Побег из Рая
Шрифт:
«Я что-то не понял про вашу свободную Америку — пишет мне 55 летний пограничник из Мурманска по кличке Сплавщик. — Где ещё до 50-х годов неграм не везде можно было быть. И хорош агитацию тут разводить. Что там у вас хорошего? Ты вот поднялся так и радуйся, а ваши приёмные родители наших детей убивают, что не так? Зачем брали из наших детдомов? Толстые американцы, которых в самолёт не пускают? Свобода. Это только в кино негр да белый напарниками работают. Школьники в ваших школах своих же расстреливают. Свобода. Каждое государство развивается по своему историческому пути и не надо со своим уставом в чужой монастырь. Если там так хорошо, чего сюда пришёл(на сайт пограничников)? Похвастать как там тебе хорошо живётся. Так и живи себе, да радуйся».
«Мочи пендосов (американцев)!» — предлагает 41 летний бывший пограничник с именем Босс Аляски.
«Государство начинается с границы, которая очерчивает пределы распространения государственного суверенитета, а одной из важнейших функций ЛЮБОГО государства является обеспечение неприкосновенности территории страны, ее рубежей. Не стоит прикрываться громкими словами, т.к. вы являетесь нарушителями границы, нарушителями закона, преступниками и по сути ничем не отличаетесь от бандитов, грабителей и убийц, которые плюют на законы государства. И не важно какие побуждения вами двигали: вкусить воздух свободы, скрыться от алиментов или прочее», — пишет пограничник Эндииз Екатербурга призыва 1975 года.
«Да! получить посылку из дома — это праздник души!!! — пишет Залегг. — Братишка мой младший, царство ему небесное, предпринял ко дню моего рождения героический поступок — доехал до Алакуртти (вернее его снял наряд и привезли в отряд как нарушителя). Хорошо в наряде был тот кто меня знал по сержантской школе. Нам с Андреем дали только поговорить по телефону, а вёз Андрюха посылку: сигареты, конфеты, кофе и (о боже!) мандарины!!!… и эта посылка потом пришла с почтовой машиной. Всё было замечательно, только мандарины превратились в бильярдные шары — замёрзли на всю жизнь. Мы их конечно пытались реанимировать НО!!!».
Но, для Эндинарушение закона братом Заллега,который пронес нелегально в погранзону мандарины, в отличие от нас не желающих жить в этой стране, Энди не считает преступлением.
«Дааа… Дела. Кто-то просил поподробней о прорыве на 15-ой заставе в 1974 году. А я ещё любопытствовал о дальнейшей судьбе этой „четверки“. Вот вам и рассказ, рассказ первоисточника. Точней не скажешь. Это ведь прямой участник тех событий — Александр Шатравка, добился своей мечты. Как тесен мир! И как сближает нас интернет.
Хочу его только поправить, что сколько перебежчиков было определялось не по количеству вещмешков, а по следам на песке у пограничной реки. То, что они уже в Финляндии, — обнаружил Карепин с Мухтаром, а мешки собирали уже потом, когда „работали“ обратный след,» — вспоминает бывший пограничник под именем Сафронов.
«Да намудрили наши правители, с нашей страной, — делится своими впечатлениями 31-летний бывший пограничник из Курска. — Наломали много дров и судеб. Однако были и сейчас есть люди, которые в трудные времена, не взирая на свой статус, становились на защиту своей Родины (Родина — это ни Сталин, ни Ельцин). Родину как мать, не выбирают. Но как говорят, каждому свое.»
«Это касается обсуждения распечатки какого-то „Яшки“ [нарушитель границы — слэнг пограничников], который где-то когда-то перешёл границу по убеждениям, — пишет ныне начальник Уголовного розыска Скала Ярославль. —Бог с ним, сколько лет прошло. Что за истерика? Как мне говаривали наши зэки (потом) „начальник, твоё дело — нас ловить, а наше дело — воровать“.
При этом обе стороны придерживались правил, и без отморозков, поскольку и бандиты и менты их ненавидели за непредсказуемость. „Менты“ таких сдавали бандитам, а те их „мочили“.
Вот и здесь.
Вероятно кто-то проспал или проглядел следы перехода границы, а вы в злобную истерику. Для того и существуют ПВ, чтобы предотвращать нарушения границы.
Были бы все законопослушные, на хрена погранцы?
Что касается „Яшки“.
Устроился человек в жизни, удачи ему. Сумел перехитрить погранцов.
Вы не задумывались, что наряд проспал, или вообще не пошёл на фланг, а залёг на развилке, т.е. старший наряда ( Корсун) вообще „шакал“, (бог ему судья, поскольку не обнаружил нарушения границы) то старший и получил по своим „заслугам“.
Я к „Яшкам“ без претензий.
Несите службу как следует, и не хрен „визжать“ извините за такое слово, что кто-то границу пересёк.
Поскольку видел, как часть „козлов“ из моего призыва 72 г. (извините за грубость) службу несёт. Это какой-то кошмар.
