Чтение онлайн

Нам необходимо родительское благословение, иначе, я не смогу рожать наших детей. Что поделать. Так устроен мой мир.

Мы торопливо принимаем душ, моем друг другу волосы. Кажется, это у нас уже традиция. Ник бледнеет, когда я становлюсь на колени и утыкаюсь носом в пах.

— Киви, не надо, не сейчас, — обхватывает он мою голову и настойчиво поднимает с колен. Прикрывает свое восставшее достоинство ладонью.

Да я и сама знаю, что сейчас не время для продолжительных любовных утех. Нас ждут родственники. Моя мать.

Пусть подождет так, как ждала ее я.

В моей душе смешались эмоции. Я вроде бы рада, что нашлась моя мама, но и сержусь, что я столько лет росла без нее, чувствуя себя наполовину сиротой. Я понимаю, что просто отвыкла от нее, и теперь мне нужно осмыслить все происшедшее и снова привыкнуть к ней.

Я не чувствую той теплоты и привязанности, которую берегла в своих мечтах и фантазиях.

Я не знаю, что такое материнская любовь. В памяти остался лишь запах. Но мне этого мало.

Это я понимаю только сейчас.

Дурачимся, вытирая друг друга. Пощипываем и шлепаем по голым телесам. Ник умудряется даже укусить меня за плечо, а я его за палец. Кусачки.

Надеваем белоснежные халаты и выходим в комнату. На постели уже лежит чистая одежда. Черные брюки и бежевая рубашка для Ника, трикотажное розовое платье в пол для меня. Обувь стоит под зеркалом: мужские и женские туфли.

Наряжаемся в предложенные наряды, помогая друг другу. Непривычно до жути.

Как быстро привыкаешь к чему-то.

Я успела привыкнуть к защитному костюму от дракомоца. Очень удобная вещь с собственным регулятором температуры тела.

Придирчиво смотрю на себя в новом обличье. В этом платье я похожа на зефирку. С пышной рыжей шапкой волос.

Ник прекрасен в классических брюках и строгой рубашке. Я бы ему еще галстук повязала, но, к сожалению, его нам не принесли.

Но и так хорошо.

Обуваю свои туфли. Ник тоже. Наш размер.

Как угадали?

— Киви, прекрасно выглядишь. — Подмигивает Ник мне через зеркало, услышав мой недовольный вздох. — Я бы тебя съел, на десерт. — Обнимает и целует в макушку. — Ну что, вперед, на встречу с родоками?

— Пошли уже, — фыркаю и вздыхаю, окинув еще раз себя в розовом непотребстве. — Успеешь еще съесть. Или я тебя. Я тебя скорее…

У двери стоит вышколенный слуга. Он кивком приветствует наше появление и молча идет впереди, указывая путь по светлым дворцовым коридорам.Мы оказываемся перед широкими двустворчатыми дверьми. Как только мы приближаемся к ним, наш слуга исчезает, а двери, словно по неслышной команде распахиваются.Тысяча ярких свечей освещают столовую. Во главе длинного, застеленного парадной бордовой скатертью стола сидит мужчина. Тот самый, которого я успела увидеть на ступеньках дворца.

От его пронзительного взгляда по спине ползут мурашки.

Кто он? Что хозяин этого дворца и всего острова, я уже догадалась.

Стулья с высокими бархатными спинками напоминают такие же, как в отцовском дворце в Поднебесье.Наверное, королевские столовые все чем-то похожи между собой, если не сказать, что под копирку.Навстречу нам спешит мама.— Ну наконец-то, а то уже пора подавать горячее, а вас все нет. — Суетливо ругает она нас, а сама принюхивается.Странно. Но я замечаю на ее губах лукавую улыбку, а на своих щеках чувствую стыдливый жар.

Они тут все на нюх берут, что ли?

Как же я забыла, что они оборотни, но ведь моя мама феникс? Или уже нет?

Белоснежные крылья, сложенные за ее спиной, доказывают это.

Или с кем поведешься, так тебе и надо? И моя мама уже переродилась, только внешне это незаметно?

Она целует меня в щеку, нежно обнимает за плечи и провожает к столу. Предлагает места по правую руку от мужчины. Лишь усевшись на предложенное место, смотрю по сторонам и замечаю перед собой две хитрые мордашки очень похожие на меня. Дети. Мальчик и девочка одного возраста, но не близнецы. Скорее, двойняшки. На вид им лет по десять.

Вот это поворот.

Мама садится по левую руку от мужчины и в ожидании чего-то смотрит на него.

Он наконец отмирает.

— Ну что ж, приветствую тебя, Киви, в моем доме, и тебя Николас. — Обращается к Нику серьезно и официально. — Можете находиться здесь столько, сколько вам будет нужно и более того. Меня зовут Доминик. — Поворачивается он ко мне. — А это ваши брат и сестра: Томас и Луиза. — Кивает он на детей. — Весьма странные имена, но так пожелала их мать. — Переводит взгляд на маму.

Голос спокойный и уверенный выдает в нем властного и сильного человека, привыкшего повелевать. А вот глаза, глаза говорят о другом, когда он смотрит на мою маму.

И мне чудится в его взгляде столько любви и теплоты, что я не видела за всю жизнь. Она смотрит на него тоже ласково и доверчиво.

Мне становится завидно, и я опускаю голову.

Это то, на что я имела полное право, но не получила в свое время. А сейчас я уже не нуждаюсь в их ласке. У меня есть Ник.

Но я не хочу, чтобы они видели мою уязвимость. Я им не верю. Я перебарываю себя, разжимаю зубы, сжимая под столом кулаки, глотаю обиду.

Поднимаю голову и улыбаюсь.

— Киви, — киваю детям.

— Луиза, — кивает девчонка.

— Томас, — вторит ей мальчик.

В глазах детей любопытство. Я тоже смотрю на них с интересом. Я не буду спрашивать мать, мне и так понятно, что это их совместные с Домиником дети.

Ужин проходит в спокойной семейной обстановке. Бессловесные слуги приносят блюда, подливают вино в бокалы и испаряются.

— Это вино с наших виноградников, с южного склона долины. Что скажете? — думаю, чтобы из вежливости поддержать застольную беседу, спрашивает Доминик.

— Вкусно, — отвечаю тоже из вежливости. — Красное полусладкое. Люблю такое.

Мама делает замечания моим брату и сестре:

— Локти, — говорит она, и дети убирают со стола локти и ровняют спину. Ловлю строгие взгляды на детей их отца.

Процесс воспитания в действии.

Когда ужин подходит к концу, Доминик ставит на стол пустой бокал и говорит:

— Наш остров в вашем распоряжении. Можете гулять где угодно. Никто не посмеет вас тронуть на моей территории. Как только будут новости от ваших отцов, я вам сообщу.