Я понял, чего, вернее, кого, мне не хватало все это время. И пусть я пытался заполнить пустоту чем-то и кем-то, но Киви снова сделала меня живым и вернула желание дышать полной грудью.
— Так решайте скорее, боюсь у вас нет времени на раздумья, — обращается он к Киви, которая раскладывает по тарелкам розовый омлет из яиц вастиханских перепелок. Присыпает фиолетовой зеленью.
Запах! Просто умопомрачительный!
Моя Киви умеет готовить, она проучилась недолго в межмировой академии, но на факультете чародейской магии умеют учить ведению домашнего хозяйства, в ом числе уроки по кулинарии одни из важных на их факультете. Я, правда, до сих пор не понимаю, зачем Киви учиться всему этому, если за нее все сделают прислужники во дворце.
А еще не зря утверждают, что еда, приготовленная любимой женщиной, самая вкусная, даже если не вкусная.
Мы накидываемся на омлет, словно сбежали из голодного мира.
— Киви, я уже завидую Нику, у него теперь будут завтраки и ужины… — Мик с набитым ртом распинается перед моей женщиной. Едва прожевав, продолжает петь дифирамбы. Я начинаю нервничать. Мне это не нравится.
— Мик, мне начинать ревновать? — демонстративно кладу вилку на стол с громким звоном. Я помню, как Мик пытался ухаживать за Киви первым в годы адептства, кажется, даже дарил цветы и пару раз водил на свидания. Но Киви все равно выбрала меня.
Неужели мой брат снова пытается флиртовать? Старая любовь проснулась?
— Боже упаси. Николас? О чем ты? — Брат растерянно смотрит на нас, переводя взгляд с одного на другого и привстает, собираясь уходить.
— Будут, Миколас, не только завтраки и ужины, но и обеды, ты забыл назвать, — отвлекает нас Киви от разборок и как всегда смягчает климат наших с братом отношений. — Ты прав, Мик, на раздумья у нас нет времени. — Она шлепает Мика ладошкой по плечу, заставляя его сесть обратно. Придвигает к нему чашку с какао и кладет на тарелочке булочку. — Нам нужно на время спрятаться, но куда… — она пожимает плечами. — Ума не приложу.
— За тобой гонятся? Должны бы… — с сомнением спрашивает брат и смотрит на Киви выжидающе.
Она прячет взгляд. На щеках разливается нервный румянец. Мне ли не знать как ведет себя моя женщина, когда волнуется.
Я свирепею. Сжимаю вилку так, что, кажется, она сейчас треснет.
— Это моя женщина, и я буду решать, что нам делать дальше.
— Так, а кто спорит? Угомонись уже, брат, никто не покушается на твои отношения, но если это касается всей нашей семьи… Кстати, нужно предупредить отца каким-то образом… и маму. — Мик пьет какао в прикуску с медовой булочкой. На его лице деланное блаженство. За опущенными ресницами я вижу тревожный взгляд.
Вот же… брат!
Бесит. Всё бесит. И то, что Киви разговаривает с ним тоже бесит. Не знал, что я такой ревнивец. А Киви мило улыбается, не обращая внимания на мой оскал. Мила и учтива.
Но не могу не принять правоту брата.
— Ну что ж, предлагаю вернуться домой на Землю и там решать, что делать дальше. Если за тобой отправят ищеек, я думаю, этот мир не стоит подставлять под удар. Джер не заслуживает такое отношение к себе.
И снова я принимаю правоту брата. В нашем тандеме он всегда более логичный и рассудительный.
Тогда почему Киви не выбрала его?
— Киви, спасибо за замечательный завтрак, давно не ел ничего вкуснее, — встает из-за стола Мик и касается руки моей Киви.
Вижу на его губах благодарную улыбку, и мое внутреннее бешенство грозится вылиться наружу.
Бессмертный, совершенно не обращает внимания на мое недовольство, только усмехается.
Да, он мой брат, родной и единственный. И я его люблю, и если нужно пожертвую всем, что у меня есть, но Киви моя женщина, я ее выбрал, она выбрала меня, мы выбрали друг друга и подарили сердца. Мы прошли ритуал единения. В моей груди бьется одно сердце на двоих. В груди Киви тоже.
— Вы тут поворкуйте, соберите вещи, — кивает мне Мик. — А я схожу к Джеру, объясню ситуацию и попрощаюсь за нас, — двигается он на выход, и я вижу как вспыхивает на его руке переходный перстень.
Ленивец! Тут пройти двести метров до лордовского дворца пешком, а он собрался тратить магический запас портальных переходов.
— Да мы и сами можем сходить к Джеру и попрощаться. Я думаю, Киви тоже не против, — говорю в спину брату.
Он оборачивается.
— Ну как хотите, можем и вместе, — оборачивается Мик и взмахивает рукой в пригласительном жесте.