Писал об этом ранее, когда при проверке в августе 1974 г. с замначкомендатуры нашёл наряд у святая святых, на подступах к заставе, где отдыхают сослуживцы, спит ещё более глубоким сном весь наряд (а на заставе мы смотрели фильм до 23-х часов.) И это в 1972 году. Что могу сказать — подонки. Представляю, (дай Бог, что может ошибаюсь) что сейчас твориться.»
4
ВОЗВРАЩЕНИЕ В КУУСАМО
США. Штат Ман. 2005 год.
Давид Саттер-американский журналист, корреспондент «Фанейшел таймс» с 1976 по 1982 г. в Москве, с которым я был знаком с 1979 года, используя сюжет одной из написанных им книг, начал работать над созданием документального фильма о людях и событиях тех лет. Телефонный звонок Дэвида застал меня в моём доме на берегу красивого озера, где я с Иринкой, моей женой, живу сейчас в северном штате Мэн, вдали от больших и шумных городов.
Звонок Дэвида с предложением начать съёмки фильма о нашем переходе границы в Финлянии не заставил меня долго думать. Я только мог мечтать, чтобы снова увидеть незабываемые Карельские озера, леса и ту Финляндию, которую я видел лишь из тюремной камеры.
Киносъёмочная группа должна была встретить меня в аэропорту Хельсинки.
Заказали билеты Нью-Йорк — Хельсинки. Вылет 30 сентября. За сутки позвонили подтвердить вылет и были очень удивлены узнав, что такого рейса вообще нет. Наш нью-йорский агент в это поверить не могла, сама же билет заказывала и быстро переоформила вылет на Хельсинки с пересадкой в Швеции, в Стокгольме.
— Видишь, — смеясь сказала Ира, — ты же мечтал бежать в Америку через Швецию.
От Стокгольма до Хельсинки меньше часа лету. Раннее утро. В аэропорту Хельсинки малолюдно. Объявили посадку на Куусамо, городок у Полярного круга, в 700 км от Хельсинки. Из Куусамо должны были начинаться съёмки фильма. Съёмочная группа появилась в последние минуты перед вылетом и, поприветствовав друг друга, все поспешили занять места в самолете.
Кинооператор Нугзар Нозадзе только что прилетел из Грузии, звукооператор Макс — из Германии, продюссеры, — Ольга Конская и Андрей Некрасов — из Санкт-Петербурга.
В Куусамо мы пересели в минивэн, взятый напрокат, и направились в гостиницу «Сокос». Стояла небывалая для этих мест теплая осень с неопавшей желтой листвой. Я вел машину и узнавал знакомые мне места.
В гостинице девушка-регистратор говорила по-русски и выдала Ольге ключи от наших номеров.
— Саша, брось свои вещи и сразу выходи, сейчас рано темнеет, а нам нужно много отснять, — протянув мне ключ, сказала улыбаясь Ольга. В номере было уютно и тепло. Моё внимание сразу привлёк телевизор. Он был включен, и на экране рябили серо-зелёные точки с надписью по-английски: «Miсhail Shatravka! Welcome to Kuusamo!»
Миши уже не было 17 лет, он умер зимой 1988 года.
«Наверное, это Ольга решила так поприветствовать меня и заказала это на деске, но второпях перепутала имена», — подумал я.
5
НЕПОПРАВИМАЯ ОШИБКА
11 июля 1974 год.
Финский лес был вырублен и, словно на совесть, идеально подметен. На земле не видно никаких следов от техники. Борис плелся последним, он остался без обуви, на его ногах были одеты отрезанные от моего пальто рукава, перевязанные веревкой. Мы боялись смотреть на него, потому что невозможно было сдерживать смех, а это сильно его злило. Все понимали, что так мы до Швеции не дойдем, нужно срочно что-то придумать. Вдали маячила высокая одинокая на весь лес сопка, позади далеко осталась граница. Белая ночь походила больше на пасмурный холодный день. Лесные вырубы сменялись заливными, с высокой травой лугами, среди которых мы увидели озеро. На берегу озера стоял темно-желтого цвета дом, старый сарай и маленькая, у самой воды, бревенчатая банька, возле которой паслись два оленя.
— Давайте уйдем отсюда, — прошептал Миша. Анатолий согласился, а Борис, сидя на траве, молча перевязывал мокрые рукава от пальто на ногах.
— Нужно Борису обувь найти. Как нам быть? — спросил я.
Решили проверить если ли кто-нибудь в доме. Подойдя поближе, мы увидели, что стекла в окнах выбиты и на дверях нет замка. Внутри дома было несколько комнат с двухъярусными кроватями, большая столовая, на столе которой лежала хорошо накачанная резиновая лодка.
— Тут, наверное, лесорубы жили , — сказал Толик, проверяя шкафчики на кухне. Все свои продукты с рюкзаками мы бросили на границе, а в оставшемся у Толика рюкзаке лежало только несколько пачек маргарина и размокшие упаковки «Завтрака туриста». Толик нашел на полках немного сахара, кофе и какой-то крупы. Борис облазил сарай и чердак и был счастлив, найдя два старых дырявых резиновых сапога. Он отрезал рваные голенища так криво и плохо, как мог только сделать Борис, и теперь надел эти обрубки на свои босые ноги.