Чтение онлайн

— А как ваше настоящее имя? Приятного аппетита! — и изображаю самую милую улыбку.

Ничуть не удивившись вопросу, Гурман глотает еду и отвечает:

— Максим меня зовут. А Гурман прилипло давно, еще в молодости. Дурной был, бензин пил, на вкус мог определить любую марку и качество. Вот. Теперь по утрам вынужден кашу есть, разную.

Он глядит на жену с благодарностью и вздыхает. Софья фыркает.

— Когда я ем, я глух и нем, — кивает она мужу и переводит смешливый взгляд на меня.

Из внутренней двери выглядывает один из хозяевов, тот что официант. Он поднимает в приветствии два пальца вместе: указательный и средний, и на его губах я замечаю усмешку.

— Интересненько, а что мы так веселимся?

Но догадка и вскользь услышанная фраза про картонные стены заставляет мою кровь бежать быстрее, биться толчками в ушах и заливать пожаром щеки.

О боги, мы могли с Ником шуметь слишком громко. А если учесть, как я люблю стонать и всхлипывать, а Ник командовать…

Ник и сейчас с довольной ухмылкой отзеркаливает хозяину его жест и громко здоровается:

— Доброе утро.

Мик кивает, поднимает на недолго голову от еды, смотрит настороженно.

Ник отправляет посыл хозяину заведения, что мы тоже готовы к завтраку.

Пока ждем еду, сидим молча, наблюдая за Миком.

Странный он сегодня какой-то. Молчаливый.

Гурман-Максим с громким хлюпом глотает чай и обращается к нам:

— Ну вы, блять, громкие. Я из зависти свою детку два раза отшпилил. Теперь будем рожать.

— В смысле?

— Коромысле, презики закончились не вовремя, будет у нас с Василисой четвертый спиногрыз.

— У вас есть дети?

— Конечно, а ты что думал, мы эти, перекати поле? У нас якорь… этот… дом есть, работа, родители, ну любим попутешествовать с супругой по стране, вот таким способом. Экзотическим. Молодость вспоминаем. Да, детка? — обнимает он жену.

— А дети где?

— Дома с бабушками, — улыбается Василиса.

И тут в зале появляется ОНА. Женщина не сумевшая победить Мика. Нет. Не так. Женщина, которую укротил Мик.

— Утро доброе. — Хмурое выражение лица не соответствует словам. Недоброе и “неутро” написано на ее лице.

Мик усмехается и садится фривольно развалившись на стуле. Отодвигает по-джентельменски соседний, кивает Ксене, приглашая сесть.

— Ксена показательно фыркает, но садится.

Что-то не похожи они на пару, которая провела бурную ночку. Как были на расстоянии, так и остались. Я уже сомневаюсь, что Мик тронул эту женщину, а еще…

А еще я вижу уважительный взгляд хозяина заведения на Мика, и вспоминаю их тихий вчерашний разговор, когда Мик брал ключи от номера.

Мик не из болтливых, и я уверен, что все, что у них там произошло, останется тайной за закрытой дверью.

Во всяком случае, с его стороны точно.

Мы переглядываемся с Киви. Знаю, что она думает о том же.

— Я рад за Ксену, — подмигивая, говорит байкер.

Василиса, не скрываясь, толкает его в бок.

— Заткнись, — шепчет громко.

Но муж не успокаивается, продолжает подначивать Ксению.

— Это тот, кого она искала. — Кивает он на Мика. — Или ждала.

Василиса смотрит на Ксению, словно извиняется.

Ксения покрывается пятнами, прищурившись на Максима, цедит сквозь зубы:

— В следующий раз я сломаю твою руку, — и кивает на руки байкера.

— Следующего раза не будет, солнце, ты уже будешь в стойле мирно кушать то, что предложит тебе этот чувак. — Смотрит он на усмехнувшегося Мика.

Ксения мгновенно приходит в бешенство. Она напоминает необъезженную лошадь, на которую накинули аркан, но еще не затянули петлю. Едва не вскакивает.

— Ты… Я тебя… — задыхаясь, выдавливает она из себя.

Мик кладет свою ладонь на ее руку, и странным образом, Ксена замолкает. Нет, не странным.

Я вижу лиловое свечение там, где смыкаются их пальцы. Опять магия. Магия успокоения и покорения. Мик ею владеет в совершенстве.

Мой взгляд непроизвольно шарит по залу и находит хозяина заведения. Он задумчиво смотрит на наш столик. Заметил. Но молчит.

Мы встречаемся с ним взглядами. Понимаем друг друга с полуслова. Он принимает нашу магию.

Кто ж вы такие?

Ксена спокойна, но смотрит в упор на Максима. Тот тоже упрямится, не отводит взгляд.

И если бы не Василиса, помахавшая перед их лицами рукой и Мик, шлепнувший свободной ладонью по столу, эти два упрямца еще долго играли бы в “гляделки”.

— Давайте есть, и в дорогу. Солнце уже высоко, — говорит брат приказным тоном и сосредоточенно уминает еду.

Какой-то он слишком спокойный. Меня не покидает ощущение надвигающейся беды. Вот только какой беды?

Мы с Киви лишь молчаливо наблюдаем за происходящим, еще не понимая до конца, что происходит.

Насытившись и оставив деньги за еду, мы выходим на улицу.

Все постепенно рассасываются по своим средствам передвижения. Дальнобойщики идут к грузовым монстрам, байкеры седлают мотоциклы. Стоянка перед отелем наполняется прощальными криками водителей, рычанием монстров и выхлопными газами. Через десять минут площадка пустеет, оставив серые облака пыли и дыма.

На крыльце остаемся мы с Киви и Миком. Рядом стоят только наши мотоциклы.

За спиной открывается дверь и выходит Ксения.

— А где твой байк? — спрашивает удивленно Киви, обращаясь к ней.

Замечаю усмешку Мика. Он задирает голову и смотрит на облака, будто в последний раз. Ксения обходит Мика.

— Там, где ему и положено быть, — Ксения спускается со ступенек. — Где я его оставила вечером.

Она идет через всю стоянку, подходит к огромному зерновозу. припаркованному в самом дальнем углу.

Открывает дверцу и мощным рывком садится за руль.

— Черт! Такого быть не может! — восклицаю я.